Мать ребенка, пережившего более 100 операций, подала в суд на врачей, которые заявили, что она «залечивает» сына ради сбора денег

Лидия не понимает действий медиков. Фото: КП-Красноярск

Лидию Рудольскую полгода назад врачи публично обвинили в симуляции болезни сына ради сбора средств. Женщина решила подать иск против врачей Национального медицинского исследовательского центра имени Д. Рогачева. О своем решении она эксклюзивно сообщила журналистам «КП-Красноярск».

За спиной Лидии и ее сына – 105 операций, десятки больничных палат, бесконечные гнойные флегмоны на теле подростка и полная потеря доверия к системе, которая сначала давала надежду, а затем решила превратить ее в изгоя.

ВРАЧИ РАЗВОДЯТ РУКАМИ

Александр Рудольский болеет с раннего детства. Его диагноз менялся, стирался, ставился под сомнение, но болезнь оставалась – агрессивная, непредсказуемая, почти не поддающаяся терапии. Гнойники возникают на теле одно за другим, антибиотики перестают действовать, а врачи разводят руками.

В какой-то момент столичные специалисты предложили Лидии отдать сына в хоспис. Мать этого предложения не поняла и отреагировала достаточно жестко: «Он вам что, собачка? Наигрался и сдал?»

Чтобы спасти ребенка, мать через благотворительные фонды пыталась собрать полмиллиона долларов на лечение за рубежом. Но как только сумма стала приближаться к целевой, сбор приостановили.

Причина весьма неожиданная: в клинике Рогачева заподозрили, что Лидия намеренно залечивает сына, чтобы получать доступ к деньгам пожертвований. Даже диагноз «иммунодефицит» был отменен, а западное лечение признано нецелесообразным.

ХЕЙТ В СОЦСЕТЯХ

Информация мгновенно разлетелись по соцсетям. Начались самые ужасные дни. На семью посыпались обвинения. «Маньячка», «мать-хищница», «монстр» - такие ярлыки Лидия носит до сих пор.

В итоге проверки провели опека, полиция, Следственный комитет. Сама женщина добровольно прошла психиатрическую экспертизу. Результат: вменяема, патологий нет. Но осадок остался.

«Меня прилюдно растоптали. Никто не извинился, никто не предложил пересмотреть ситуацию. Я просто хочу понять: если у моего сына нет иммунодефицита, то почему он продолжает гнить заживо? А если он здоров, зачем ему сделали больше сотни операций?» - говорит она.

Чтобы снять с себя подозрения, Лидия установила в палате Саши видеокамеру, теперь каждый шаг матери теперь задокументирован. Но болезнь не отступает. Мальчик по-прежнему в стационаре в Ачинске, выполняет все рекомендации, но состояние не улучшается.

«Мы допускаем, что у Саши нет известного науке варианта иммунодефицита. Но время идет, болезни мутируют. Почему наши светила не пытаются изучить его случай, а только закрываются формулировками?» - не понимает мать.

Во время последней телемедицинской консультации с центром Рогачева врачи сами признали: Саша может умереть от любой инфекции в любой момент. Но никаких шагов по снятию этой угрозы не последовало. Лидия говорит, что ждала от них хотя бы одного человеческого слова: «Мама, мы с вами». Но не дождалась.

ДВЕ ОЧЕНЬ РАЗНЫЕ СПРАВКИ

В распоряжении редакции «КП-Красноярск» оказались две справки. Первая – из московского центра, датированная еще пиком скандала. В ней описано: «Реакция мальчика избыточно тревожная, на лице гримаса ужаса, смотрит на мать и врача с опаской, закрывает лицо руками, трясется».

Вторая – свежая, из Ачинска: «Контакту доступен, внешне опрятен, беседует охотно, речь не нарушена, в поведении спокоен».

«Разница колоссальная. И она говорит не о моей вине, а о том, как ребенок реагирует на разное отношение. Я требую восстановить диагноз, провести независимую экспертизу и привлечь к ответственности тех, кто оскорбил и оклеветал нас. Я не хотела войны. Но нас загнали в угол», - уверяет Лидия.

В настоящий момент Саша остается в больнице. Точного диагноза нет, зарубежное лечение заблокировано, деньги сбора заморожены. Мать готовится к суду.