Страна шла к дефолту долго: Почему в августе 1998 года случился кризис и как его можно было избежать
В августе 1998 года Россия объявила дефолт, стала банкротом. Фото: Ираклий Чохонелидзе/ТАСС
РАСПЛАТА ЗА ДЕШЕВЫЙ ДОЛЛАР
17 августа исполняется годовщина знаменитого дефолта 1998 года. Вспомним те времена. Экономика катилась в пропасть. Правительство и Центробанк России отказались платить по долгам - выкупать государственные казначейские обязательства (ГКО). В то время они считались самым прибыльным финансовым инструментом в мире, и вдруг в одночасье оказались простыми бумажками. Предприятия, вложившиеся в эти активы, обанкротились, страну охватила пандемия тотальных неплатежей.
Одновременно с этим, несмотря на обещание президента Ельцина, что «девальвации не будет», было принято решение отпустить доллар - прежде он волевым решением правительства и ЦБ удерживался в рамках валютного коридора. Освободившийся «американец» за несколько дней подорожал в три с лишним раза и этим добил нашу экономику, как вышедший на волю мстительный урка добивает бывшего подельника. Цены взлетели, сбережения обесценились, народ сметал с магазинных полок все, что нужно и не нужно, а когда полки опустели, вышел на улицы с требованием наказать виновных.
Причины, породившие кризис, известны. Мировые цены на нефть упали с 20 долларов за баррель в сентябре 1997 года до 12 долларов летом 1998-го. А тут еще грянул кризис в Юго-Восточной Азии, который ударил по всей мировой экономике - и мы с нашей подешевевшей нефтью оказались самым слабым звеном.
Есть расхожая фраза тех времен: дефолт подкрался незаметно. На самом деле, его приближение сложно было не заметить. Более того, мировой кризис хоть и был, но мы могли пройти его с гораздо меньшими потерями. Выражаясь футбольным языком, тот гол в свои ворота мы привезли себе сами.
- Страна шла к дефолту довольно долго, - рассказал «КП» экономист Андрей Нечаев (в 1992-93 годах - министр экономики России). - Подконтрольная коммунистам Госдума штамповала в огромном количестве популистские законы. Эксперты подсчитали, что, если все их выполнить, потребуется три бюджета.
А если не выполнить – то виноват Ельцин. Но и Ельцин был популист не промах: явил народу непонятно откуда взявшийся «крепкий рубль». Курс 6 рублей за доллар выглядел красиво и вселял гордость за национальную валюту. Но никак не соответствовал экономическим реалиям: по экспертным оценкам, доллар, если по-честному, стоил тогда 10-11 рублей. Для того, чтобы удержать его на уровне в два раза ниже, Центробанку требовалось щедро вбрасывать на российский рынок американскую валюту, имитируя их избыток. Но для этого ее надо было сначала купить, а денег на это в бюджете не было.
Тогда и было принято решение напечатать побольше ГКО.
- В принципе, это нормальная практика, их выпускали еще с 1993 года, - рассказал «КП» научный руководитель Центра конъюнктурных исследований Высшей школы экономики Георгий Остапкович. - Но надо же было вовремя остановиться и не лепить эти ГКО в таком количестве!
Подконтрольная коммунистам Госдума штамповала в огромном количестве популистские законы. Эксперты подсчитали, что, если все их выполнить, потребуется три бюджета. А если не выполнить – то виноват Ельцин. Фото: Ираклий ЧОХОНЕЛИДЗЕ/ТАСС
ГКО стали основным источником для покрытия дефицита бюджета. Если в 1997 г. облигаций было выпущено на 32 трлн рублей, то на 1 января 1998 г. - уже почти на 273 трлн рублей, чуть ли не в 10 раз больше. Доходность по этим бумагам доходила до 200% годовых. Непосредственно перед кризисом она составляла 140% при том, что средняя ставка по банковским депозитам не дотягивала и до 24%!
- За счет ГКО предприятия и банки имели доходность гораздо выше, чем они имели бы по своим профильным видам деятельности, - говорит Остапкович. – Какое там производство - все только тем и занимались, что перепродавали друг другу эти ГКО.
«НАЛОГИ ПЛАТИЛИ ПО ДОГОВОРЕННОСТИ»
К концу 1997 г. выяснилось, что доходов государства от новых облигаций не хватает для выплат по старым – хронический синдром всех финансовых пирамид. Тогда правительство сняло ограничения на продажу ГКО иностранцам, и в страну хлынул зарубежный капитал. Только не для развития производства, а исключительно для спекуляций.
«До 70% западных кредитов уходило на спекуляции с облигациями ГКО, а не в реальный сектор экономики», - вспоминал в своей книге «Кремлевские подряды» бывший генпрокурор России Юрий Скуратов.
Параллельно уже с января 1998 г. были сняты ограничения на вывоз капитала, и все, кто мог, стали размещать свои основные деньги за границей, а в России их только прокручивали на рынке ГКО.
Бесконтрольный выпуск этих гособлигаций и оторванный от реальности валютный коридор были главными, но не единственными экономическими ошибками того времени, приведшими к дефолту и последующему кризису.
Шахтеры из Воркуты разбили палаточный лагерь у дома правительства с требованиями погашения долгов по зарплате
Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП
Внесла свой вклад и налоговая система. Действовавшая тогда прогрессивная шкала (до 35%) не способствовала наполняемости бюджета, люди уклонялись от таких платежей. Предприятия тоже не спешили раскошеливаться.
- Налоги тогда платили по договоренности, - рассказала «КП» Оксана Дмитриева, в 1998 г. глава подкомитета Госдумы по бюджету, затем министр труда в правительстве Сергея Кириенко, автор первой редакции Бюджетного кодекса, принятого в 1998 году.
- Это как?
- Ну, вот так… - Оксана Генриховна опускает подробности. - Были огромные задолженности, отсрочки, уход от налогов с помощью различных схем - предприятия исчезали, закрывались. В целом, считайте, что налогового администрирования при Борисе Федорове (глава Государственной налоговой службы РФ с мая по сентябрь 1998 г. – Ред.) не было.
При этом в некоторых случаях кара за финансовые нарушения была чрезмерной и не способствовала оздоровлению экономики.
- Когда Минфин не расплачивался за ГКО или задерживал оплату, Центробанк замораживал счета казначейства - из-за этого Минфин вообще не мог тратить имевшиеся у него деньги, что, в свою очередь затрудняло обслуживание ГКО, - рассказал Нечаев.
И еще больше способствовало росту долга, который правительство реформаторов погашало с помощью новых ГКО. В итоге внешний госдолг превысил 150 млрд долларов, внутренний достиг 200 млрд долларов. Это примерно в 10 раз больше того, что имелось в стране.
В августе партия перешла в эндшпиль. Мировые агентства понизили кредитный рейтинг России со «спекулятивного» до «аутсайдерского». В ответ Россия объявила дефолт: не платить по долгам, не выкупать ГКО. Такое решение было принято на совещании с участием премьера Сергея Кириенко, главы ЦБ Сергея Дубинина, министра финансов Михаила Задорнова и спецпредставителя президента в международных финансовых организациях Анатолия Чубайса, который был одним из основных архитекторов ГКО.
Пункт обмена валюты на Новом Арбате, закрытый из-за дефолта. Фото Ираклия Чохонелидзе /ТАСС
ЧТО МОЖНО БЫЛО СДЕЛАТЬ
Были у руководства страны возможности предотвратить дефолт и последовавший за ним кризис? Экономисты, в том числе и участники тех событий, считают, что были.
РЕЦЕПТ №1 лежит на поверхности – допечатать недостающее количество рублей.
- Госдолг России составлял в августе 1998 года 44% от ВВП (данные ТАСС). Это много, но в развитых странах с такими долгами живут – и ничего, - говорит Георгий Остапкович. - Сейчас Центробанк просто напечатал бы необходимое количество денег и разобрались бы без дефолта.
Почему же тогда так не сделали? Оказывается, идея в те дни горячо обсуждалась. Нужны были кредиты для покрытия дефицита бюджета.
- Международный валютный фонд предоставлял нам кредит на покрытие дефицита бюджета исключительно в валюте, - рассказала Оксана Дмитриева. - А наш либеральный финансово-экономический блок категорически возражал против того, чтобы кредиты осуществлял Центробанк России, иными словами, чтобы ЦБ сделал дополнительную эмиссию (то есть допечатал деньги, - Ред.). Идею ограничения эмиссии Центробанка лоббировал целый сонм людей, которые при этом играли на ГКО и на самом деле использовали дефолт для личного обогащения.
Экономика катилась в пропасть. Правительство и Центробанк России отказались платить по долгам. Фото: Олег Булдаков/ТАСС
РЕЦЕПТ №2 тоже связан с рублевой эмиссией, но для другой задачи – отменить административное давление на валютный курс.
- Можно было смягчить этот кризис, если бы вовремя провели девальвацию рубля, - говорит Андрей Нечаев. - Нужно было не удерживать доллар валютными резервами и интервенциями, а дать ему подорожать до естественного рыночного уровня. Но несогласованность действий Центробанка и правительства этому помешали. В результате, валютно-бюджетный кризис перешел в тотальный.
Схему с рублевой эмиссией позже реализовало правительство Евгения Примакова, назначенного премьером в сентябре 1998 году. Главой Центробанка тогда стал Виктор Геращенко. Им удалось оживить российскую экономику после кризиса.
- Они гасили долги эмиссией, - рассказала Дмитриева. - Геращенко очень талантливый финансист, он понял, что рубль уже скакнул, обесценился, и дополнительный выпуск денег уже не усилит инфляцию. А экономике поможет.
Был и РЕЦЕПТ №3: объявить дефолт Центробанку. Нечаев называет его достаточно радикальным:
- У Центробанка был огромный пакет ГКО. Можно было его временно заморозить, и это позволило бы обслуживать ГКО, которые принадлежали банкам, частным инвесторам. То есть дефолт был бы только по отношению к собственному Центробанку, и это не нанесло бы такой сильный удар по экономике. Я как эксперт эту меру предлагал, но правительство с Центробанком не смогли договориться. И все-таки это было реализовано, но уже после дефолта - пакет ЦБ был на какое-то время заморожен.
Фото: EPA\TASS
РЕЦЕПТ №4: навести порядок в бюджете и налогах.
- В Бюджетном кодексе, который вступил в силу в 1998 году, уже после объявления дефолта, были запрещены все денежные суррогаты, какими, например, были ГКО. Было запрещено держать бюджетные деньги в коммерческих банках, только в казначействе, - рассказывает автор кодекса Оксана Дмитриева. - И новый документ обеспечил наведение порядка с бюджетом.
Наполнению госказны помогла бы и твердая налоговая политика, единые правила для всех. Это было сделано, но тоже после дефолта и отставок.
- Бориса Федорова на посту главы Государственной налоговой службы сменил Георгий Боос, - напомнила Дмитриева. - Думаю, если бы это осуществить года на два раньше, то сбор налогов и ситуация с бюджетом была бы иная.
И наконец, РЕЦЕПТ №5 – кадровый: не надо было допускать кого попало к решению стратегических государственных задач. Вот, например, что говорилось в заключении Временной комиссии Совета Федерации по расследованию причин принятия решений от 17 августа 1998 года: «Велись консультации с руководителями иностранных финансовых организаций без соблюдения требований национальной безопасности, при этом иностранным участникам рынка передавалась информация, скрывавшаяся от российских участников рынка, представительных органов власти и общественности».
Кадровая проблема заключалась не только в том, что в российской команде того времени хватало «засланных казачков». В финансовом блоке не было тех, кто мог бы эффективно им противостоять – с волей, профессиональными знаниями и авторитетом. Что имелось, например, у пришедших позже Примакова и Геращенко. Вот сделай Ельцин раньше эту «рокировочку», может, и удалось бы избежать и дефолта, и его последствий.
Очередь у одного из обменных пунктов после резкого скачка курса валюты в результате технического дефолта. 17 августа 1998 года. Фото: Ираклий ЧОХОНЕЛИДЗЕ/ТАСС
КТО НАДАВИЛ НА ГЛАВУ ЦЕНТРОБАНКА
- Сергея Дубинина (главу Центробанка с 1995 по 1998 годы, - Ред.) я знал, что называется, с младых ногтей, он был студентом экономического факультета МГУ, когда я там преподавал, - рассказал «КП» финансовый омбудсмен Павел Медведев (в 1998 году – председатель подкомитета Госдумы по банковскому законодательству, после дефолта – член парламентской комиссии по стабилизации ситуации). – Добросовестный, старательный молодой человек, но он оказался между Сциллой и Харибдой. У нас в 1998 году была совершенно безумная ситуация с точки зрения экономической теории. Из разговоров с Сергеем было видно, что ему все ясно как божий день. Но будучи дисциплинированным чиновником, он выполнял то, что от него хотели. Вот хотя бы история с кредитом МВФ…
О, с этим кредитом целая история. Один из траншей пропал, концов до сих пор не обнаружили. Официально, во всяком случае. Похоже, именно о нем хочет рассказать наш собеседник.
- Дубинин, точнее, Центробанк взял 4,5 млрд долларов. Но пришли ловкие люди - тогда их фамилии называли, но я сейчас не буду. Эти люди имели возможность зайти в Центробанк, как говорится, через заднее крыльцо, купили там сразу эти 4,5 млрд, подождали, пока доллар вырос в 3 раза, честно расплатились со своими ранее взятыми кредитами в рублях и еще остались в прибыли.
Казалось бы, не украли же, купили по действующему курсу. Объясняем, в чем криминал.
- Эти деньги МВФ давал нам для того, чтобы мы могли отпустить доллар, и переход на рыночный курс прошел бы достаточно мягко, - растолковал Павел Медведев. - Чтобы Центробанк мог в течение какого-то времени вбрасывать эти доллары в свободную продажу, чтобы не было мощного единомоментного скачка. А мы этого не сделали и получили известные последствия. Потому что некоторые были не дураки о собственном кармане позаботиться. Эти доллары должны были покупать среднестатистические люди. А прелесть положения тех, о ком я рассказываю, состояла в том, что они могли не по 100 долларов покупать, а сразу все.
- А почему им продали доллары - за куш или по глупости?
- Продал Центробанк. Но не было информации, что Дубинин на этом нажился. Просто, я думаю, он был недостаточно силен, чтобы это предотвратить. Знаю, что он очень переживал по поводу того, что допустил за три года, когда был председателем Центробанка. Мы с ним общались, и он был в ужасном стрессе. Он, конечно, хотел другого.
- Но почему тогда не предотвратил такую покупку?
- Мужества не хватило. Но, с другой стороны, я себя спрашиваю: а у меня хватило бы мужества в той ситуации? И не знаю, что ответить.
- То есть на Дубинина кто-то надавил?
- Хорошенькое дело — кто-то. У нас же президент был…
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ