Прошли через ад и дождались Россию: как наши военные провели целую операцию, чтобы спасти семью «подземных жителей» Донбассафото

В операции по спасению застрявших под Константиновкой оказалось множество звеньев и ни одно не порвалось! Фото: Александр Полегенько/ТАСС

«Дождавшихся» становится больше – военкор «Комсомольской правды» пообщался с семьей «подземных жителей» из пригорода Константиновки. Чтобы спасти этих людей, 77-й мостострелковый полк группировки «Южная», провел целую операцию.

ИЗ РУК В РУКИ

Вход в блиндаж с «дождавшимися» был плотно закрыт толстенным одеялом – от дронов с тепловизорами, как минимум. И от лютой жары. Донбасс проживал последние испепеляющие летние дни, настолько безжалостные, что на живых деревьях листья сворачивались в трубочку.

- Они едят. Завтракают. Пусть поедят люди спокойно, натерпелись – сказал мне офицер, выводивший, точнее - спасший эту семейную пару. Я предложил пока побеседовать, оглянулся по сторонам, но офицер уже оценил ситуацию и принял решение:

- Пойдем, я знаю специальные «боевые кусты»!

Мы посмеялись. Штатные «боевые собачонки», крутившиеся вокруг нас и даже проскальзывающие между ног, бросились вперед, в гущу лесопосадки – показывали дорогу. Они чувствовали наше светлое настроение, а на войне оно не имеет цены.

Мой собеседник, лейтенант, командир штурмового взвода 77-го мотострелкового полка группировки войск «Южная», с позывным «Ильяс», уточнил важные детали. Да, штурмовики вывели жителей пригородного поселка Ильиновка, он практически смыкается с Константиновкой в одно целое. Информация о том, что в одном из подвалов Ильиновки прячутся девять гражданских, командование батальона получило в середине лета, когда их родственники из Питера смогли выйти на связь с военными. «Ильяс» говорит, что это не оставили без внимания:

- Командование батальона, 12 июля приняло решение, направить в этот дом штурмовиков и провести эвакуацию.

Я удивляюсь – прошло больше месяца! Но если знать, что нашим штурмовикам, из-за обилия дронов противника в небе, иногда приходится неделю добираются до позиций, проходя в день по 2-3 километра… А тут, группа гражданских! «Ильяс» кивает:

- Мы не спешили. Спешить невозможно, плохо кончится. Поэтому, сначала наладили снабжение дронами. Два штурмовика с позывными «Куруш» и «Ингуш», выполнили приказ и нашли людей, хотя, они к тому моменту уже переместились в другой дом. От адреса, который у нас был, остались развалины. Проверили – что за люди. Противник часто переодевается в гражданское, чтобы спокойно перемещаться. Знает, что мы гражданских не трогаем…

Собственно, «Куруш» и «Ингуш» и занялись планированием операции по спасению застрявших под Константиновкой, первого этапа, самого опасного. В операции оказалось множество звеньев и ни одно не порвалось! Штурмовики охраняли гражданских и учили их своим специфическим военным знаниям – готовили к выходу из подвалов. Там, на поверхности, наши саперы прочистили безопасную тропу, определили промежуточные укрытия, где можно дождаться «окна с чистым небом». Людей разбили на тройки и повели, передавая с рук на руки. Мой собеседник, говорит, что вывели всех, никого не оставили. «Ильяс» махнул рукой в сторону блиндажа:

- В этой «тройке», все родственники. Вышли последними. Они сами все расскажут.

ДОМ, КАК ЛОТЕРЕЙНЫЙ БИЛЕТ

Мы проговорили час, как минимум и я заметил, что этих людей удалось хоть-чуть освободить от их черных воспоминаний. Хотя, первые минуты разговора были гнетущие. Мужчину звали Шамиль. Корнями с Кавказа, родился в западенской Виннице, но всю жизнь прожил на Донбассе. Прошел Афган в конце 80-х. Уникальный типаж кавказского технического интеллигента, мастер по ремонту доменных печей. Его жену, Лену, я сразу определил, как врача. И угадал. Но родная сестра Елены еще не отошла от шока. Она не участвовала в разговоре, но внимательно нас слушала и я, краем глаза, видел, как по ее лицу пробегали тени воспоминаний. Лена рассказывает, пока без эмоций:

- Мы надеялись все пересидеть в нашем доме, готовились очень давно, запасали еду, воду, лекарства. Подвал был хороший, с печью.

Лена берет Шамиля за руку, а я замечаю боль в его лице:

- Муж строил этот дом половину жизни, с самого фундамента. Это было наше гнездо... Но дом не выдержал. Его подожгли целенаправленно, видели, что мы его пытались тушить, и туда били, били. Нас спас дом соседей, они не стали никого дожидаться, просто собрались и уехали. А мы вытянули выигрышный лотерейный билет. Понимаете, дом с хорошим подвалом, это ресурс выживания!

Лена и Шамиль - одни из эвакуированных из пригорода Константиновки. Чтобы спасти этих людей, 77-й мостострелковый полк группировки «Южная» провел целую операцию.

Фото: Дмитрий СТЕШИН. Перейти в Фотобанк КП

Можно представить, сколько раз Елена обдумывала эту точную мысль. Шамиль вступает в разговор, говорит, что первые прилеты начались еще год назад, он точно помнит день - 5 мая:

- У дома рухнула крыша, потом развалилась печка в подвале. Вокруг дома клали с утра до ночи, крестом и по кругу. День, неделю, месяц… Не выдержал дом. Переезжали под дронами, перетаскивали воду, продукты. Тестя своего перевез на садовой тележке. Он жил в Константиновке, в квартире, пока прямо в угол здания не прилетело, точно в его квартиру. И летело из района нашего села по городу, мы знаем это точно.

А там тогда стояли ВСУ.

Я уже успел побеседовать с сотнями «дождавшихся», от Соледара до Авдеевки, и понимаю, что сейчас услышу, но все равно спрашиваю Лену – зачем? Она объясняет:

- Многовато нас осталось в Константиновке. Глава администрации выходит на центральную площадь побеседовать с людьми, а они начинают из подвалов выползать – огромная толпа! Тысяч 40 нас оставалось...

Я знаю точно, что после «русской весны» 2014 года, в мятежную Славянско-Краматорскую агломерацию, чтобы сделать ее покорнее, совершенно сознательно завозили управленцев с Западенщины или матерых, проверенных бандеровцев. Лена рассказывает, что как только «украинская влада» (власть по-укр.) сбежала из Константиновки, ВСУ сразу начали уже совсем серьезные обстрелы жилых домов. Чтобы ускорить эвакуацию людей в сторону Украины, в самые лютые морозы в городе отключили свет, отопление и воду. Но, люди остались терпеть и ждать.

«ПРИШЛИ ПЛОХИЕ»

Наконец, ВСУшники зашли в село, чтоб оборудовать здесь позиции, это было неизбежно. Лена говорит:

- Я сразу поняла, это плохие люди – не здороваются, отворачиваются. Если их прикормленная собака на тебя кинется, никогда не позовут, будут смотреть, как рвет и кусает…

Шамиль попал в самую страшную ситуацию – чтобы прокормиться, ему приходилось постоянно мотаться в Константиновку, где «людоловы» из ТЦК (украинских военкоматов), буквально «выполняли план по мобилизации «ждунов». Гребли всех мужчин, под чистую, «на прощание». У Шамиля были тайные тропы, но «познакомиться» с ВСУшниками все-таки пришлось:

- Я никогда не забуду эти имена или позывные: «Юрко» и «Модный», вот они пришли нас «воспитывать». Стащили с кровати 84-летнего старика, тоже пытались поставить на колени… Руку ему разодрали до крови.

Лена - о зашедших после "Русской весны" в Константиновку ВСУшниках: "Я сразу поняла, это плохие люди – не здороваются, отворачиваются..."

Фото: REUTERS.

Лена – врач, и ставит профессиональный диагноз «захiстникам»:

- Когда это всё происходило, видно было, что люди неадекватные, потому что узкий зрачок, бегающий взгляд, несвязанная речь. Вот он стоит, целится в меня, а я ему говорю: вам потребна допомога? Вам чем-то нужно помочь? Может, воды или накормить вас?

И вот он обратно, в адекватного человека переворачивается… Мы понимали, что люди с оружием, и мы против них ничего не сделаем. И они когда ушли, я подумала, слава Богу, что вот Господь и послал этих людей, а потом увел.

Шамиль подводит итог рассказанному:

- У нас очень много друзей на Украине. Они все сидят по домам, прячутся, а жены работают. Годами сидят в квартирах, чтобы не идти в эту армию. Для них, как и для нас, Украина закончилась 2 мая 2014 года (после массового сожжения националистами людей в одесском «Доме профсоюзов». - Авт.). С того момента этой страны нет. Если высшая власть Украины участвует в уничтожении мирных, простых людей, своих же граждан, это не страна.

Как только «украинская влада» сбежала из Константиновки, ВСУ сразу начали серьезные обстрелы жилых домов.

Фото: EASTNEWS/AFP.

ПОДЗЕМНАЯ ЖИЗНЬ

Зимой мои собеседники четко отследили момент, когда началась охота на гражданских. Лена замечает:

- Такое впечатление, бандеровцев другого сорта завезли. С прошлыми мы как-то еще уживались, а эти начали натурально охоту на гражданских, еще до начала боевых действий. Именно мирных жителей били дронами, людей на велосипедах, машины. Ну, как, не знаю… СС или спецподразделения, заточенные на уничтожение. Зачищали территорию, да. По магазинам били.

И десять человек, вся подвальная община, практически перестали выходить наверх. В февральские морозы умер отец Елены. В минус 25, прячась от дронов, Шамиль выдолбил ломом могилу в соседском палисаднике. На нее рухнул фасад дома.

По словам Елены, ВСУшники словно "зачищали территорию" в Константиновке от местного населения.

Фото: EASTNEWS/AP/FOTOLINK.

Я утешаю, если это слово уместно, моих собеседников:

- В Мариуполе во время боев очень много было захоронений в скверах и во дворах. Практически сразу после освобождения всех перезахоронили по-человечески.

Спрашиваю про подвальный быт. Как узнавали новости, чем питались? Лена говорит – страшно повезло:

- С нами в подвале было два парня-компьютерщика. От ТЦК прятались и вообще, эвакуироваться не захотели. Они как-то настроили модем и раз в день, вечером, быстро скачивали новости. Мы их читали вслух. Даже новогоднее поздравление Путина смотрели!

Лена достает телефон, и показывает мне видео – как люди перебирают наполовину сгоревший мешок с гречневой крупой. Но, говорит, что в чем-то им повезло:

- В Ильиновке большие дома, большие подвалы и большие запасы. Мы их собирали. Потом это все делили с собачками, с кошками, с крысками. Нашли несколько мешков прелой муки, просушили. И умудрялись выпекать хлеб. Под страхом смерти топили печку, пекли хлебушек.

Шамиль говорит, что им проще было, чем людям в городе:

- У нас была печка! Мы всегда натаскаем дров, напилим что-то и сварим. Даже нашли в соседнем доме... есть такое устройство для обогрева автобусов, на солярке. Им грели днем, печку затапливали только ночью. Пережили морозы, и топили до июня. Наверху жара стояла, а в подвале сыро и холодно.

Найденные мешки прелой муки позволили некоторое время жить со свежеиспеченным хлебом

Фото: Дмитрий СТЕШИН. Перейти в Фотобанк КП

НАШИХ ВСТРЕТИЛИ БОРЩОМ

«Подземные жители» отследили момент, когда ВСУшники стали оттягиваться из села, утаскивать барахлишко… Их становилось все меньше и меньше. Зашли наши штурмовики или скорее, разведчики. На контакт с гражданскими не шли, «дожидающиеся» тоже боялись, не очень понимали – что это за люди? Всех можно понять в этих обстоятельствах. Лена первый раз за весь разговор улыбнулась:

- Они наблюдали за нами, и поняли, что мы - кучка бестолковых гражданских, которые шастают по подвалам и собирают продукты. И вот, они пришли. Очень осторожно. Мы им борщ сварили на радостях! Наши! Наши! Наши!

Чуть позже, в подвал пришли уже штурмовики «Куруш» и «Ингуш», выполняя приказ командования. Охраняли «ждунов» по сменам. Перестали топить печь ночью. Ограничили перемещения – чтобы враг не вычислил скопление людей. Но, Шамиль все равно попал под вражеский дрон. Повезло, успел отпрыгнуть за стенку дома, лишь контузило и руки посекло мелкими осколками. Жителей подземелья готовили к эвакуации морально и физически. Люди в подвале двигались очень мало, а путь впереди был тяжелый. Лена говорит:

- Мы просто летели! По кирпичам, по арматуре. Но, все равно, нас 22 раза передавали из рук в руки! 22...

Перед Леной, на столе, лежат стикеры, она записывала на них позывные бойцов:

- Выводили по тропе, которую проложил «Грех», он за день до этого выводил раненого и нас повел. Довел до точки «Кацо», там мы переночевали, дальше нас повели «Тор» и «Образец». Участок был короткий, но над нами все гудело от дронов и мины прилетали! Нас принял «Бек», очень спокойный. Объяснил, как залегать лицом вниз у тропы или просто замирать, стоя. Когда бежать. Дальше нас вели «Магас» и «Лука», оба раненые, выходили в тыл и знали дорогу. Мы уже миновали самый опасный участок. Переночевали и нас передали «Спецу» и «Лютому».

Моим собеседникам почему-то запомнилась узенькая тропа через заминированные камыши. Ее минировали «лепестками», и они не все упали на землю, остались подвешенными среди стеблей. Коснешься плечом границы тропы, уронишь мину – сработает.

Как рассказывают мои собеседники, в третьей точке, где они ночевали, у «Зазика» и «Казаха» - был настоящий отель, с душем, кроватями и бельем. Считай - тыл. И у людей перестали руки трястись так, что не удержать кружку. Здесь еще летали дроны, но уже реже. Отсюда уже ходили машины, и они увезли настрадавшихся людей прочь от войны.

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

Нам их подвиг понятен, а врагам - объясним

Когда упадет последний снаряд, когда прожужжит последний дрон, и придет и Победа и Мир, нужно не забыть этих людей. Была награда «житель Блокадного Ленинграда». Ее давали за то, что выжил, претерпел. Даже малышам и школьникам блокадного героического города.

Я думаю, даже уверен, что было бы справедливо отметить и «дождавшихся» Донбасса, тех, кто обрек себя на земные мытарства ради возвращения в Россию.

Мне не было смысла спрашивать Шамиля и Елену – зачем вы остались под огнем в Константиновке? Нам это понятно, врагам – объясним.

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

От житницы Европы до самой бедной страны континента: чего добилась Украина за 35 лет незалежности