Экс-сотрудник «Комсомолки» Виктор Осколков: Это я в день ГКЧП поставил в эфир «Лебединое озеро»
Виктор Осколков. Личный архив
Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП) действовал в стране с 19 по 21 августа 1991 года. Одни называют это путчем, заговором коммунистов и чекистов, провалившимся государственным переворотом. Другие - последней попыткой патриотов спасти Советский Союз.
Символом тех событий стал балет Чайковского «Лебединое озеро». «Три дня подряд оно «плескалось» на экранах страны с утра до вечера, изредка уступая место невнятным новостям, - утверждает серьезное информационное агентство России. - Сегодня трудно установить, по чьему именно указанию его давали в эфир в роковые дни ГКЧП».
«Комсомолка» установила: это Виктор Осколков, бывший собкор нашей газеты. В 1982 - 1985 годах - заместитель редактора отдела сельской молодежи «Комсомольской правды». Затем на телевидении курировал молодежные передачи. В дни ГКЧП руководил Генеральной дирекцией программ Гостелерадио СССР. Ныне - заместитель генерального директора телеканала «Звезда».
Владимир РОДИОНОВ/РИА Новости
На фото: Путчисты на пресс-конференции 19 августа 1991 года. 1. Президент Ассоциации государственных предприятий и объектов промышленности, строительства, транспорта и связи СССР Александр Тизяков. 2. Председатель Крестьянского союза СССР Василий Стародубцев. 3. Министр внутренних дел СССР Борис Пуго. 4. Вице-президент СССР Геннадий Янаев. 5. Первый заместитель председателя Совета обороны СССР Олег Бакланов. 6. Валентин Павлов - премьер министр СССР.
Дыра в эфире
- В тот понедельник, 19 августа 1991 года, я только лег спать, когда в 0.45 раздался звонок от председателя «Гостелерадио» Леонида Кравченко: «Срочно на работу! Машину выслали», - вспоминает Виктор Осколков. - Приезжаю. Кравченко поручил вызвать дежурного диктора. Второе его задание - синхронизировать Первый и Второй телеканалы, чтобы они вещали в одном режиме.
При этом он сам не знал, что происходит. Было лишь известно, что к 6 утра поступят важные государственные документы, которые надо срочно передать в эфир по ТВ и радио.
Утром прозвучало «Заявление Советского руководства»: «В связи с невозможностью по состоянию здоровья исполнения Михаилом Горбачевым обязанностей Президента СССР его полномочия согласно Конституции переходят к вице-президенту Геннадию Янаеву. Перестройка зашла в тупик, «возникли экстремистские силы, взявшие курс на ликвидацию Советского Союза, развал государства и захват власти любой ценой». Чтобы предотвратить сползание общества к общенациональной катастрофе, вводится чрезвычайное положение в отдельных местностях СССР на срок 6 месяцев. Для управления страной образован Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП)».
- После этих документов по приказу Кремля вы и врубили по всем каналам балет? Пишут: «Вся страна трое суток смотрела по телевизору «Лебединое озеро». И даже те, кто балет ненавидел, вынуждены были его смотреть: держать включенными телевизоры было необходимо, чтобы понимать, что происходит в стране.
- Тогда в СССР были Первая программа Центрального телевидения (ЦТ), Вторая, Московская, Ленинградская. Эфир тогда начался с заявления диктора (цитирую): «Сегодня во всех регионах страны транслируются телевизионные передачи только Первого общесоюзного канала». Это единственное распоряжение нам ГКЧП - отключить Второй канал. К «Лебединому озеру» ГКЧП отношения не имел.
- Но был же документальный фильм «Лебединое озеро» по заказу ГКЧП»!
- Очередная небылица. Я тогда возглавлял Генеральную дирекцию программ Гостелерадио. Мы за две-три недели планировали программу передач и технически обеспечивали выход в эфир, чтобы все шло без накладок. После зачитывания документов ГКЧП для моей технической службы началась привычная рутина: выходили в эфир запланированные программы, периодически дикторы зачитывали новые постановления ГКЧП. Ближе к полудню звонит выпускающий редактор, напоминает: «В 12.45 мы должны выходить из эфира на технический перерыв до 15 часов». Обычная практика Гостелерадио тогда - перерыв днем 2 - 3 часа. На экране в это время появлялась настроечная таблица.
Я напрягся: в стране непонятно что происходит. А если еще и все телевизоры в СССР погаснут? Паника возникнет. Звоню Кравченко, объясняю ситуацию: «Нельзя оставлять всю страну с пустыми экранами в такое время!» «Решай!» - ответил он.
Надо срочно затыкать дыру в эфире. На новую передачу времени нет. На 21.40 запланирован показ балета «Лебединое озеро». Хронометраж 1 час 55 минут. То что надо! Его и поставили днем. Оставалось еще 20 минут пустоты. Прокрутили после балета документальный фильм. Не помню уже какой. Вот так я выкрутился. Про идеологию не думал. Задача была техническая - срочно заполнить дыру в эфире. Второй раз поставили «Лебединое озеро» в тот же понедельник поздно ночью. После программы «Время» и пресс-конференции членов ГКЧП в МИДе.
Балет Чайковского показали всего два раза. Но «Лебединое озеро» длится почти два часа. Многим показалось: музыка звучала весь день! Нейросеть
Фото: Анастасия ПОМЕРАНЦЕВА. Перейти в Фотобанк КП
Если бы 19 августа «Лебединое озеро» шло только ночью, как и было задумано полмесяца назад, не появилась бы байка, что мы якобы мучили страну балетом. Хотя повторяю: мы показали балет Чайковского всего два раза, в первый день ГКЧП.
Предсказали крах
Борис Ельцин призвал сопротивляться «государственному перевороту». Александр ЧУМИЧЕВ/ТАСС
- Откуда тогда такие домыслы?
- Я долго размышлял над этим. Путч и балет - вещи несовместимые. Зато красивая драматургия получилась. Кто-то придумал, запустил. Покойный Жириновский вещал о трех сутках сплошного «Лебединого озера» на ТВ. Другие тоже что-то подобное твердили. Неправда!
И никто не заметил, что 19 августа на Первой программе состоялась премьера художественного фильма «Только три ночи» (16+). Его сняли еще в 1969-м, но на 20 лет положили на полку из-за аморального, на взгляд цензоров, сюжета. ГКЧП, напомню, продержался только три ночи. Какую конспирологию можно было забабахать: «В «Останкино» предсказали крах путчистов, устроив премьеру фильма с пророческим названием!»
И еще любопытный факт. Вечером 19 августа в программе «Время» прошел репортаж журналиста Сергея Медведева от «Белого дома». Как Ельцин на танке призывал не подчиняться путчистам. В «Останкино» позвонил Янаев. Шеф Кравченко уже уехал. Трубку взял его зам Валентин Лазуткин. «Ругать будете за Медведева?» - спросил он. «Вы молодцы, правильно освещаете события, - неожиданно заявил Янаев. - Надо давать разные точки зрения». Мы ждали немедленного увольнения руководства Гостелерадио, а тут слова благодарности.
- Да, странный звонок лидера ГКЧП. Как и сам путч...
- В документальном телефильме 2003 года «Роковая ошибка генерала Пуго» я сказал: «Когда на той пресс-конференции среди членов ГКЧП увидел министра МВД, то не узнал его - темное лицо, совсем другой человек». Я же работал несколько лет в Комитете партийного контроля при ЦК КПСС. Писал Борису Карловичу доклады, организовывал выступления, ездил с ним в командировки. И могу сказать одно: это не заговорщик. Он был предан Горбачеву. Тогда у меня возникли смутные подозрения насчет так называемого путча.
На днях попалась книга Евгения Примакова «Встречи на перекрестках». И все для меня встало на свои места. Оказывается, 35 лет назад он отдыхал вместе с Пуго в санатории в 10 км от Фороса, где проводил отпуск Михаил Сергеевич. Горбачев по нескольку раз в день звонил Пуго. 16 августа чета Пуго в гостях у Примакова отравилась арбузом. А уже 18-го, еще не оправившись от отравления, Борис Карлович с женой досрочно улетел в столицу. На вопрос, куда торопишься, Примаков получил ответ: «Не могу, нужно быть в Москве!» И больше ни слова.
На следующий день Примаков из-за ГКЧП тоже спешно вылетел в Москву: «Зашел к Янаеву, спросил: «Ты в своем уме?» Янаев был растерян. «Если бы отказался, - ответил он, - то... - и выразительно указательным пальцем постучал по лбу. - Что делать сейчас?» - «Пойди и выступи по телевидению, отказавшись от ГКЧП». - «Женя, поверь, все уладится. Михаил Сергеевич вернется, и мы будем работать вместе».
Вместе работать им уже не пришлось. Членов ГКЧП арестовали. Борис Пуго и его жена покончили с собой. После книги Примакова я окончательно уверился: это был не путч, а его инсценировка. Главную скрипку играл Горбачев, предавший доверившихся ему людей. Конечно, о многих деталях не рассказать, поэтому готовлю мемуары под названием «Это я поставил «Лебединое озеро» в эфир».
ЕСТЬ ВЕРСИЯ
«Величайшая провокация Горбачева»
Так называет ГКЧП Михаил Полторанин, экс-министр печати России, ближайший соратник Ельцина в дни путча
Не допустить созыва партии
- Напряженность в обществе летом 91-го росла, - вспоминает Полторанин. - Я много ездил по стране. На встречах мне заявляли в лицо: на мартовском референдуме большинство проголосовало за сохранение СССР! А Горбачев с Ельциным дурят нас проектами союзных договоров, ведут страну к катастрофе. Июль стал месяцем беспрецедентных для КПСС мятежных пленумов, собраний на местах. Позже, возглавляя комиссию по рассекречиванию документов КПСС, я насчитал в архивах более десяти тысяч грозных телеграмм. «Выражаем недоверие деятельности Политбюро ЦК КПСС и лично Генерального секретаря М. С. Горбачева. Контрольная комиссия Алтайского края». Или: «Объединенный пленум Якутского горкома партии считает, что руководство ЦК КПСС проводит политику, не отвечающую чаяниям трудящихся. Требуем срочного созыва съезда КПСС».
Многие тогда требовали внеочередной съезд! Он стал бы последним для Горбачева и его команды. Значит, нельзя допустить его созыва. Требовалась масштабная провокация, чтобы прихлопнуть партию.
Как-то Ельцин намекнул мне: «События скоро могут повернуться в неожиданную сторону. На всякий случай продумай, как организовать работу прессы в чрезвычайных условиях».
19 августа я был на даче. Прибежал начальник охраны Александр Коржаков: «Срочно к Борису Николаевичу!» Его дача - в ста метрах. В Архангельском жило все руководство новой России. Все собрались у Ельцина. Он сидел в разобранной постели в одних трусах. На удивление спокойный. Попытались дозвониться до Горбачева в Форосе. Но нам сообщили, что связь с ним отключена.
Мы ждали ареста. Но солдаты не появились. Осмелев, решили ехать в столицу. Сели в президентскую «Чайку». Следом - машины охраны. Я с опаской озирался по сторонам. Лес - идеальное место для засады. Но нас никто не останавливал. Лишь на МКАД увидели колонну бронетехники. Я спросил Ельцина, не об этой ли чрезвычайной ситуации он предупреждал недавно?
- Горбачев, Горбачев, - хрипло произнес он. - Что-то многовато подтекста в его поведении. Как бы они не повернули ситуацию в другую сторону.
«Пил чай, наблюдая за спектаклем»
В «Белом доме» я провел все трое суток. В тот момент ситуация выглядела очень серьезной. Это потом я узнал, что связь Горбачеву никто не отключал. Он пил чай на террасе, наблюдая за спектаклем, который сам и организовал. ГКЧП не спускал на места секретные антиконституционные приказы «арестовать». Потому никто нас не задержал в Архангельском. Лишь одна шифротелеграмма ушла из Москвы 19 августа - первым секретарям ЦК Компартий союзных республик, рескомов, крайкомов, обкомов партии. Отправитель - Секретариат ЦК КПСС. «В связи с введением чрезвычайного положения примите меры по участию коммунистов в содействии ГКЧП. В практической деятельности руководствоваться Конституцией СССР». Шифровка была чистой провокацией - документально подтвердить связь коммунистов с ГКЧП. Лишнее доказательство, что ГКЧП планировался, чтобы нагнать на общество страх, разогнать КПСС.
- Но ведь были баррикады, Ельцин на танке!
- Думаю, одна из целей Горбачева была - тормознуть Ельцина. Тот все больше власти прибирал. Ельцин понял замысел, призвал народ «защитить «Белый дом». Так появились баррикады. Попозировав на танке, он отправился пить кофе с коньяком.
...Членов ГКЧП арестовали. Горбачева привезли в Москву. Ельцин организовал политическую казнь КПСС, скомпрометированную связью с разгромленными путчистами. Горбачев отказался от поста Генсека, призвал ЦК объявить о самороспуске, а рядовым коммунистам посоветовал разбежаться.
Не хочу, чтобы мой рассказ воспринимали как реквием по КПСС. Но как бы мы ни относились к ней, она была цементирующей основой СССР. Разогнав партию, страну подготовили к развалу.
- Путчисты были в курсе провокации?
- Думаю, Горбачев использовал их втемную. Намекнул: мужики, мы теряем власть, страну. Сам я не могу возвращать СССР в нужный режим, у меня имидж демократа. Я уйду в отпуск, вы тут закрутите гайки. Вернусь, кое-какие гайки откручу, мир успокоится. Попавшие в ГКЧП люди искренне хотели спасти страну.
Обратите внимание: проигравших путчистов обычно судят строго. Но участников нашего «государственного переворота» амнистировали до суда. Кто-то боялся, что на суде всплывет правда о ГКЧП?