Евгений Леонов - «родоначальник советской эротики», одним своим видом лечивший людей от инфарктов
Исполнилось 100 лет со дня рождения Евгения Леонова. Фото: Russian Look / Global Look Press
В советском кино было много прекрасных, изумительных, великих актеров, и все же подлинно гениальными можно было назвать единицы. Евгений Павлович Леонов - из их числа. Исключительного таланта комик, он безупречно мог играть драму и трагедию (вспомните хоть «Белорусский вокзал» или мрачные «Слезы капали» Данелии). И трудно удивляться, что его назвали лучшим актером на фестивале в Сан-Себастьяне за великий «Осенний марафон», где он проводит на экране всего минут 10.
ТИГРЫ, ВИЛКА, ПОРОСЕНОК
Он появился на свет в простой московской семье и, казалось, должен был прожить простую жизнь - например, работать на авиазаводе, как отец. Он во время войны и поступил учиться в Авиационный техникум имени Орджоникидзе. И все же после того, как в пятом классе он чуть не сыграл в самодеятельном школьном водевиле (что-то сорвалось в последний момент), его не оставляли мечты об актерстве. Его мать была не очень грамотной, зато прекрасной рассказчицей, - потом многие говорили, что талант передался от нее...
Правда, дядя, которому он с выражением прочитал стихи - в том числе любимое блоковское «Я послал тебе черную розу в бокале золотого, как небо, аи», хохотал до слез и сказал «Женя, это очень плохо!» А в Московской театральной студии он показался преподавателям каким-то темным и неотесанным - как раз то же стихотворение Блока про ресторан его и выручило, что-то в нем заметили и приняли... С трудом, но он смог из техникума туда перевестись.
А потом ему долго как-то не везло. То есть студию он окончил, и в Театр имени Станиславского устроился, но серьезных ролей почти не давали. В кино - только массовка или эпизоды. И лишь в середине 50-х великий актер Михаил Яншин, возглавивший театр, предложил ему Лариосика в «Днях Турбиных» - роль, в которой сам когда-то блистал во МХАТе (причем Яншин всю дорогу придирался к его игре, лишь под конец жизни назвал своим любимым учеником)...
А в кино - ну, были роли второго плана в «Деле Румянцева» или «Улица полна неожиданностей», в ерунде типа «Неповторимой весны» или «Снежной сказки»... Только в 1961-м случился «Полосатый рейс», после которого в него мгновенно влюбилась вся страна. Леонов натерпелся страху от тигров - до конца жизни он не мог забыть съемки эпизода, где его посадили в клетку и напустили на него хищников. А чтобы их расшевелить (они были какие-то вялые), в ту же клетку посадили живого поросенка. И попросили актера уколоть его вилкой. Он отказался, но тигры все равно набросились на клетку как бешеные, как только учуяли присутствие Пятачка. «Они его через прутья поцарапали, поросенок визжит, тигры от этого еще больше свирепеют. Я кричу, поросенка прижимаю. А поросенок от страха совсем обезумел, на меня стал кидаться. Тигры рычат, поросенок визжит, я кричу: «Дрессировщик, стреляй, не то всех сожрут вместе с палубой». Дрессировщик выстрелил, в воздух конечно, но тигрица Кальма от всего этого визга и грохота бросилась в море… Целый час ее спасали и спасли, конечно» - вспоминал актер годы спустя. Серьезной ролью он своего буфетчика Шулейкина, конечно, не считал.
Евгений Леонов в фильме "Полосатый рейс"
Зато потом всю жизнь шутливо говорил про «Полосатый рейс»: «Я первым из актеров показал свой мощный зад советскому народу!» Будто бы сцена, где повар на пару секунд появляется в голом виде (вид сзади), шокировала киноначальство и министра культуры Фурцеву: актера после этого с иронией называли родоначальником советской эротики. Но честность заставляет признать, что такое бывало и раньше: автор заметки, случайно включив телевизор на фильме «Школа мужества» (1954), обнаружил там в аналогичном виде Леонида Харитонова. (Наконец-то чувствую себя полноценным историком кино и не сомневаюсь, что вношу этим сообщением серьезный вклад в российское киноведение).
«КАК МОЖНО БЫЛО В НОВЫЙ ГОД НАПРАВИТЬ НА НЕГО РУЖЬЕ?»
Леонов говорил, что всерьез к нему начали относиться после трагической «Донской повести» по рассказам Шолохова. Но, конечно, в в течение тридцати с лишним лет у него длилась невероятная карьера. Народная любовь к нему была огромна. Да и режиссерская - тоже. Георгий Данелия, тот снимал его во всех своих фильмах, приступая к работе над сценарием, сразу думал: «А кого будет играть Женя?» Он рассказывал, что на съемках «Совсем пропащего» Леонов вышел покурить на палубу корабля. А мимо проплывал пассажирский трехпалубник, и все пассажиры высыпали на борт, чтобы на него посмотреть. Капитан начал орать в мегафон: «Леонов, уйди с палубы, твою мать! Спрячься! У меня сейчас корабль потонет на хрен!» Трехпалубник действительно дал серьезный крен.
С Людмилой Чурсиной в фильме "Донская повесть", 1964 г. Фото: Russian Look / Global Look Press
И тот же Данелия писал: «Он играл и симпатичных людей, и несимпатичных, и откровенных мерзавцев. Но кого бы он ни играл и что бы ни вытворяли его герои, зрители все им прощали и любили их. Было в Леонове что-то такое – магнетизм, биотоки, флюиды, не знаю, как это назвать, – что безотказно вызывало у людей положительные эмоции». Еще он вспоминал, что однажды в Грузии на съемках «Не горюй!» пришел в больницу к родственнику, лежавшему там с инфарктом, захватив Леонова. Все больные при его виде расцвели - и врач попросил актера обойти все палаты: «Ведь сердце – это очень серьезно, а вы лучше любой терапии на них действуете!» (Евгений Павлович, конечно, всех обошел, будучи исключительно добрым человеком, бесконечно всем помогавшим).
Роль солдата Егора Залетаева, фильм «Не горюй!»
Трудно представить, как он мог ходить по улицам - людей буквально парализовало от восторга при его виде. Когда на Новый год показали фильм «О бедном гусаре замолвите слово», в финале которого леоновский герой умирает, на телевидение пришло письмо с примерно такой фразой: «Вы испортили праздник всему народу. Как можно было в такой день направить ружье на любимого актера?!»
Про него слагали легенды, порой откровенно безумные: однажды его жена ехала в такси, и водитель начал ей рассказывать, что Женька Леонов - его лучший друг, они всю жизнь вместе, «только пьянь беспробудная, каждый день приходит и просит у меня трешку. Я даю. Люблю его, он хороший артист»...
Евгений Леонов в 1973 г. Фото: Валентин Мастюков/ТАСС
Он, разумеется, пьяницей не был. Но много курил, и это, похоже, дало свои плоды. На съемках «Слезы капали» в провинциальном городе оператор Юрий Клименко пожаловался на то, что сердце побаливает, Данелия повел его в местную больницу и прихватил Леонова, чтобы Клименко побыстрее приняли. «В поликлинике осмотрели и того, и другого. Клименко посоветовали купить валидол (на всякий случай), а Леонова срочно госпитализировали и сказали, что в таком состоянии в ближайший месяц работать ему нельзя. На «Скорой» перевезли Леонова в Москву и уложили в больницу». Через две недели он оттуда сбежал и вернулся на съемки, чтобы в первый же день зайти в ледяную воду. Была осень, Леонов боялся, что выпадет снег и работать будет уже нельзя.
Еще и диабет, и плохие сосуды... Через несколько лет на гастролях в Германии у него случился обширный инфаркт, операция длилась четыре с половиной часа (при этом врачи предупредили его сына, актера Андрея Леонова, что шанс на успех - один из тысячи), а после этого Евгений Павлович девятнадцать суток провел в коме. Чудом выкарабкался и провел на свете еще несколько лет: смерть нагнала его в январе 1994-го, когда он собирался идти играть в ленкомовском спектакле «Поминальная молитва». Ни один зритель не сдал билет. Вместо этого, говорят, стояли у театра с зажженными свечами (можно поверить - там рядом церковь, где их можно было купить).
Актер очень любил животных, а особенно - собак. Фото: Alexandr Yakovlev / Russian Look / Global Look Press
Человеком он был скорее грустным. И говорил про себя: «Все труд, труд, все с этим словом у меня было связано». И еще: «Я так любил искусство, что мне казалось, как ни парадоксально, что я все делаю хорошо, потому что я все делаю со страстью. И оттого что я любил, я верил в то, что происходит, и если бы сказали, что в конце концов надо умереть, я бы умер по-настоящему».
САМЫЕ ИЗВЕСТНЫЕ ФИЛЬМЫ
«Полосатый рейс» (1961)
«Тридцать три» (1965)
«Зигзаг удачи» (1968)
«Белорусский вокзал» (1970)
«Джентльмены удачи» (1971)
«Большая перемена» (1972)
«Афоня» (1975)
«Старший сын» (1975)
«Мимино» (1977)
«Обыкновенное чудо» (1978)
«Осенний марафон» (1979)
«О бедном гусаре замолвите слово...» (1980)
«Слезы капали» (1982)
«Кин-дза-дза!» (1986)
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
Сергей Шнуров и «Ленинград» посвятили песню Брэду Питту, который снова начал пить