Дроны и РЭБ вместо вышек: почему Байкал переходит на автоматизированный мониторинг

Генеральный директор компании «Беспилотные системы «Байкал» Владимир Шайдуров и директор ФГБУ «Заповедное Прибайкалье» Умар Рамазанов (справа)

Фото: Андрей МИНАЕВ. Перейти в Фотобанк КП

В интервью открытой студии «Радио «Комсомольская правда» на площадке Восточного экономического форума директор ФГБУ «Заповедное Прибайкалье» Умар Рамазанов и генеральный директор компании «Беспилотные системы «Байкал» Владимир Шайдуров рассказали, как роботизированные системы и средства радиоэлектронной борьбы помогают охранять уникальную экосистему озера Байкал. С 2024 года на территории площадью 1,42 млн гектаров ведётся круглосуточный мониторинг пожаров, браконьеров и краснокнижных птиц, а также тестируется инфраструктура, которая должна разрешить конфликт между безопасностью и развитием легальной беспилотной авиации. Гости поделились опытом масштабирования этих решений в другие регионы России и обсудили экономические механизмы внедрения дорогостоящих систем.

ЦИФРОВОЙ ЩИТ ПРИБАЙКАЛЬЯ

— В чем преимущество использования автоматизированных и роботизированных систем на особо охраняемых природных территориях? Как Вы пришли к данному проекту?

Умар Рамазанов: - Проект мы запустили ещё в 2024 году. Плюсы, конечно, заключаются в оперативном реагировании в случае возникновения пожаров на территории ООПТ. Кроме того, это значительно улучшает работу нашего научного отдела по мониторингу животного мира. Сегодня у нас открылся Дом сокола, и в том числе мы с помощью беспилотных летательных аппаратов осуществляем мониторинг тех краснокнижных соколов, которые обитают на нашей территории.

Также это мониторинг рекреационной нагрузки, потому что байкальская территория — это особая зона, она защищается не только федеральным законом об ООПТ, но и отдельным законом об охране озера Байкал. Существуют определённые нормы, которые мы обязаны соблюдать. Площади, за которые отвечает «Заповедное Прибайкалье», составляют 1 420 000 гектаров. Это 53 населённых пункта, которые входят в нашу территорию, и 590 километров только береговой линии, требующей постоянного контроля. Без применения роботизированных систем работа по мониторингу и контролю становится крайне затруднительной.

— Какие новейшие технологические решения уже применяются и работают на территории ФГБУ «Заповедное Прибайкалье»?

Умар Рамазанов: - У нас две системы. Это беспилотные летательные аппараты и система РЭБ — радиоэлектронной борьбы. Всё, что мы запустили с нашими партнёрами, работает с 2024 года. Речь идёт о беспилотных летательных системах самолётного типа, а также квадрокоптерах на оптоволокне, которые постоянно могут находиться в воздухе и вести мониторинг. Это заменяет противопожарные вышки, которые нужно строить, вырубать лес под них и нести большие финансовые затраты.

Кроме того, это системы РЭБ, которые позволяют нам отслеживать залёт и пролёт любых беспилотных аппаратов, а также вертолётов и самолётов. Учитывая, что в наше ведение входит ещё и акватория озера, мы проводим мониторинг катеров, которые работают, например, в ночное время. Браконьеры используют определённые системы навигации, но мы вычисляем их, ставим помехи и затем задерживаем нарушителей.

«ЛЮДИ УЖЕ ЗАДУМЫВАЮТСЯ»

— А часто такое случается?

Умар Рамазанов: - К сожалению, такие прецеденты есть. Но профилактика всегда важна. В этом году, когда мы запустили систему РЭБ на Байкале, в том числе передвижные РЭБ-комплексы, информация об этом распространилась, и люди уже начинают задумываться, стоит ли ехать, если их вычислят и задержат. Определённые прецеденты уже были: совместно с сотрудниками правоохранительных органов в этом году мы проводили задержания.

— Это реальное решение проблемы?

Умар Рамазанов: - Это способствует качественному контролю и решению тех задач, которые стоят перед нами по охране байкальской природной территории. Это большая серия задач: наука, туризм, экологическое просвещение и охрана. Но всё держится на охране. Никто не поедет на Байкал, если нечего будет смотреть. И роботизированные системы в этом нам очень помогают.

— Планируется ли масштабирование данного опыта на территории России, а также планируете ли представить ваши наработки и результаты деятельности на международном уровне?

Умар Рамазанов: - По территории России Министерством природных ресурсов были приобретены беспилотные летательные аппараты, они предоставлены ряду ООПТ, где есть возможность их использовать. С 2024 года это уже масштабируется на всей территории Российской Федерации. На международных мероприятиях мы, конечно, хотели бы поделиться своим опытом и перенять тот опыт, который есть у других коллег. По нашей информации, судя по общению с коллегами, многие уже используют на территориях федеральных особо охраняемых территорий роботизированные системы, в том числе для тушения пожаров.

КАК НЕ ЗАГЛУШИТЬ ЛЕГАЛЬНЫЕ ДРОНЫ

— Сейчас мы видим, как по всей стране объекты критической инфраструктуры ставят мощные системы защиты от дронов, те же самые РЭБ. Это создаёт огромную проблему: легальные гражданские беспилотники не могут летать, потому что их просто глушат. Как ваша система помогает решить этот конфликт между безопасностью и необходимостью развития авиационных услуг?

Владимир Шайдуров: - Мы в данном случае имеем дело с комплексной проблемой. С одной стороны, нам необходимо обеспечивать защиту объектов от несанкционированного использования беспилотных авиационных систем и роботизированных систем в перспективе. А с другой стороны, нам необходимо обеспечить развитие беспилотных систем, следуя поручениям президента по развитию этих видов транспорта. И нам необходимо создать соответствующую инфраструктуру. Очень важно понимать, что находится в воздухе в данный момент: легальный беспилотник или нарушитель. Это требует определённого оснащения, которое мы сейчас тестируем на территории партнёрских организаций, в том числе «Заповедного Прибайкалья».

Сейчас очень много опытных полётов проходит в Ханты-Мансийском автономном округе — этот регион вошёл в число лидеров по так называемому рейтингу дронификации регионов. Там идёт активное использование беспилотников и инфраструктуры, порядка 50 тысяч квадратных километров охвачено сетью. Этот опыт мы сейчас активно используем и масштабируем в другие регионы.

Если мы говорим о легальном использовании беспилотников, мы сталкиваемся с необходимостью взаимодействия между силовыми структурами, которые обеспечивают защиту, и выполнением законных задач — авиалесоохрана, мониторинг топливно-энергетических комплексов, нефтяных и газовых труб и так далее. Это технологически ёмкая задача, требующая координации в реальном времени. Развитие инфраструктуры на это и направлено: нам нужно покрытие из сети базовых станций. Можно провести аналогию с сотовой связью: как она обеспечивается по региону, так же и здесь необходимо наземное покрытие и наблюдение за беспилотниками. Ещё одна аналогия — гражданская авиация: ни один самолёт не может взлететь или приземлиться без наземных служб навигации и радиолокации. Это важнейшая задача, и мы сейчас её решаем.

ОТ ОБНАРУЖЕНИЯ ДО КООРДИНАЦИИ

— Ваша инфраструктура не только защищает нефтебазу или аэропорт, но и позволяет МЧС, спасателям запустить свой дрон, чтобы, например, найти потерявшегося туриста в лесу. Это уже работает или пока только концепция?

Владимир Шайдуров: - Безусловно, это работает. Самая значимая техническая инновация последнего времени — мониторинг с беспилотника в реальном времени. В каждом регионе мы имеем дело с действующими ситуационными центрами, в первую очередь. Мы знаем, что открыты ситуационные центры по противодействию беспилотникам, а вторая задача — развитие ситуационных центров по использованию беспилотников. В реальном времени мы можем наблюдать, что происходит, когда беспилотник выполняет свою задачу. При необходимости мы можем задержаться на объекте: например, если обнаружили очаги пожара, беспилотник прерывает полётное задание, останавливается в том радиусе, где произошло возгорание, и осуществляет мониторинг для координации специальных служб. То же самое с поиском людей — мы можем вести поиск в реальном времени. Специалисты, находясь в центре управления, удалённо наблюдают за тем, что происходит за сотни километров.

— Пока это выглядит как достаточно дорогое удовольствие. Экономия на лесных пожарах или предотвращение аварии — это понятно. Но кто будет платить за развертывание этой сложной системы в регионах, кроме государства?

Владимир Шайдуров: - Безусловно, сам субъект заинтересован в первую очередь в разворачивании таких систем. Естественно, это дорогостоящее мероприятие — базовые станции, как и покрытие систем, которые разворачивает сейчас Росавиация. И сотовая связь, конечно, тоже требует больших затрат, поэтому нам необходимо объединять усилия. Есть различные формы сотрудничества, в том числе с регионами: договоры концессии, соглашения о долгосрочном, рассчитанном на несколько лет, развитии инфраструктуры. Собственными силами, за счёт частного капитала мы делаем стартовый задел, демонстрируем результаты, а затем используем федеральные и региональные меры поддержки. Существуют государственные программы, направленные на развитие этого направления, и у нас есть возможности для полномасштабного внедрения.