Тайна Нургушского Йети

Озерный край Нургуш. Фото: Широких А.А.

А началось все с того, что кировчанин Анатолий Фокин недалеко от села Разбойный бор набрел на живописном берегу Вятки на следы снежного человека. Сия находка обрадовала, удивила и вдохновила энтузиаста-исследователя, много лет посвятившего поиску этого мистического существа. Изучая дальнейший путь следов йети (одно из названий снежного человека), Фокин предположил, что его подопечный переплывает реку и несколько месяцев живет на противоположном берегу на территории заповедника «Нургуш». Попасть туда для обывателя не так уж просто, необходимо получить пропуск. Но кто ж его выпишет человеку, который, по мнению большинства, ищет то, не знамо что. Ладно бы птиц редких искал или выхухолей, а тут вдруг - йети!

Однако усилия Фокина не были напрасными, следом за ним и московские криптозоологи утвердили - снежный человек на берегу Вятки существует. Ну раз так, то в заповеднике решили не оставаться в стороне от столь любопытной темы и организовали на территории настоящее «Логово йети». Об этом нашему журналисту рассказала директор государственного природного заповедника «Нургуш» Елена Тарасова.

Губернатор Александр Соколов присвоил директору заповедника Нургуш Елена Тарасовой почетное звание «Заслуженный эколог Кировской области».

Два участка - два мира

Своим именем заповедник обязан известному краеведу Александру Фокину, который назвал его в честь одного из крупнейших озер на этой территории. Слово «Нургуш», вероятно, пришло из марийского языка и переводится как «лесные прогалины» - это идеально описывает пейзажи с их бескрайними заливными лугами вдоль озер. Интересно, что у башкир это название звучит иначе: «звериный угол» или «чистая вода», что тоже подчеркивает главные черты этих мест - множество озер и большое поголовье диких животных.

Государственный природный заповедник «Нургуш» был создан в 1994 году. Он состоит из двух участков «Нургуш» и «Тулашор», удаленных друг от друга на 370 км. Первый участок площадью более 5,9 тысяч гектаров, расположен в Котельничском районе Кировской области. Он - защитник вятской поймы, ее озер и вековых лесов, где сосны и дубы стоят плечом к плечу. Эти воды и берега давно уж облюбовали бобры - неутомимые архитекторы болот и проток. А весной небо над заповедником оживает: Вятка лежит на пути больших птичьих караванов.

Тулашорская вековая тайга. Фото: Шубин С.Е.

В чем же исключительность «Нургуша»? В том, что здесь сохранились леса, которых не касался топор. Единственное исключение - 30-е годы, когда местный колхоз недолго заготавливал молодую липу на лыко. Но это длилось всего несколько лет, так что лес можно считать нетронутым. К примеру, дубы здесь достигают двухсотлетнего возраста.

«Тулашор», площадью более 17,8 тысяч гектаров, находится на северо-западе Нагорского района на границе с республикой Коми. Это самый южный из сохранившихся массивов старовозрастных лесов в Европе, представленный спелыми и перестойными ельниками и смешанными лесами, находящимися на разных стадиях возрастной динамики. За последние несколько столетий лес здесь ни разу не рубился.

- Не рубили вовсе не потому, что не хотели, - говорит Елена Тарасова. - Вывезти добытое было почти невозможно. Кругом вода, пойменные озера, протоки, труднопроходимый рельеф. Даже если бы кто-то взялся за топор, вытащить бревна сквозь эту топь не хватило бы сил. Так природа сама защитила свои древесные кладовые. Много ли таких участков в стране? Думаю, крайне мало. «Тулашор» и граничащий с ним национальный парк Койгородский считаются в европейской части единственным крупным массивом старовозрастных лесов, общей площадью около 40 тысяч гектаров. Он находится на границе с Республикой Коми, на севере Нагорского района: треть у нас, две трети - в Коми. Образован он был в 2010 году.

Следы лося в глубоком снегу. Фото: Тарасова Е.М.

Бобры, ондатры и выхухоль

Изначально заказник создавался для восстановления популяции бобра - в те годы на него вовсю охотились, и численность стала угрожающе падать. Это были 50 - 60-е, время активной акклиматизации и реакклиматизации животных. Тогда сюда завезли ондатру и енотовидную собаку.

- Ондатра - зверек пушной, и ее шкурки были в моде добрых два-три десятилетия: в 50-х, 60- х, 70-х, вплоть до 80- х. Ондатровые шапки, наверное, помнят многие - они продавались повсюду, - рассказывает директор заповедника. - Цель была проста: дать больше пушнины. А поскольку это грызун, он невероятно плодовит и неприхотлив. Но у любого мелкого грызуна есть своя особенность: популяция растет быстро, достигает пика, а затем начинается перенаселение, болезни, депрессия. Справиться с местными недугами ондатра, видимо, не сумела. Ее численность только в прошлом году начала восстанавливаться после четырех-пяти лет почти полного отсутствия. А раньше хатки стояли через каждые 20- 50 метров вдоль озер. Вреда от зверька не было - питается прибрежной растительностью, никому не мешает. Разве что лисица на него охотилась. Пытались заселить и выхухоль - зверька древнего и капризного. В отличие от ондатры, он кормится исключительно насекомыми и моллюсками. Выхухоль то появлялась, то исчезала. Как факт: она в заповедных местах есть, раз в несколько лет мы находили следы ее пребывания. Но живьем я за почти 20 лет работы ее не видела. Да и увидеть ее почти невозможно - слишком скрытная.

Купание лося в озере Кривое заповедника Нургуш. Фото: Борняков Г.А.

Медвежье прибавление

Впрочем, «Логово йети» - лишь вершина айсберга в том удивительном мире, который скрывает «Нургуш». Сама природа этих мест хранит тайны, которые исчисляются не веками, а геологическими эпохами.

- Любопытный факт: Кировскую область называют «почками России», - говорит Елена Тарасова. - Потому что здесь низина, низкий уровень. Когда-то на этом месте было Пермское море, но мы - лишь его окраина. В Самарской или Саратовской областях, где дно было глубже, тектоническая активность оказалась сильнее, и там поднялись меловые холмы. У нас же - мелководье, где и обитали пареозавры. Одно из трех известных в мире местонахождений этих древних существ находится именно здесь. А «почками» область назвали, видимо, из-за обилия воды - так исстари говорят вятские.

Сегодня заповедник живет своей размеренной, но насыщенной жизнью. На двух участках кипит невидимая глазу работа: звери выводят потомство, птицы вьют гнезда, а инспекторы день за днем охраняют этот хрупкий мир.

- Что касается флоры и фауны, - продолжает директор, - на наших участках водится орлан-белохвост, занесенный в Красную книгу России. В заповеднике, вероятно, два гнезда. Одно известно уже лет шестьдесят, с пятидесятых годов, и там постоянно гнездится пара. А вот второе найти не можем, хотя пара летает. Идешь вдоль границы и видишь орланов, но гнездо, скорее всего, спрятано на высокой гриве среди лип и лиственниц колоссальной высоты. Даже с квадрокоптером не удалось отыскать.

Новость последних лет - возвращение медведей, которых в этих краях становится все больше.

Косолапых в этом году в заповеднике стало больше. Фото: Ануфриев Г.А.

- На 14 тысячах гектаров сейчас насчитывается до двенадцатичетырнадцати особей. И мы этому очень рады, - признается Елена Тарасова. - Когда их много, люди боятся соваться. Мы следим за косола- пыми по следам и фотоловушкам: у каждого свой участок, семьи - медведицы с медвежатами, старые одиночные самцы. Летом они живут на территории, а на зиму уходят в охранную зону - на высокие гривы среди болот. Как-то утром мы с инспекторами видели, как они дружно перешли границу и ушли в болота: видимо, лучше нас понимают, где безопасно. Иначе нельзя: весной весь заповедник затапливается, и, если мороз ударит рано, медведи из берлоги могут сра- зу угодить в воду.

«Поплавок» как способ воспитания

Экологический туризм в «Нургуше» - дело непростое, почти квест.

- Мы организовали тропу, но попасть на нее непросто, - вздыхает директор заповедника. - Сначала территорию топят воды, затем наступает сезон клещей - их очень много, потому что много зверя. А с середины августа, когда начинают падать желуди, медведи приходят в заповедник - идут прямо по дороге, так и шлепают к дубам. И живут там, пока не оберут все желуди. Ну какой тут туризм?!

Рысь в этих лесах - гостья редкая и скрытная.

- Появляется все чаще, но не живет здесь постоянно - у нее слишком большой участок. Зайца мало, лес густой, ему нужны поляны и луга, так что и рыси у нас немного. Зимой она приходит, иногда с рысенком, проходит - и уходит.

Отдельная тема - борьба с браконьерами. Здесь, как признается директор, времена меняются, и не всегда в лучшую сторону.

- С ними было трудно, особенно в первые годы. Сейчас - умеренно. Ушло то поколение, что могло часами сидеть с удочкой или ставить сети, - говорит директор.

Озеро Старица. Фото: Лахоча Е.П.

Однако в заповеднике придумали способ, как воспитать «небраконьера».

- Мы проводим каждый год семейный эколого-туристический праздник «Детский день рыбака «Поплавок» - и не ожидали такого наплыва: до двухсот детей, целыми семьями, - удивляется Елена Тарасова. - В прошлом году была девочка двух с половиной лет - она сознательно стояла с удочкой на берегу. Мы увидели, сколько нормальных, сознательных рыбаков, и поняли, что воспитание работает.

К слову, в программе - соревнования по рыбной ловле, творческие и познавательные мастер-классы, подвижные игры, лекции и экскурсии на свежем воздухе.

Но главная изюминка «Нургуша», конечно же, его знаменитый йети, вокруг которого до сих пор не утихают споры.

- Мы решили: пусть йети поселится и у нас. Сделали музей «Логово йети», тропу йети. Сначала объясняли, что это сказка - как Дед Мороз. Народ разделился: одни верят, другие нет. Тогда мы повесили табличку: «Если вы не видели йети - значит, вы слишком шумели. За- то йети вас видел», - смеется Елена Тарасова. - Костюм для лесного великана сшили специально - из длинного меха. Дети с восторгом надевают его и фотографируются.

В «Логове йети». Фото: Рогожникова Е.В.

- Кто-то верит искренне, - улыбается директор. - Мы объясняем, что у каждого народа свой йети, а по сути - это крупный медведь: след на задних лапах чуть похож на человечий. И ведь медведь - единственный зверь, обитающий на всех континентах, который может показаться издали двуногим.

Однако самое неожиданное признание пришло не от туристов и не от ученых, а от собственных инспекторов - суровых таежников. Когда Елена Михайловна рассказала об открытии музея инспекторам на северном участке, они вдруг посерьезнели. «Вы с этим не шутите, - сказали они. - Йети есть, только мы его зовем лесной дедушка. Он добрый, выводит заблудившихся из тайги - стариков и детей. А мужиков с ружьями - не выводит».

Не без проблем

За этой поэтичной картиной заповедной жизни, однако, скрываются вполне прозаические и тревожные проблемы. Главная из них - кадровая.

- Какие же сегодня главные проблемы заповедных территорий? Низкие зарплаты, - прямо говорит Елена Тарасова. - За январьфевраль уволились три инспектора. Они сказали: за такие деньги (зарплата ниже средней по региону) мы не можем работать. А работа тяжелая: патрулирование, поимка нарушителей, хозяйственные дела - расчистка дорог, просек, минполос, сопровождение научных сотрудников.

Что касается охраны заповедной территории от нарушителей, то один из инспекторов поделился когда-то курьезным, но горьким наблюдением.

- Рассказывал: «Ухожу в рейд в половине пятого утра, да еще огородами, чтобы не видели. А мне уже с соседнего огорода кричат: «Привет, на работу?» - и через десять минут вся деревня знает». Какая уж тут охрана, - разводит руками Елена Тарасова.

И все же, несмотря на трудности, «Нургуш» выживает и даже кормит местных жителей - щедростью своих лесов.

- В охранной зоне собирают грибы и ягоды - и неплохо зарабатывают на этом, - делится отрадным фактом директор. - Черника, брусника. Одна семья за два выходных насобирала лисичек и сдала на одиннадцать тысяч. На ягодах столько не выйдет, а лисичек - мощный слой. Местные почти все заготавливают и сдают.

Вот так и живет «Нургуш» - с его древними лесами, где дубы помнят девятнадцатый век, с медведями, выходящими из берлог по «звонку» природы, с легендарным йети, в которого верят даже лесники, с трудными буднями инспекторов и щедрыми дарами, которые эта земля дарит тем, кто умеет ее беречь.