Как глобальное изменение климата влияет на экономику Дальнего Востока

Фото: Антон БАБКИН.

Для начала напомним. Рамочная конвенция ООН об изменении климата (РКИК ООН), принятая в 1992 году и вступившая в силу в 1994 году, обеспечивает основополагающую правовую основу для международных действий в области климата. В рамках процесса РКИК ООН были достигнуты два знаковых соглашения: Киотский протокол (1997), установивший обязательные целевые показатели сокращения выбросов для развитых стран, и Парижское соглашение по климату (2015).

Первая глобальная оценка прогресса, завершенная на 28-й сессии Конференции Сторон в ОАЭ (декабрь 2023 года), оценила коллективный прогресс в рамках Парижского соглашения и выявила значительные пробелы как в смягчении последствий изменения климата, так и в адаптации к ним.

Генеральный директор фонда «Природа и люди», модератор сессии Сергей Рыбаков отметил, что на 29-й сессии Конференции Сторон в Азербайджане (ноябрь 2024 года) была принята Новая коллективная количественная цель по климатическому финансированию, установившая целевой показатель в размере не менее 300 миллиардов долларов в год к 2035 году для развивающихся стран. Также были завершены правила для механизма углеродного рынка в соответствии со статьей 6.4 Парижского соглашения, создавшие основу для международной торговли углеродными кредитами.

- На 30-й сессии Конференции Сторон в Бразилии в ноябре 2025 года 113 сторон представили новые или обновленные национально определяемые вклады, охватывающие почти 80% глобальных выбросов, - дополнил Сергей Рыбаков. - При этом совокупные обязательства, как ожидается, сократят выбросы к 2035 году примерно на 12% по сравнению с уровнем 2019. Также 30-я сессия приняла Дорожную карту

Баку-Белен для мобилизации к 2035 году 1,3 триллиона долларов ежегодно на борьбу с изменением климата в развивающихся странах. Она также утроила обязательства по финансированию адаптации и приняла решение о введении в действие механизма справедливого перехода к 31-й сессии Конференции Сторон РКИК ООН, которая состоится в Турции в ноябре этого года.

ТРИ ВЕКТОРА АДАПТАЦИИ

Пока мировое сообщество на всех значимых площадках ведет напряженный диалог о климатических переменах, в России эта тема, надо признать, до сих пор воспринимается неоднозначно. Для многих она остается второстепенной, далекой от повседневных забот, а сама угроза — не вполне реальной. Такому отношению есть две причины. Во-первых, ученые говорят об этом уже десятилетиями, и тревожные прогнозы стали чем-то привычным. Во-вторых, климат меняется постепенно, почти незаметно для человеческого глаза, и мы попросту перестаем фиксировать эти сдвиги.

- Сегодня во многих регионах Дальнего Востока встал вопрос подготовки к деградации вечной мерзлоты как к угрозе инфраструктуре и любой жизнедеятельности в принципе, - отметила в своем выступлении заместитель начальника Экспертного управления Президента Российской Федерации Светлана Лукаш. - Из-за роста температуры, уменьшения осадков, снижения уровня естественной влажности почвы ряд северных регионов столкнулись с небывалыми прежде природными пожарами. На самом деле все прогнозы учёных и экспертов говорят о возможности усиления силы, интенсивности таких природных явлений, изменения привычной нам погоды, сокращения численности популяций животных и растений. Поэтому, прежде всего, Россия исходит из необходимости и обязательности выполнения всех своих международных обязательств и чётко намерена продолжать активно участвовать в обсуждении подходов к регулированию этой сферы. Но главным приоритетом сейчас для нас должна оставаться адаптация экономики Российской Федерации и жизнедеятельности людей, особенно в уязвимых регионах, к изменениям климата.

По словам спикера, наиболее очевидное последствие для Дальнего Востока и Арктической зоны - это, конечно, таяние вечной мерзлоты, со всеми вытекающими рисками для людей, инфраструктуры и природы. Здесь можно выделить три главных вектора адаптации.

Первый — наука. Нам жизненно важно понять, какие изменения уже необратимы, что происходит сегодня и чего ждать завтра. Вечная мерзлота - сложнейшие механизмы, настраивавшиеся тысячелетиями и фактически выполнявшие роль естественной морозильной камеры всего северного полушария. Сегодня эти механизмы дают сбой, и нам предстоит найти ответы на вопросы: что именно нарушено и можно ли восстановить этот природный баланс.

Второй — технологии и инженерные решения. Речь идет о предметной адаптации конкретной инфраструктуры, социальных объектов и предприятий к новым условиям.

Третий вектор охватывает уже всю Россию в целом. В 2023 году президент дал поручения по подготовке планов адаптации к климатическим изменениям как на федеральном уровне, так и в каждом регионе. И на сегодняшний день такие планы разработаны практически повсеместно.

ОБМЕН ДАННЫМИ

Заместитель Министра науки и высшего образования РФ Денис Секиринский подчеркнул, Дальний Восток — это порядка 40% территории Российской Федерации, порядка половины лесов России, и одновременно 16% экстремальных природных климатических явлений.

- Города здесь расположены как на территории вечной мерзлоты, которая начинает размерзать, так и в прибрежной зоне, которая тоже подвержена разного рода угрозам и вызовам, - сказал он. - И в этом смысле мы сейчас должны делать следующий шаг: данных мы накопили уже достаточно много, модели мы умеем делать вполне. Обмен данными с коллегами из-за рубежа позволяет делать эти модели более точными. Но сейчас надо переходить к следующему шагу — стараться отвечать на более конкретные, приземлённые вопросы. Какой участок дороги надо укрепить? Можно ли утвердить тот или иной мастер-план? Можно ли вообще стартовать какой-то инвестиционный проект в этой зоне, в этих условиях, с этими бюджетами и параметрами? И превращать эти прогнозы, модели и предполагаемые решения в конкретные инвестиционные, управленческие или инженерные решения.

АРХИТЕКТУРА ИИ

Ученый, основатель компании Eyeluminati Рупам Шарма рассказал, что согласно оценкам, к 2030 году в развитие AGI (концепция общего искусственного интеллекта) будет инвестировано около 7 триллионов долларов. Это, в свою очередь, может привести к глобальному процветанию и приращению частного капитала на 100 триллионов.

- Речь идет не просто о финансах: появляется реальная возможность победить болезни, справиться с климатическим кризисом, устранить голод — и делать это устойчиво. Это не социальная реклама, а перспектива, которая уже обретает контуры, - конкретизировал эксперт.

По его словам, сегодняшняя архитектура ИИ выстраивается в пять уровней. В основании — энергетика, затем чипы и полупроводники, выше — инфраструктура и облачные сервисы, над ними — привычные ИИ-модули, и, наконец, вершина — уровень приложений, включая агентов, уже проникающих в повседневную жизнь. Однако нижний уровень — энергетический — вызывает особую тревогу. Центры обработки данных потребляют колоссальные объемы энергии ежедневно, а основные ресурсы, которыми мы располагаем, невозобновляемы. Их исчерпание станет катастрофой. Выход — в инновациях. Поднимаясь на следующий уровень — языковые модели. Если десять лет назад их приходилось объяснять, то сегодня ChatGPT знаком каждому. Но появляются и новые типы, например, модели на количественных данных, и вокруг них формируются целые сообщества. Однако ключевой прорыв впереди — это модели нового поколения, способные понимать физику процессов, законы природы и действовать соответственно. Это станет революцией, сравнимой с открытием света: когда-то человечество жило во тьме, не постигая природы явлений, а теперь машины обретают возможность проникать в суть мироздания.

КАК РАБОТАЕТ ПРИРОДНО-КЛИМАТИЧЕСКИЙ ЦЕНТР

По поручению Президента России на базе Дальневосточного отделения РАН был создан Дальневосточный природно-климатический центр – уникальная для страны структура, призванная объединить фундаментальную науку и практические задачи регионального развития. В консорциум под управлением ДВО РАН вошли ведущие институты – Тихоокеанский институт географии, Институт автоматики и процессов управления, Тихоокеанский океанологический институт и другие научные

организации. О том, как продвигается реализация этого амбициозного проекта, какие результаты уже получены, рассказал вице-президент Российской академии наук, председатель Дальневосточного отделения Российской академии наук, академик РАН Юрий Кульчин.

- Последствия глобального изменения климата по своим масштабам вполне сопоставимы с крупнейшими мировыми финансовыми кризисами и затрагивают практически все сферы жизни, - уверен академик. - В первую очередь страдает инфраструктура: наводнения и засухи разрушают здания, дороги, линии электропередач. В сельском хозяйстве паводки губят урожай, а засухи снижают продуктивность растений, что напрямую бьет по продовольственной безопасности. В энергетике потепление ведет к массовому использованию кондиционеров, а значит, к дополнительным нагрузкам на сети. И, конечно, тепловой стресс, который сегодня испытывает население даже в благополучных странах, стал уже не просто метеорологическим, а социальным фактом.

По его словам, особенно остро эти изменения проявляются на Дальнем Востоке. Здесь температура растет заметно быстрее, чем в среднем по стране, и причины этого явления требуют отдельного изучения. Но главное, с этим нужно что-то делать. Стратегий, как правило, две: либо адаптироваться, либо пытаться смягчить последствия. Адаптация означает создание достоверных моделей, которые позволяют давать правильные рекомендации региональным властям. Если река постоянно разливается, возможно, нужна дамба; если риск наводнения высок, необходимо перенести населенный пункт. Все эти решения должны рождаться из науки.

- Именно так и был создан наш климатический центр на Дальнем Востоке — по прямому поручению президента России Владимира Путина и по инициативе губернатора Приморского края Олега Кожемяко, - рассказал Юрий Кульчин. - В итоге сложился уникальный пул ученых из разных институтов, где фундаментальные исследования поддерживаются министерством, а прикладные — краевым правительством. Стартовать решили с малого - выбрали в качестве полигона реку Раздольную. И за год удалось добиться первых результатов. Приморский край - зона избыточного увлажнения, где тайфуны и паводки ежегодно наносят ущерб до 8–10 миллиардов рублей. За последние 30 лет число таких бедствий в мире выросло впятеро, и наш регион находится на передовой. Здесь ежегодно страдают до 30 тысяч человек.

ОПЫТ САХАЛИНА

Для Сахалинской области глобальное изменение климата — не абстрактная угроза, а объективная реальность. Как единственный островной регион России, он ощущаем эти процессы постоянно, а порой в ускоренном режиме.

Заместитель председателя Правительства Сахалинской области Вячеслав Аленьков рассказал, что региональная климатическая политика была выбрана сразу в двух направлениях, предусмотренных Парижским соглашением: адаптация к изменениям и низкоуглеродное развитие.

- Сахалин реализует уникальный эксперимент по поручению президента — достижение углеродной нейтральности. Задача была поставлена на 2025 год, но мы выполнили ее досрочно — в 2024-м, а в 2025-м подтвердили верифицированным кадастром, - сказал спикер. - И при этом экономика региона выросла. Мы нашли на практике тот самый баланс устойчивого развития, когда бизнес растет, а углеродная нейтральность сохраняется. Мы убеждены: хочешь управлять — научись измерять. Многие сразу бросаются решать задачи, но мы сначала создали детальный кадастр, разобрались, где выбросы, где поглощения, как их снижать и увеличивать. Сегодня эта работа тиражируется по всей стране. Кадастр мы сделали верифицированным, на его основе разработали климатическую программу с участием бизнеса — 36 компаний официально, более 150 добровольно подключились к процессу. Оказалось, что многие меры декарбонизации — это просто наведение порядка в ЖКХ, энергоэффективность и газификация. Низко висящие плоды, которые не требуют больших вложений, но повышают экономическую эффективность.

По словам Вячеслава Аленькова, есть решения, которые почти ничего не стоят, а дают колоссальный эффект. Например, борьба с пожарами.

- С помощью беспилотников и искусственного интеллекта мы сократили площадь пожаров в 40 раз за три года — обнаруживаем в минуты, тушим в первые сутки, - привел конкретные цифры спикер. - Или расчистка русел рек. Мы облетаем реки на беспилотниках по определенному алгоритму еще до схода снега, выявляем заторы — поваленные деревья, оползни — и убираем их. Во время недавнего циклона вода поднималась на несколько метров, но катастроф не произошло: вода ушла, мосты уцелели, поселки не затопило. Это банальная технология, но она работает.

НОВЫЕ ТЕХНОЛОГИИ

Директор по устойчивому развитию ОК «РУСАЛ» Юрий Акиньшин напомнил о прошедшей в конце августа в Монголии КС17.

- Там обсуждают нехватку воды — в Монголии, на глобальном юге, в Африке. Государства уже предлагают: давайте платить тем, кто расположен ниже по течению, - сказал спикер. - А у нас все, наоборот, мы справляемся с последствиями избыточной воды. Президент в начале года говорил: глобальное изменение климата нужно изучать, есть разные научные мнения. Но углеродное регулирование, тема рабочая и нужная. Для производства алюминия она критически важна. Это единственная возможность выходить на западные, китайские и южные рынки: сколько углеродных единиц использовано, как поглощены, откуда энергия, как отслеживается вся цепочка.

- Мы приняли кодекс делового партнера, где все это прописано, - поделился Юрий Акиньшин. - Наше преимущество в том, что 95% энергии для алюминия мы получаем от гидрогенерации. Однако оно постепенно уходит, появляются новые технологии. Мы переходим на технологию обожженного анода, когда выбросы бензпирена и СО снижаются до очень низких значений. А наше будущее достижение - это инертный анод: при производстве тонны алюминия выбросы СО составят всего 0,1 тонны.

ЭТО НЕ РАЗОВЫЕ АКЦИИ

Директор по устойчивому развитию СИБУР Надежда Галактионова отметила, что для крупного бизнеса — будь то Сибур, Русал или другие индустриальные гиганты — декарбонизация давно перестала быть разовым экологическим проектом. Это уже неотъемлемая часть бизнес-модели, операционной логики и стратегического развития.

- Мы полностью обновили стратегию устойчивого развития в прошлом году, и климатические цели заняли в ней центральное место, - сказала спикер. - Направлений несколько. Первое — снижение удельных выбросов в основном производстве. Второе — развитие зеленой энергетики. Третье — собственно климатические проекты и рынок углеродных единиц.

Показательный пример — завод «Сибур-ПЭТ» в Тверской области. В прошлом году он стал первым предприятием, подтвердившим свою углеродную нейтральность. Но важен не столько сам факт, сколько путь к нему.

- Сначала мы добились серьезного сокращения выбросов за счет технологических изменений, - объяснила Надежда Галактионова. - Затем подключили зеленую энергетику. И только остаточный углеродный след погасили углеродными единицами от собственных климатических проектов. Этот порядок принципиален: сначала максимальное снижение, затем — компенсация неизбежного.

Кроме того, спикер рассказала, что в портфеле компании сегодня 12 климатических проектов с совокупным ожидаемым эффектом 12 миллионов тонн СО -эквивалента на горизонте 10 лет. Около 5,5 миллиона тонн уже выпущено в виде углеродных единиц. Портфель диверсифицирован: 9 технологических проектов, 2 лесоклиматических и один — в области возобновляемой энергии, солнечная электростанция в Башкортостане, зарегистрированная в международном реестре.

- Бизнес, наука, государство — только вместе мы можем достичь реальных климатических результатов, - заключила эксперт. - Мы стремимся к международной сопоставимости наших проектов, потому что климат — глобальная проблема, и подход к ней должен быть соответствующим.