От моря до гор: как Дагестан и Чечня заставляют заново открыть для себя Кавказ

Фото: Проект «Это Кавказ».

Четыре дня пресс-тура «Море+горы» оказались путешествием по двум республикам, которые стремительно меняются – и предлагают менять представление о Северном Кавказе вместе с ними.

Есть путешествия, к которым готовишься картами и путеводителями. А есть места, куда едешь еще и с багажом чужих представлений.

Для Дагестана и Чечни этот багаж долго был особенно тяжелым. Слишком много лет названия этих республик звучали в новостях совсем не в туристическом контексте. Поэтому, отправляясь сегодня на Северный Кавказ, путешественник зачастую берет с собой не только чемодан, но и вопросы: безопасно ли? комфортно ли? есть ли куда ехать, кроме давно известных достопримечательностей?

Четыре дня пресс-тура «Море+горы», который прошел с 25 по 28 августа, дают на эти вопросы неожиданный ответ.

Потому что главное впечатление от нынешних Дагестана и Чечни – даже не горы, хотя временами они заставляют забыть о телефоне в руке. Не древние башни. Не Каспий. И даже не еда, после которой выражение «кавказское гостеприимство» начинает восприниматься почти как предупреждение.

Главное – скорость перемен.

Одна из участниц поездки уже была в Дагестане десять лет назад. Ее оценка произошедшего за этот период предельно коротка:

– Небо и земля.

Проверить это предстояло буквально – начав у моря и закончив высоко в горах.

Каспий. Начинать нужно с моря

Каспийск встречает рано.

Настолько рано, что нормальный путешественник после дороги предпочел бы отдохнуть в ожидании завтрака. Но море обладает неприятной для расписаний особенностью: если оно оказалось в нескольких минутах ходьбы, объяснить себе, почему сначала нужно отдохнуть, практически невозможно.

Так случилось и на этот раз.

После приезда, за час до завтрака участники пресс-тура не только прогулялись по пляжу, но и успели познакомиться с местными рыбаками и вскоре сами ловили рыбу.

Фото: Проект «Это Кавказ».

Эпизод почти ничего не сообщает о туристической инфраструктуре Северного Кавказа. Зато очень точно задает интонацию всей последующей поездки.

Здесь постоянно что-нибудь нарушает планы. Море заставляет забыть об усталости. Стол – о диете. Горы – о времени. А люди – о привычной дистанции между незнакомцами.

Но рядом с этим почти домашним Каспием сегодня возникает совсем другой масштаб.

В Дербентском районе строится Каспийский прибрежный кластер – будущий всесезонный морской курорт. Проект реализуется в рамках программы «Пять морей и озеро Байкал». На территории должны появиться гостиницы, аквапарк, спортивные и развлекательные объекты, яхтенная марина, общественные пространства.

Площадь кластера – 411 гектаров.

По данным, представленным участникам пресс-тура, резиденты уже вложили в развитие территории более 500 млн рублей, а планируемые инвестиции превышают 60 млрд. В официальном ответе главы Дагестана приводится более точный показатель по заключенным соглашениям: 16 резидентских соглашений по 18 инвестиционным проектам с заявленным объемом инвестиций 61,2 млрд рублей.

Сейчас здесь прокладывают сети, строят парковки и дороги, укрепляют берег Каспия.

Пока турист скорее видит стройку будущего курорта, чем готовый курорт. И, пожалуй, именно поэтому приехать сюда сейчас даже любопытнее: есть редкая возможность увидеть момент, когда туристическая территория возникает практически на глазах.

А затем от будущего – прямая дорога в прошлое.

Фото: Проект «Это Кавказ».

Впрочем, увидеть Северный Кавказ в этой поездке предстояло не только с парадной туристической стороны. Пресс-тур «Море+горы», организованный при участии Министерства экономического развития России и проекта ТАСС «Это Кавказ», был построен так, чтобы журналисты из разных регионов страны смогли заглянуть немного дальше обычного туристического маршрута: побывать на строящихся и действующих объектах, встретиться с представителями власти и турбизнеса, поговорить об инвестициях и своими глазами увидеть, как меняется туристическая инфраструктура Дагестана и Чечни.

Программа, подготовленная Кавказ.РФ, оказалась плотной даже по меркам пресс-тура: за четыре дня — Каспийское море и горные ущелья, древние крепости и новые курорты, встречи с представителями власти, инвесторами и туристическим бизнесом, национальные ремесла и, конечно, кавказская кухня. Причем организаторам удалось сделать главное: за официальной программой не потерялось само путешествие — с неожиданными встречами, разговорами, открытиями и знаменитым гостеприимством Северного Кавказа.

А дальше маршрут повел от строящегося курорта на берегу Каспия в один из древнейших городов России.

Дербент: город, где время измеряют тысячелетиями

В Дербенте довольно быстро перестаешь впечатляться словом «старый».

Старым может быть дом. Старой – улица. Но когда над городом стоят стены цитадели Нарын-Кала, чья история уходит в VI век, масштаб времени становится другим.

Крепость входит в объект Всемирного наследия ЮНЕСКО. Ее стены когда-то были частью оборонительной системы, перекрывавшей узкий проход между Кавказскими горами и Каспием.

Фото: Проект «Это Кавказ».

Сверху видно море, город и тот самый коридор между горами и водой, ради контроля над которым здесь столетиями сходились интересы государств и народов.

История Дербента вообще располагает к спору о возрасте. Официальное празднование 2000-летия города прошло в 2015 году, однако археологическая история поселений на этой территории значительно древнее.

Местные относятся к этому почти с юмором: мол, официальная дата нас просто омолодила.

И это тот редкий случай, когда кокетничать с возрастом может целый город.

Но Дербент интересен не только тем, сколько ему лет.

Спустившись от крепости, обнаруживаешь другой город – вечерний, шумный, гуляющий. Парки, фонтаны, улицы, сувенирные лавки. Во время пресс-тура здесь проходил фестиваль современного искусства «Нарма». Древняя цитадель и современное искусство в пределах одного маршрута сначала кажутся контрастом, а потом понимаешь: именно на таких столкновениях старого и нового сегодня во многом и строится привлекательность Дагестана.

Здесь прошлое не законсервировано под стеклом.

Оно просто живет рядом.

Республика, у которой нет одного языка и одного хинкала

Чтобы понять Дагестан, недостаточно смотреть.

Нужно садиться за стол.

И желательно заранее отказаться от иллюзии, что удастся попробовать «чуть-чуть».

Одна из самых важных вещей, которые путешественник узнает здесь довольно быстро: не существует единственного дагестанского языка. Республика многонациональна, и это разнообразие слышно в речи, видно в ремеслах и особенно хорошо ощущается в еде.

Хинкал – прекрасная иллюстрация.

Человек, который впервые слышит это слово, иногда путает его с грузинскими хинкали. Ошибка обнаруживается за столом.

Дагестанский хинкал – это целый гастрономический мир, причем у разных народов существуют свои способы приготовления, форма теста и подача. Во время поездки в ресторане-музее на Лермонтова на одном большом блюде подали разные варианты хинкала, а в центре – мясо.

Получилась почти идеальная метафора Дагестана.

Разные формы. Разные традиции. Разные языки.

И один стол.

Фото: Проект «Это Кавказ».

На Кавказе еда вообще быстро перестает быть паузой между достопримечательностями. Она сама становится достопримечательностью.

И даже названия блюд здесь порой звучат почти как стихи: хинкал, чуду, курзе — короткие слова, за которыми стоят семейные рецепты, традиции разных народов и тот самый кавказский стол, из-за которого любое расписание начинает трещать по швам.

Наверное, поэтому и названия ресторанов на этом маршруте удивительно литературные. В Дербенте — «Библиотека», в Махачкале — Ресторан-Музей на Лермонтова. Получается почти идеальный маршрут для путешественника: сначала читать Кавказ, потом пробовать его на вкус.

А иногда — делать и то и другое одновременно.

Мясо, горячее тесто, соусы, сыр, лепешки, овощи, зелень, сезонные фрукты, инжир – стол заполняется быстрее, чем человек успевает понять, каким образом предполагается съесть хотя бы половину.

Фраза «мы больше не можем» на Кавказе, кажется, воспринимается не как отказ, а как сигнал принести следующее блюдо.

Именно поэтому описывать местную кухню перечнем названий – занятие неблагодарное. В ней важен не только вкус. Важен сам ритуал: тарелки появляются одна за другой, кто-то объясняет, как правильно есть блюдо, разговор становится громче, люди за соседними местами постепенно перестают быть незнакомыми.

На Кавказе стол – это социальная сеть, которая существовала задолго до интернета.

Что можно узнать по кувшину

После еды особенно хорошо отправляться туда, где руки заняты не вилкой, а работой.

В Махачкале участники пресс-тура посетили Центр художественных промыслов, познакомились с местными хранительницами традиций Дагестана. И здесь снова выясняется: вещи умеют рассказывать о Кавказе не хуже людей.

Фото: Проект «Это Кавказ».

Мастера работают с глиной, ткут ковры, расписывают изделия. Некоторые инструменты передаются внутри семьи из поколения в поколение: ими работали матери, бабушки, прабабушки.

В мире, где любую вещь можно заказать с доставкой за несколько секунд, подобная преемственность производит почти физическое впечатление.

Есть и детали, которые сначала кажутся музейной байкой.

Например, обычный кувшин мог рассказать о своей хозяйке едва ли не больше, чем она сама. По его форме и оформлению знающий человек понимал, замужем женщина или нет. Свои знаки были и у вдов: кувшин мог подсказать даже такую деликатную вещь — готова ли его хозяйка снова выйти замуж.

Так что задолго до анкет в приложениях здесь существовал свой способ рассказать о семейном положении. Менялись времена, нравы и технологии — а желание понимать друг друга по знакам, похоже, осталось.

Сулакский каньон: когда фотографии проигрывают

Есть туристические места, которые камера любит больше человеческого глаза.

Сулакский каньон – наоборот.

Фото: Проект «Это Кавказ».

Можно снять воду. Скалы. Изгиб реки. Человека на краю смотровой площадки. Можно дождаться хорошего света.

Но фотография все равно плохо объясняет расстояние между тобой и водой внизу.

Здесь нужен масштаб.

В программе пресс-тура была поездка к каньону на закате. Для тех, кому одного вида оказалось мало, – зиплайн над каньоном.

И вот тут выражение «посмотреть Дагестан с другой стороны» внезапно приобретает слишком буквальный смысл.

Развитие таких мест сегодня связано не только с новыми развлечениями. На туристических территориях укрепляют склоны, оборудуют маршруты, вкладываются в безопасность и инфраструктуру.

Неподалеку расположен туристический комплекс «Главрыба» – еще один пример того, как природная достопримечательность постепенно обрастает полноценной индустрией отдыха. Большая территория, размещение, рестораны, музеи, рыбалка, прогулки.

Фото: Проект «Это Кавказ».

Участница пресс-тура, видевшая эти места много лет назад, снова повторяет: сравнивать почти невозможно.

И тут появляется вопрос: насколько быстро вообще может расти туризм, чтобы регион успевал за собственным успехом?

Туристы уже приехали. Что дальше?

Фото: Проект «Это Кавказ».

Несмотря на плотный рабочий график, глава Дагестана Федор Вячеславович Щукин и представители правительства республики подробно ответили на вопросы участников пресс-тура. Разговор получился далеко не формальным: журналистов интересовали новые инвестиционные проекты, развитие туристической инфраструктуры, возможности гостиничного фонда и то, успевает ли регион за стремительно растущим интересом путешественников.

А вопрос этот для Дагестана сегодня действительно один из ключевых. Туристов становится больше, и вместе с популярностью растет нагрузка на гостиницы, дороги, общественные пространства и сервис. Поэтому республика сейчас решает задачу следующего уровня: уже не просто привлечь путешественника, а сделать так, чтобы растущий турпоток не опережал развитие самой территории.

«Богатые туристские ресурсы Дагестана — более 6 000 памятников культуры, уникальные природные объекты, историческое наследие — открывают невероятные возможности для развития туризма практически во всех муниципальных образованиях республики», — поделился с участниками встречи врио главы Республики Дагестан. Фёдор Щукин.

Путешественники оставляют после себя в Дагестане не только след в геолокации телефона.

Есть и любопытный показатель, позволяющий увидеть туриста с другой стороны – не как гостя, а как источник развития территории.

По данным, предоставленным главой Дагестана, в 2025 году туристический налог принес местным бюджетам 49 млн рублей вместо запланированных 31,5 млн. За первое полугодие 2026-го поступило еще 16,6 млн рублей. В крупнейших по объему сборов муниципалитетах эти средства направляют преимущественно на благоустройство и городскую инфраструктуру.

За последние пять лет номерной фонд республики заметно вырос и существующая базовая инфраструктура пока позволяет принимать текущий туристический поток, но республика продолжает его наращивать.

Помимо Каспийского прибрежного кластера в рамках национального проекта «Туризм и гостеприимство» реализуются девять проектов модульных средств размещения в разных районах Дагестана. До конца 2027 года заявлен ввод более 809 номеров.

В Дагестане ждут гостей и запускают не только новые гостиницы, но и новые маршруты, новые мероприятия…

И все же цифры плохо объясняют Кавказ.

Для этого снова нужно садиться в машину.

Впереди – Чечня.

Фото: Проект «Это Кавказ».

Чечня: за поворотом начинается другое путешествие

Граница между двумя республиками в этом путешествии – не черта, после которой Кавказ заканчивается и начинается что-то другое. Наоборот: пейзаж словно продолжает одну большую историю, только постепенно меняет интонацию.

Позади остаются Дагестан, Каспий, Дербент, Сулакский каньон. Впереди – Грозный.

И здесь особенно интересно поймать себя на собственных ожиданиях.

Еще не так давно словосочетание «отдых в Чечне» для значительной части россиян звучало непривычно. Слишком сильной оказалась историческая память, слишком долго название республики ассоциировалось совсем с другими новостями.

Поэтому современный Грозный действует на впервые приехавшего человека почти методом контраста.

Город не дает забыть прошлое – именно потому, что настоящее настолько от него отличается.

Широкие проспекты, высотки, рестораны, парки, мечети, вечерняя подсветка. Особенно хорошо это видно сверху, когда город раскрывается не отдельными зданиями, а целиком.

Но самый сильный момент наступает позже, с темнотой.

Грозный после заката

Грозный умеет удивлять контрастами. Еще несколько десятилетий назад фотографии этого города облетали мир как свидетельства разрушения. Сегодня сюда приезжают совсем за другими кадрами.

Мечеть «Сердце Чечни», «Сердце матери», храм Архангела Михаила, Цветочный парк, смотровая площадка с панорамой столицы, «Лестница в небо» — на знакомство с Грозным нескольких часов явно мало. Но если выбирать время для прогулки, стоит оставить силы на вечер.

Фото: Проект «Это Кавказ».

После заката город словно меняет декорации. Включается подсветка, в темной воде отражаются огни, минареты уходят в ночное небо, улицы и площади заполняются гуляющими семьями. Можно долго рассматривать архитектуру, а потом вдруг перестать фотографировать и просто идти — среди людей, света и теплого южного вечера.

Но запоминается даже не это.

Запоминается спокойствие.

Поздно вечером на улицах много детей. Местные рассказывают о забытых вещах, за которыми можно вернуться и найти их там же, где оставил. Для них в этом нет ничего примечательного — обычная городская жизнь. А для человека, который впервые приехал в Чечню и еще хранит в памяти совсем другие телевизионные кадры, именно такие простые сцены становятся, пожалуй, одним из главных открытий путешествия.

Никто не произносит громких слов о том, как изменился Грозный. Они здесь и не нужны.

Гораздо убедительнее вечером выйти на улицу, увидеть детей, которые не торопятся домой, задержаться у мечети «Сердце Чечни», поднять голову к подсвеченным минаретам — и обнаружить, что старые представления о городе остались где-то далеко позади, вместе с дорогой, по которой ты сюда приехал.

А утром Грозный покажет другую сторону Чечни.

Для этого нужно оставить город за спиной и отправиться туда, где вместо высоток над дорогой поднимаются горы.

Грозный хочет быть началом маршрута, а не его финалом

Во время пресс-тура журналисты встретились с представителями туристической отрасли: директором департамента развития туризма, реализации программ и проектов Министерства Чеченской Республики по туризму Медом Арбиевичем Атиевым и представителями местного турбизнеса, директором компании Chechnya Discovery Шамханом Вахаевичем Дуриевым и другими. По итогам общения осталось четкое желание отправить в Чечню всех своих друзей, приехать самим в этот регион еще не один раз!

Показать путешественнику только Грозный – значит показать ему далеко не всю Чечню. И здесь важна сама логика развития направления.

Столица должна стать точкой входа.

Дальше – горы.

Возможно, поэтому следующий день путешествия воспринимается совершенно иначе. Вчера были городские огни, рестораны, мечети и высотные здания. Утром машина уже идет в сторону Итум-Калинского района.

Город остается позади.

Дорога становится уже.

А горы – ближе.

Дорога в Ведучи

Фото: Проект «Это Кавказ».

На Кавказе расстояние лучше считать не километрами.

Сто километров здесь могут вместить больше впечатлений, чем тысяча по равнине.

По дороге в горную Чечню постепенно исчезает все лишнее. Городская архитектура уступает место ущельям и склонам, и через некоторое время ловишь себя на том, что почти перестал смотреть в телефон.

Зачем, если главное происходит за окном?

В Итум-Калинском районе находится Ведучи – первый горнолыжный курорт Чеченской Республики.

Зимой сюда приезжают за снегом. Сейчас действуют 14,6 километра горнолыжных трасс и пять канатных дорог. Новая зона катания должна быть завершена в 2027 году, после чего сезон планируют продлить: с ноября до апреля.

Но август показывает совсем другой Ведучи.

Без снега горы не становятся менее интересными – просто лыжи сменяются трекинговой обувью. На курорте проложено более 50 километров экологических троп.

Участникам пресс-тура достались десять из них.

На бумаге пять километров выглядят почти несерьезно.

В горах цифры читаются иначе.

Сначала группа идет вместе. Потом растягивается. Кто-то останавливается чаще, кто-то решает повернуть назад, кто-то неожиданно обнаруживает в себе спортивный азарт и потом с нескрываемой гордостью говорит, что дошел до конца маршрута!

Это и есть тот самый случай, когда достопримечательность невозможно осмотреть из автобуса.

Чтобы получить этот вид, его приходится немного заслужить.

Здесь туристическая инфраструктура еще не закрыла горы собой

Ведучи интересен еще и тем, что курорт находится в процессе развития.

Его площадь – 1513 гектаров. По данным, предоставленным участникам пресс-тура, резиденты уже вложили в развитие более 6,5 млрд рублей и планируют инвестировать еще более 8 млрд. Сейчас заявленный номерной фонд составляет 533 номера, из которых действуют 85. Скоро канатка даже соединит две горные вершины.

Фото: Проект «Это Кавказ».

Цифры здесь важны не сами по себе.

Они отвечают на другой вопрос: какой туризм пытаются построить в Чечне?

Если Каспийский кластер в Дагестане – ставка на большое море и всесезонный курорт, то Ведучи должен сделать доступнее совсем другой Кавказ: высокогорный.

Причем приезжать сюда можно не только ради самого курорта.

В окрестностях находятся средневековый комплекс Пхакоч, старинные башни Тазбичи, Нихалойские водопады, заброшенный аул Никарой. Дальше – места, названия которых для большинства путешественников пока звучат почти как обещание экспедиции, а не обычной экскурсии.

И это, возможно, одно из главных преимуществ Чечни как туристического направления сейчас.

Здесь еще остается чувство открытия.

Ушкалойские башни: две точки на огромной стене

После Ведучи дорога ведет мимо Ушкалойских башен

И вот здесь современный туристический Кавказ на некоторое время отступает.

Башни словно прижаты к скале. Камень рядом с камнем, гора над головой, ущелье – внизу.

Именно такие места лучше любых объяснений показывают, почему башенная архитектура стала одним из символов Чечни.

На равнине человек может строить вширь.

В горах приходится договариваться с пространством.

Каждое сооружение здесь подчинено рельефу, необходимости защищаться, жить, видеть дорогу и самому оставаться видимым издалека.

После современного Грозного контраст почти кинематографический.

Утром ты выходишь из гостиницы в городе с высотными зданиями.

Через несколько часов проходишь мимо башен среди скал.

И оба этих изображения – Чечня.

Не «старая» и «новая».

Одна.

Фото: Проект «Это Кавказ».

Кавказ нужно пробовать горячим

Есть, правда, еще один способ объединить времена.

Еда.

Если в Дагестане главным гастрономическим открытием становится разнообразие – разные народы, разные виды хинкала, разные семейные рецепты, – то чеченская кухня действует иначе.

Она кажется сдержаннее по форме, но совершенно не склонна отпускать человека голодным.

После гор особенно хорошо понимаешь смысл горячей лепешки.

Одним из блюд, особенно запомнившихся участникам поездки, стала лепешка с тыквенной начинкой -Чуду. Настолько, что рецепт начали выяснять прямо на месте.

Мягкое тесто на кефире, тыквенная начинка, масло – кажется, ничего сложного.

Но национальная кухня почти всегда обманывает своей простотой.

В ней важны руки человека, который готовит. Толщина теста. Температура. Момент, когда лепешку нужно снять. Количество масла, которое никто на Кавказе, кажется, не собирается отмерять на аптечных весах.

И главное – обстоятельства.

Потому что одна и та же горячая лепешка в городской квартире и после нескольких километров по чеченским горам – это, будем честны, два разных блюда.

Фото: Проект «Это Кавказ».

Чечня, которую невозможно увидеть из Грозного

Если на Дагестан в этом путешествии смотришь через множество голосов – Дербент, Каспий, ремесла, хинкал, Сулак, – то Чечня раскрывается прежде всего через контраст.

Город и горы.

Современные высотки и каменные башни.

Мечеть, сияющая после заката, и ущелье, которому никакая подсветка не нужна.

Горнолыжный курорт и древние поселения неподалеку.

Наверное, поэтому уезжать из Чечни только с фотографиями Грозного было бы особенно обидно.

Столица производит первое впечатление.

Но характер республики обнаруживается дальше – за городом, за очередным поворотом горной дороги.

Там, где связь начинает пропадать, а фотографии почему-то становятся менее важными.

И там особенно к месту звучит мысль чеченского поэта Арби Мамакаева о «сердцу близких просторах» родной земли.

После Ведучи и Ушкалойских башен начинаешь понимать: для здешней поэзии горы никогда не были пейзажем.

Они были домом.

«Пою вас, сердцу близкие…»

У каждого Кавказа должен быть свой поэт.

Для Дагестана таким голосом давно стал Расул Гамзатов. Он родился в аварском селении Цада, а среди названий его книг есть такие, которые после поездки воспринимаются почти как географические координаты: «В горах мое сердце», «Родина горца», «Мой Дагестан».

Поэзию Кавказа вообще трудно отделить от ландшафта.

Горы здесь слишком велики, чтобы оставаться просто фоном.

У чеченского поэта Арби Мамакаева есть строки:

«Пою вас, сердцу близкие

просторы моей Родины».

Наверное, после нескольких дней дороги начинаешь лучше понимать, почему кавказские поэты так часто разговаривали с землей почти как с человеком.

Потому что здесь ландшафт действительно вмешивается в жизнь.

Гора определяет дорогу. Ущелье – место поселения. Вода – хозяйство. Пастбище – образ жизни. А расстояние в несколько десятков километров иногда означает совершенно другой язык, блюдо или обычай.

Поэтому путешествовать по Кавказу только ради красивых фотографий – значит увидеть половину.

Вторая половина начинается с вопроса: почему здесь живут именно так?

Фото: Проект «Это Кавказ».

Море плюс горы

Название пресс-тура оказалось почти слишком простым – «Море+горы».

После четырех дней понимаешь, что между этими двумя словами помещается значительно больше.

Каспийский рассвет. Стройка нового курорта. Стены Нарын-Калы. Вечерний Дербент. Ковер, который ткут вручную. Старый инструмент мастера. Огромное блюдо с мясом и разными видами хинкала. Сулакский каньон. Дорога в Грозный. Огни мечети. Пять километров горной тропы. Башни над ущельем. Горячая лепешка с тыквой. И люди.

Наверное, именно они окончательно разрушают старую оптику, через которую многие до сих пор смотрят на Дагестан и Чечню.

Не нужно делать вид, будто у этих регионов не было тяжелого прошлого. Было. И тем заметнее происходящее сейчас.

Сегодня здесь строят гостиницы и дороги, запускают туристические проекты, прокладывают экотропы, развивают горнолыжные курорты, реставрируют и сохраняют наследие, открывают рестораны и принимают гостей.

Получается ли все идеально? Конечно нет. Туристический рост сам создает новые вопросы – от сезонной нагрузки до сохранения аутентичности.

Но путешественнику, пожалуй, особенно интересно приезжать именно в такие моменты.

Когда место уже готово тебя принять, но еще не успело превратиться в отполированную туристическую декорацию.

Когда возле Каспия строится курорт будущего, а через несколько часов пути можно положить ладонь на камень крепости, которой полторы тысячи лет.

Когда из современного Грозного утром отправляешься в горы, где над ущельями по-прежнему стоят башни.

И когда после четырех дней дороги возникает очень простая мысль.

Когда-то многие спрашивали: не страшно ли ехать в Дагестан и Чечню?

Теперь хочется задать другой вопрос: сколько еще нужно ждать, чтобы наконец поехать?