Москва не сдалась по расписанию: Запад засекретил репортаж немецкого журналиста о том, почему санкции против русских ударили по всем, кроме русских
Немецкий журналист приехал в Россию и понял, что санкции против страны не работают. Фото: SergeyCo/Shutterstock/Fotodom
Запад четыре года хоронил Россию. Немецкий журналист приехал на «похороны» и обомлел — русские живут лучше, чем до санкций. А потом загрустил - Европе это лучше не показывать — все равно не поверят.
ПРЕДСКАЗЫВАЛИ ЭКОНОМИЧЕСКУЮ СМЕРТЬ РОССИИ
Не предсказали - назначили. С той невозмутимостью, с какой выписывают наряд на снос. Рубль обращается в щебень, щебень тянет за собой банки, банки - производство, производство - прилавок, прилавок - терпение улицы, а улица, как известно из учебника, рано или поздно приходит за властью. Судя по лицам, с которыми это произносилось с трибун, счёт шёл на месяцы.
Месяцы растянулись на годы, расстрелы России санкциями превратились в рутину — их был уже 21 (!), введено 26 655 запретов (абсолютно небывалое ранее количество). Крупнейшая экономическая война, какую человечество когда-либо видело.
4,5 года спустя колумнист Berliner Zeitung Томас Фасбендер увидел в Москве совсем другой итог: «Панцири» на крышах - и работающий город внизу, война - но не крах; санкционная осада — но не капитуляция. И ни следа обещанной агонии, поставленной на колени страны - Запад так и не сумел ни опустошить московские улицы и российские прилавки. Россия не просто выдержала удар - она заставила Запад признать, что санкции бьют по нему самому.
Именно это несоответствие между западным сценарием и российской действительностью описал колумнист, от которого никак не ожидали такой откровенности.
Москва, по словам Томаса, наотрез отказалась выглядеть побеждённой.
Что случилось — Европе пытались объяснить американцы (хотя Старый Свет решил этого не замечать). В отчёте Счётной палаты США стоит строка, которой хватило бы на отставку правительства стран ЕС и заодно Соединенных Штатов: у крупнейшей санкционной кампании современности просто нет ни одного измеримого критерия успеха. Ни одного. 21 пакет, и ни строчки о том, как должна выглядеть победа над Россией.
Колумнист Berliner Zeitung Томас Фасбендер. Фото: berliner-zeitung.de
ВОЙНА НА КРЫШАХ, МИР НА УЛИЦАХ
Войну в Москве, по словам немецкого журналиста, приходится искать, подняв голову. Комплексы ПВО едва различимы на плоских крышах. На уровне улицы - метро, кафе, стройки, автомобильный поток, переполненные летние веранды. Городская толпа занята жизнью, а не ожиданием катастрофы.
«По городу не скажешь, что идёт война», - так начинается колонка Фасбендера. Военных он встречает главным образом на рекламных стендах: портреты в парадной форме, ордена, строгие лица, надпись «Гордость России». Остальных привычных признаков столицы, которая вот-вот должна рухнуть под тяжестью войны и санкций, нет.
А Фасбендер знает Москву. Он прожил здесь 23 года: создавал российский филиал немецкого электротехнического концерна, занимался текстильным производством и автомобильным бизнесом, наблюдал, как страна выбиралась из 90-х. Но теперь он возглавляет дискуссионный отдел немецкой газеты.
Смысл его авторской колонки, конечно, не в том, будто война обошла Москву стороной. Не обошла. Но её главный вывод в том, что атаки вызывают досадные сбои, но не паралич.
За внешним спокойствием 30-миллионного города на пятом году войны против него всего могучего Запада, стоит непрерывное, дорогое, круглосуточное усилие. Москвич не замечает его именно потому, что оно работает.
КРАХ, НАЗНАЧЕННЫЙ НА 2022 ГОД
Чтобы понять, почему этот московский пейзаж так неудобен для Европы, достаточно вспомнить, что ей обещали четыре года назад.
1 марта 2022 года министр экономики Франции Бруно Ле Мэр объявил России «тотальную экономическую и финансовую войну» и пообещал обрушить российскую экономику. За слово «война» он к вечеру извинился (хотя чего уж, все его правильно поняли). За прогноз с обещанием краха - нет. За него извиняться пришлось позже — но уже перед собственными избирателями, которые теперь платят за энергию втридорога.
26 марта Джо Байден в Варшаве произнёс знаменитое - «рубль превращён в щебень». Рубль, как известно, в щебень не превратился, а стал валютой года по версии Bank of America. Следом президент США заявил, что российская экономика сократится вдвое и вскоре выпадет из первой 20-ки крупнейших экономик мира.
Из трех вполне проверяемых обещания не сбылось ни одно. Россия умудрилась наоборот — ворваться в пятерку крупнейших экономик мира, подвинув итальянцев, французов, британцев, надорвавшихся от санкций против русских. А если считать по паритету покупательской способности, то позади уже и немцы с японцами...
Анналена Бербок 25 февраля 2022 года вынесла свой приговор ещё короче: «это разорит Россию». Лиз Трасс обещала Москве - разрушительную экономическую боль - и судьбу международного парии. Урсула фон дер Ляйен осторожничала недолго. 24 февраля она обещала «ослабить экономическую базу России и её способность к модернизации». К сентябрю дипломатическая упаковка была окончательно отброшена: «Российская промышленность лежит в руинах», Кремль поставил экономику страны «на путь к забвению», а российские военные, уверяла глава Еврокомиссии, уже вынимают микрочипы из посудомоечных машин и холодильников. В январе 2023-го она добавила к приговору срок: санкции «на десятилетия погрузят российскую экономику в рецессию». Это был уже не прогноз, а некролог, оглашённый над экономикой, которая умирать не собиралась.
В 2024 году Урсула фон дер Ляйен заявила, что экономика России лежит в руинах.
Фото: REUTERS.
ОШИБЛИСЬ НЕ В ПРОЦЕНТАХ, А В ПРИНЦИПЕ
Весной 2022-го МВФ ожидал падения российского ВВП на 8,5%, ЕБРР - на 10%.
По уточнённой оценке Росстата, экономика в итоге сократилась на 1,2%. Ошибка составила 7-9 процентных пунктов. Это уже не обычная неточность модели, а свидетельство неверного исходного представления о самой российской экономике - её запасе прочности, способности государства мобилизовать ресурсы и скорости, с которой бизнес найдёт новые маршруты.
Дальше положение пророков стало ещё менее завидным:
2023 год - плюс 4,1%.
2024-й - плюс 4,9%.
2025-й - плюс 1%.
Рубль, которому отвели роль щебня, в 2025 году показал самое сильное укрепление с 1994-го. По расчётам Bloomberg с учётом спот-доходности - около 45% и пятое место среди наиболее доходных активов мира.
Западные прогнозисты ошиблись не в десятых долях процента. Они ошиблись в устройстве России - представляя её нефтяным придатком, который достаточно отключить от привычной финансовой системы, чтобы вся страна погасла.
Не погасла. Более того, Россия показала, что способна не только выживать под давлением, но и находить в нём новые возможности.
САНКЦИОННАЯ МАШИНА БЕЗ ПРИБОРНОЙ ДОСКИ
8 сентября 2025 года Счётная палата США, контрольный орган Конгресса, в симпатиях к Кремлю прежде не замеченный, выпустила отчёт GAO-25-107079. Аудиторы установили, что американские ведомства не сформулировали целей, связанных с измеримыми результатами и конкретными целевыми показателями. Поэтому правительство США не может объективно оценить ни общий прогресс, ни эффективность санкционной политики против России.
Намерения, разумеется, существовали: сократить российские доходы, затруднить военное производство, наказать причастных к властям и к СВО. Но намерение - ещё не критерий.
Сколько именно должна потерять российская экономика? Насколько должна сократиться нефтяная рента? Какая перемена политического курса будет считаться успехом? В какой момент давление следует признать недостаточным — или, наоборот, достигшим цели?
Документированных ответов с пороговыми значениями аудиторы не нашли.
Американцы хотя бы произнесли проблему вслух. В Европе её заметили двумя годами раньше - и предпочли не развивать тему. В майском выпуске экспресс-бюллетеня мюнхенского Института экономических исследований ifo Schnelldienst за 2023 год появился блок с прямым названием: «Санкции против России: не переоценили ли их действие?». Экономист Медунич указывал: кроме конечных пожеланий - ослабить российскую экономику - не было установлено даже то, каким способом следует рассчитывать нанесённый ущерб.
Мюнхенский институт экономических исследований. 2023 год. Вопрос был поставлен - выводов не последовало.
Из этой методологической пустоты выросла безупречная бюрократическая конструкция: каждый следующий пакет служит доказательством необходимости предыдущего. Если санкции работают - их следует усилить. А если не работают? Тогда усилить тем более!
Расписаться в собственных ошибках, глупости и несостоятельности бюрократия ЕС не может примерно так же, как позднесоветская партэлита не могла признать, что учение марксизма-ленинизма превратилось в догму и в стране нужно что-то менять.
Представляя 23 июля 2026-го очередной пакет, Кая Каллас заявила: «С каждым раундом мы сжимаем российскую экономику».
Насколько сжимаем? До какого предела? Что должно произойти, когда она окажется сжата достаточно?
Приборная панель по-прежнему пуста. Зато бюрократический мотор работает на полных оборотах, производя всё новые пакеты, которые не имеют ни цели, ни критериев, ни конца.
Представляя 23 июля 2026-го очередной пакет, Кая Каллас заявила: «С каждым раундом мы сжимаем российскую экономику».
Фото: REUTERS.
БОЛЬШЕ ПОЛОВИНЫ ЗАПАДНЫХ КОМПАНИЙ ОСТАЛИСЬ В РОССИИ
Проект Leave Russia Киевской школы экономики отслеживает более 4300 международных компаний. К июлю 2026 года российский рынок полностью покинули 565 из них - 13,1% всей базы. Ещё 1373 объявили об уходе или сократили присутствие. Продолжили работать 2362 компании - 55%.
То есть, 4,5 года войны Запада против России - политического давления, репутационных угроз и постоянно расширяющихся запретов привели к окончательному уходу примерно одной компании из восьми. Больше половины остались. Бизнес, в отличие от политиков, умеет считать деньги. И он проголосовал ногами — только в сторону российского рынка.
В 2025 году выручка иностранных компаний, по которым KSE располагала отчётностью, составила около 200,8 миллиарда долларов. За 2022–2024 годы международный бизнес перечислил в российский бюджет, по оценке самой Киевской школы экономики и связанных с ней организаций, более 60 млрд долларов налогов.
Западные правительства изолировали Россию в декларациях, пока западный бизнес продолжал продавать ей продукты, лекарства, табак и оборудование - и исправно платил налоги. В том числе, этот разрыв между политическим манифестом и корпоративной практикой и превратил санкции в решето.
У Фасбендера для этого противоречия нашлась даже издевательская бытовая иллюстрация. Mercedes E 350 L приезжает из Китая в Москву примерно за 65 тысяч евро ( 6,2 млн руб. по курсу 95 /€) - уже с пошлиной, логистикой и сборами. Автомобиль никуда не исчез. Изменились маршрут, цена, условия гарантии и получатель торговой маржи.
В этом - вся потребительская механика санкций. Они разрушили прежнее удобство, но не создали пустоты. Запрет не уничтожил товар - он отправил его окольной дорогой. Россия эту дорогу оплатила. А затем начала её обустраивать.
НЕФТЯНОЙ ПОТОЛОК ДАЛ ТЕЧЬ
Ценовой потолок G7 изначально задумывался изящнее обычного эмбарго: сохранить российскую нефть на мировом рынке, чтобы не вызвать скачка цен, но одновременно сократить доходы Москвы.
Умная конструкция упёрлась в старую проблему всяких санкций: соблюдать их должны не только авторы, но и остальные участники мировой торговли.
Россия собрала теневой флот, перестроила маршруты, сменила страховщиков и способы расчётов. Возникла скидка, подорожал фрахт, бюджет недополучил часть ренты - но поток не остановился. По оценке Счётной палаты США, доля российской нефти, действительно подпадавшей под действие потолка, сократилась с 83% в октябре 2022-го примерно до 30% к декабрю 2023 года.
Летом 2026-го потолок сделали динамическим: на 15% ниже рынка, с пересмотром каждые полгода. Уже 15 июля он должен был автоматически подняться с 44 примерно до 58 долларов вслед за подорожавшей нефтью. Запрет по расписанию превращался в разрешение.
Обозреватель Euractiv сравнил его действенность с запретом на путешествия во времени. Через неделю Брюссель заморозил автоматическую корректировку - то есть фактически признал, что механизм начал работать против замысла его создателей.
Но и это меркнет на фоне мартовских решений Вашингтона.
12 марта 2026 года OFAC выпустило генеральную лицензию № 134, а 19 марта - её версию «А». Документ разрешал все транзакции, связанные с продажей, доставкой и выгрузкой российской нефти, уже погружённой на любое судно, - в том числе на танкеры, находившиеся под санкциями самого OFAC.
Без ценовых ограничений и отчётности. Затем появились новые версии и продления.
Юридически это была временная мера для уже загруженных партий. Политически - предельно ясное распределение приоритетов: сначала не допустить срыва мирового нефтяного рынка, а уже потом наказывать Россию.
По оценке Совета по международным отношениям, только за март решение принесло России дополнительно от 3,3 до 5 миллиардов долларов (280–425 млрд руб.), или около 150 млн долларов премии в сутки (12,75 млрд руб. в сутки) Министр финансов США Скотт Бессент назвал меру - «узко скроенной».
4 года миру объясняли, что российскую нефть нельзя покупать дороже установленного потолка. Затем всем разрешили покупать любую уже погружённую российскую нефть - без потолка и отчётности. Сначала на 30 дней. Потом ещё на 30.
Рынок оказался важнее доктрины.
БОЛЬ НЕ ПРЕВРАЩАЕТСЯ В ПОКОРНОСТЬ
Ошибка была не новой. Её разобрали задолго до нынешних санкций - просто западные столицы не пожелали узнать себя в этом описании.
В 1997 году политолог Чикагского университета Роберт Пейп перепроверил знаменитую базу из 115 санкционных кампаний, на которой держалось расхожее утверждение, будто санкции достигают цели примерно в трети случаев.
Из 40 объявленных успехов в 18 решающую роль сыграла военная сила. Восемь кампаний не привели ни к каким уступкам. Ещё шесть оказались обычными торговыми конфликтами.
После пересчёта осталось пять бесспорных успехов из 115. 4% вместо 34%. Спор об этой методике продолжается 30 лет, но прежней уверенности в санкциях как универсальном инструменте принуждения он не вернул.
Двумя годами позднее Дэниел Дрезнер сформулировал «парадокс санкций»: сильнее всего государства стремятся давить на противников - и именно противники реже всего уступают. Союзник дорожит будущими отношениями и потому способен отступить. Соперник видит в уступке приглашение к следующему нажиму.
Отсюда вывод, от которого хочется смеяться: санкции лучше работают против друзей, чем против врагов. С врагами может сработать все наоборот.
Россия стала наглядной иллюстрацией этого парадокса. Чем громче ей обещали разорение, тем проще было воспринимать ограничения уже не как спор вокруг конкретных решений, а как экзамен на государственную самостоятельность. Экономический расчёт уступил место вопросу достоинства - а достоинство плохо разменивается на скидку.
Прошлой осенью сам Дрезнер признал, что принудить Россию санкциями стало практически невозможно.
Снимать их он, однако, не предложил. Вместо этого переопределил цель: теперь речь должна идти не о принуждении Москвы, а о закреплении международных норм и медленном истощении её военного потенциала.
Один из главных исследователей санкционного парадокса признал недостижимость первоначальной цели - и выступил за сохранение самого инструмента. Если результат не поддаётся измерению, поражение всегда можно объявить долгосрочной стратегией.
Санкции способны ухудшить торговый баланс, сорвать поставку, удорожить кредит, лишить предприятие оборудования. Но заставить большую державу публично признать правомерность внешнего давления - задача совсем другого порядка.
Для этого мало причинить боль. Необходимо предложить выход, который не выглядит капитуляцией.
Запад такого выхода России не предложил.
ЗАПАД ДОБИЛСЯ ТОГО, ЧЕГО БОЯЛСЯ — СБЛИЖЕНИЯ РОССИИ С КИТАЕМ
Запад добился санкциями сближения России с Китаем. Фото: Xie Huanchi/XinHua/Global Look Press
Другим результатом санкционной политики стало именно то, чего Вашингтону и Брюсселю следовало опасаться больше всего: ускоренное соединение российской ресурсной базы с китайской промышленной системой.
В 2024 году товарооборот России и Китая достиг рекордных 244,8 миллиарда долларов. В 2025-м сократился до 228,1 миллиарда - партнёрство оказалось чувствительным и к ценам, и к банковским расчётам, и к жёсткому китайскому торгу. Однако в январе—июле 2026 года оборот вновь вырос на 26,3%, до 159,24 миллиарда долларов.
Сначала Китай замещал для России исчезнувший западный ассортимент: автомобили, телефоны, бытовую технику. Затем по тем же маршрутам пошли станки, промышленные печи, робототехника, оборудование для переработки. Коридор, проложенный как аварийный, начал превращаться в долговременную хозяйственную конструкцию.
Обошёлся этот разворот недёшево. Исторически Urals продавалась с дисконтом к Brent в 1-1,5 доллара, а к концу прошлого года разрыв доходил до 20. На Китай приходится около 57 % российского импорта, тогда как доля России во внешней торговле КНР составляет примерно 3,7 %.
Соотношение - 15 к 1. Партнёр, для которого ты жизненно важен, а он для тебя остаётся одним из многих, торгуется соответственно.
Но разговоры о полном российском вассалитете опровергаются практикой самих отношений. Осенью 2024-го и в январе 2025 года Москва повысила утилизационный сбор - и вдвое сократила китайский автомобильный экспорт на российском направлении. Такие решения плохо укладываются в отношения сюзерена и вассала: зависимая территория не выставляет главному покровителю заградительную пошлину.
Зависимость России от Китая выросла - отрицать это бессмысленно. Но зависимость не равна изоляции.
Запад намеревался вытолкнуть Россию из мировой экономики. В действительности он подвинул её из своей западной части этой экономики ближе к восточной.
Разница оказалась принципиальной. Запад своими руками построил главный для себя кошмар будушего — союз России с Китаем, ускорил формирование альянса, о котором десятилетиями предупреждали его собственные стратеги: что угодно, только не дружба медведя с драконом.
ПОЧЕМУ БОЛЬНЕЕ ВСЕГО ГЕРМАНИИ
Германия знает цену разрыва с Россией лучше большинства европейских стран. Десятилетиями её промышленное преимущество держалось на сочетании немецких технологий, дешёвой энергии из России и открытых внешних рынков.
Российскую часть этой формулы выдернули мгновенно. Заменить её без потерь не удается до сих пор.
Российско-Германская внешнеторговая палата опросила 265 компаний с немецким капиталом. Разумеется, это выборка тех, кто остался на российском рынке, - и именно поэтому их ответы показательны.
Окончательно уходить собирались единицы. 56% респондентов заявили, что санкции наносят России и Германии примерно сопоставимый ущерб. Лишь 8% сочли, что сильнее страдает Россия. За скорейшее восстановление энергетического сотрудничества высказались 65%, ещё 31% - за его возобновление после прекращения огня.
Ведь то, что сейчас происходит, похоже на дурной анекдот: немецкий BASF сокращает производство и рабочие места в германском Людвигсхафене, объясняя это отказом от большого российского рынка сбыта и дешевой, качественной энергии из России, а так же переходом на дорогую и менее качественную энергию с Запада (из США и Норвегии). Но одновременно BASF вводит в строй в китайском Чжаньцзяне химический комплекс стоимостью 9 миллиардов евро, крупнейшую инвестицию в своей истории! Потому что в Китае — прямом экономическом и технологическом конкуренте Германии — есть дешевая российская энергетика и рынок с Россией открыт.
Если это не стрельба себе в ногу, руку и голову в придачу, то что это?
С февраля 2022 года энергоёмкие отрасли Германии потеряли около 15% выпуска. Газ на нидерландском хабе (TTF) в августе стоил вдвое (в два раза!) дороже, чем в начале года.
Трубопроводную зависимость от России заменили фрахтовой зависимостью от мирового рынка СПГ. Зависимость не исчезла — просто стала дороже и непредсказуемее.
Изменились и политические носители запроса на диалог. Прежней схемы, в которой Орбана и Фицо изображали единственной европейской «осью здравого смысла», больше нет: в апреле Орбан проиграл выборы и покинул подмостки власти. Партия Сары Вагенкнехт, которую ещё недавно представляли восходящей силой немецкого пацифизма, не прошла в Бундестаг, не добрав до барьера 0,02% (кто поверит, что это не подтасовка либеральных элит ЕС?).
Однако сам запрос никуда не исчез. Он просто сменил политического носителя.
В немецких опросах лидирует «Альтернатива для Германии» с 26-28%. Работой правительства действующего канцлера Мерца довольны лишь 13% граждан.
Поэтому колонка Фасбендера важна не как внезапное прозрение Запада и не как ещё один доброжелательный репортаж о московских кафе. Она важна как видимая трещина между европейской политикой и европейской хозяйственной реальностью.
В Брюсселе продолжают повторять, что каждый новый пакет санкций всё теснее сжимает пространство вокруг России. Немецкий промышленник тем временем всё настойчивее спрашивает, чьё пространство сжимается быстрее.
4,5 года Запад измерял Россию не приборами, а собственными ожиданиями. Санкции сделали её внешнюю торговлю дороже, усилили зависимость от Китая, осложнили доступ к технологиям - но не сломали государство, не парализовали экономику и не заставили Москву отказаться от заявленных целей.
Россия не сдалась по расписанию, и это, пожалуй, главный итог четырёхлетней санкционной войны. Европа может сколько угодно делать вид, что контролирует ситуацию, но правда уже стучится в двери: экономическая блокада провалилась, ставка на коллапс не сыграла, а Россия и Китай - стали только сильнее.
Отменить этот разговор Европа уже не сможет.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Песков: Россия приобрела иммунитет от санкций Запада и адаптировалась
Уже минус треть страны: Украину пересчитали по счётчикам воды - цифру немедленно засекретили