Евгений Кузьмин: «Если тариф растёт и аварийность снижается – значит, деньги работают на надёжность, а не просто компенсируют инфляцию»
Фото: предоставлено героем публикации
Эксперт-энергетик, который строил и проверял крупные объекты электроэнергетики в разных районах страны, руководит предприятием в этой сфере и исследует проблемы энергетики – о том, почему рост тарифов в одних регионах в разы выше, чем в других, и куда реально идут деньги потребителей.
Тарифы на электроэнергию осенью повысят второй раз за 2026 год. Первое повышение прошло в январе, и разница между регионами оказалась значительной: минимальный рост зафиксирован в Хакасии и на Чукотке (+8%), максимальный – в Ставропольском крае (+22%). Получатели квитанций часто возмущены суммами платежей, но каждый рубль – это плата за состояние подстанций, изношенность проводов и цена скорости реакции на аварии, говорит Евгений Кузьмин, энергетик с 15-летним опытом строительства воздушных линий электропередачи и подстанций регионального и федерального значения. Начав свою карьеру в ПАО «Россети», которая обслуживает главные электросети страны, он перешел к специализации на технических испытаниях и сертификации энергооборудования, которое применяется практически на всех объектах энергосистемы в стране, основав компанию «ЭТЛ Стандарт». Обсудили с экспертом, что стоит за тарифом и словами «модернизация сети», за которую платит каждый потребитель, и что в энергетике изменят «умные» цифровые подстанции.
– Евгений, вы досконально знаете электроэнергетику – сами работали, как говорят, в полях, теперь развиваете свою компанию, которая ведет крупные энергопроекты в разных регионах. Объясните, почему жители разных регионов получают настолько разные счета за электричество?
– Тариф многие представляют как наценку на электричество, которое просто «течёт по проводам». На самом деле в нём заложено две истории: генерация – то есть сама выработка энергии, и сети – их содержание и модернизация. Вторая часть и даёт основной разброс между регионами. Объясню на простом примере: два провода – один старый, без изоляции, который висел на столбах ещё с советских времён, другой – современный СИП, самонесущий изолированный провод. Первый при сильном морозе обледеневает, рвётся от любой упавшей ветки, и бригада едет устранять аварию среди ночи. Второй такую ветку практически не заметит. Замена одного провода на другой – это те самые деньги, которые мы видим в квитанциях, и именно они, к слову, стоят за словом «модернизация». Где сети старше – там она дороже.
– Среди ваших проектов – строительство воздушной линии для технологического присоединения «Кольской верфи», которая в мае 2026 года получила статус резидента Арктической зоны РФ. Это федеральный проект. Подобные стройки, требуют больших инвестиций, влияют на тариф для жителей регионов?
– Крупные федеральные проекты обычно не дают мгновенного роста тарифа для бытовых потребителей, но создают долгосрочную тарифную нагрузку через капитальные вложения, которые нужно амортизировать. При грамотном планировании и регуляторных механизмах эти вложения могут быть распределены так, чтобы минимизировать удар по платежкам и в перспективе даже снизить издержки системы.
– Когда инженер реконструирует значимые региональные энергообъекты – у вас, например, это были многочисленные проекты по реконструкции воздушных линий и подстанция «Красноборская» в Ленинградской области, – для него это сотни сложных решений. Для десятков тысяч жителей – просто свет. В чем значимость этого проекта, какова связь с тарифами?
– Подобные проекты особенно чувствительны, именно потому что напрямую влияют на жизнь людей, работу социальной инфраструктуры и надежность энергоснабжения целых районов. Когда мы реконструируем линию электропередачи или подстанцию, мы прежде всего уменьшаем аварийность, потери в сети и затраты на внеплановые ремонты. А это уже фактор, который сдерживает рост издержек в энергосистеме. Такие проекты не дают мгновенного эффекта для счета в квитанции, но создают основу для более стабильной, экономичной и предсказуемой работы энергосистемы. Именно за счет этого они в перспективе помогают сдерживать рост тарифной нагрузки.
– Расскажите о цифровых подстанциях – вы исследовали этот вопрос, реализуя пилотные проекты ПАО «ФСК ЕЭС», ПАО «Россети» и региональных сетевых компаний, и результаты были опубликованы в научном издании. Будущее сетей – в «умных» технологиях?
– Цифровая подстанция следит за состоянием оборудования постоянно – температура, нагрузка, малейшие отклонения – и реагирует на проблему ещё до того, как она превратится в реальную проблему десятков, а то и тысяч потребителей, оставшихся без света. Для меня это особенно личная тема: я начинал карьеру именно с релейной защиты и автоматики, то есть с систем, которые защищают оборудование при авариях. Цифровая подстанция – это, по сути, следующий шаг той же идеи, только на новом технологическом уровне. Это снижает не только число аварий, но и сокращает необходимость в постоянном присутствии персонала на объекте. Концепция Smart Grid, «умной сети», в этом смысле – не футуристика, а уже реальность и несомненно будущее.
– Как технические испытания и сертификация – чем сейчас занимается ваша компания, – связаны с надёжностью электроснабжения потребителей?
– Связь прямая, хотя и не всегда заметная потребителю. Прежде чем любое оборудование – трансформатор, выключатель, тот же СИП-провод – попадёт на подстанцию, оно обязано пройти проверку: соответствует ли оно заявленным характеристикам, выдержит ли нагрузку, безопасно ли оно в реальных условиях. Это и есть наша работа. Сейчас она особенно важна, потому что доля отечественного оборудования в энергетике выросла существенно – до 77% по топливно-энергетическому комплексу. Это хороший тренд с точки зрения независимости отрасли, но он требует тщательного тестирования и независимого подтверждения качества. Если упростить до одного предложения, то ошибка на этапе сертификации – это будущая авария, поэтому экономить на этом этапе – самое дорогое решение, какое можно принять.
– Вы прошли путь от инженера релейной защиты на подстанциях до собственника энергетической компании и руководителя проектов федерального уровня. Какие перспективы отрасли видите в ближайшие 5–10 лет?
– Буду честен: тарифы продолжат расти. Потребление энергии нарастает: дата-центры, электромобили, постепенный переход части регионов на электроотопление вместо газа. Это объективный тренд, и его не остановить административными мерами. Но параллельно необходимо наращивать мощности энергосистемы: системы накопления энергии, цифровые подстанции, распределённая генерация – эти инструменты и технологии уже внедряются. Правильный показатель того, куда идут деньги потребителей, не сама цифра в квитанции, а то, как часто в вашем доме теперь отключают свет по сравнению с десятью годами ранее, например. Если тариф растёт, но снижается аварийность – значит, деньги действительно работают на надёжность, а не просто компенсируют инфляцию.