Марина Боровская — о миграции талантов, восточном повороте и искусственном интеллекте в образовании

Доктор экономических наук, профессор, академик Российской академии образования, президент Южного федерального университета Марина Боровская. Фото: Анастасия Велытяк.

«Технологический суверенитет начинается с интеллектуальной самостоятельности»

— Марина Александровна, на ВЭФ и других экономических форумах много говорят о технологическом суверенитете. Но не кажется ли вам, что он начинается не только с производства, но и с лабораторий и студенческих аудиторий? Если это так, как формировать необходимые для этого компетенции, сохраняя открытость к сотрудничеству и избегая формального подхода?

— Когда мы собираемся на подобных форумах, мы всегда говорим о будущем. В том числе — о будущем людей, университетов, регионов и территорий. Университеты регионов тоже активно участвуют в дискуссиях. И на нескольких встречах, которые здесь прошли, мы обсуждали технологический суверенитет как одну из ключевых задач технологического развития.

Меняя систему подготовки кадров, мы хотим, чтобы у студентов, молодежи, педагогов, преподавателей и тех, кто сопровождает учебные практики, появился интеллектуальный интерес к происходящему. Для технологического суверенитета особенно важны самостоятельность в поиске и принятии решений, умение подбирать технологии и решать конкретные задачи. Все, что мы делали в рамках внедрения этих подходов в течение последних пяти лет, показало: самостоятельность команд, интеллектуальный поиск, ориентация на проекты и программы помогают выстраивать связь с предприятиями и компаниями. Это повышает интерес молодежи к работе над конкретными задачами компаний, а компаний — к сотрудничеству с университетами. Мне кажется, за последние два года стало формироваться устойчивое взаимодействие, в котором университетские команды все больше привлекают внимание партнеров, в том числе малых технологических компаний.

— Но проблема в том, что на Дальнем Востоке остро стоит вопрос оттока талантливой молодежи в Москву, Петербург и другие крупные города западной части страны. ЮФУ работает в другой части страны, в Ростове-на-Дону. Удалось ли вам переломить этот тренд на юге? И есть ли рецепты, которые могли бы сработать во Владивостоке, Хабаровске, на Камчатке?

— Свою преподавательскую деятельность я начинала в 1986 году в Комсомольске-на-Амуре. Вела политэкономию в Комсомольском-на-Амуре политехническом институте. Мне был 21 год, некоторые мои студенты были старше меня, потому что вернулись из армии. И мне, политэконому, они говорили: мы хотим уехать на запад. Сначала я подумала, что речь идет об отъезде из страны, но потом поняла, что «на запад» — значит, за Уральские горы, в сторону центральной части России. Так что эта проблема существовала уже в 1986 году.

Проблема миграции так или иначе всегда присутствует. Но сейчас уже появляются признаки обратной динамики. Государство за последние годы существенно инвестировало в развитие университетов. Посмотрите, как развивается Дальневосточный федеральный университет (ВЭФ проходил во Владивостоке на острове Русском, в кампусе ДВФУ. — Ред.). Посмотрите, как развивается Северо-Восточный федеральный университет в Якутске, как выглядят другие вузы, в том числе Южный федеральный университет.

Вложения в университеты в рамках национальных проектов дали эффект, который сегодня повышает привлекательность региональных вузов для молодежи. По нашим наблюдениям, уже приемная кампания этого года показывает растущий интерес части ребят к тому, чтобы оставаться в регионе. Молодые люди рассматривают возможность работать в малых технологических компаниях и развивать собственные проекты, используя университетскую исследовательскую инфраструктуру. Создание этой инфраструктуры расширяет исследовательские возможности и доступ к ним и уже дает результат.

Думаю, в ближайшие годы может усилиться встречная образовательная и профессиональная мобильность — когда молодые люди будут чаще рассматривать сильные региональные университеты не только для учебы, но и для дальнейшей карьеры. Первые признаки такой динамики мы уже видим.

В регионах появляется пространство возможностей. А когда есть возможности учиться, работать и получать качественные социальные услуги, это расширяет интерес молодежи к жизни и профессиональному развитию в регионе.

— То есть рецепт — в развитии сильных университетов, создании достойных рабочих мест и социальной инфраструктуры?

— Все верно, причем университеты очень заинтересованы в том, чтобы эта инфраструктура развивалась и в их городах. Такая экосистема «город — университет» становится одним из факторов привлекательности территории. Она способствует не только удержанию, но и привлечению молодежи.

— Молодежь будет выбирать регионы только для поступления в вузы или и для дальнейшей профессиональной траектории?

— И для учебы, и для работы, и для создания собственных проектов и компаний. Технологическое предпринимательство, которое мы сегодня развиваем в регионах России — в Сибири, на Дальнем Востоке, на юге страны, — становится все более привлекательным. Пространство возможностей заметно расширилось.

Гость открытой студии «Комсомольской правды» Марина Боровская. Фото: Анастасия Велытяк.

«Молодежи важно понимать, частью какого большого проекта она становится»

— Действительно, сейчас государство вкладывает значительные средства в инфраструктуру, развиваются вузы, создаются рабочие места. Но не ощущаете ли вы, как академик Российской академии образования, дефицит не денег и инвестиций, а смыслов? Достаточно ли у нынешнего поколения студентов мотивации идти в науку, если они видят перед собой примеры быстрого успеха в блогинге или ИТ-фрилансе?

— Научное знание лежит в основе многих современных профессий. Особенно важна прикладная наука, которая позволяет превращать новое знание в технологии и практические решения. В университетах есть возможность погрузиться в исследования, попробовать себя в научной работе. Конечно, научную карьеру выбирают не все, но мы видим устойчивую группу молодых людей, для которых исследования, преподавание и участие в научно-технологических проектах являются осознанной профессиональной траекторией.

Есть и второй важный момент, который мы увидели за последние годы, работая с разными фокус-группами и студенческими сообществами: молодежи важно понимать, частью какого большого проекта она становится. Например, если речь идет о разработке новых подходов к диагностике и лечению онкологических заболеваний, даже выполняя отдельную лабораторную задачу — работая с образцами и реактивами, — молодой исследователь понимает, какой общей цели служит его работа.

Проект «Приоритет-2030» (самая масштабная в истории современной России государственная программа поддержки университетов, запущенная в 2021 году. — Ред.) помог университетам структурировать программы развития и сформулировать крупные исследовательские и технологические проекты. Когда рассказываешь молодежи об этих проектах, она активно интересуется созданием беспилотного транспорта, новых систем, технологий для защиты окружающей среды.

Я сегодня была на сессии по биоразнообразию. В зале сидели молодые люди, они просто пришли послушать о новых тенденциях в этой области. Это важно: для науки большое значение имеет публичная представленность ее результатов и людей, которые их создают.

А коллеги из китайской делегации прислали мне публикацию о том, что в ряде китайских городов на уличных экранах стали размещать портреты ученых и рассказывать об их достижениях. Это хороший пример того, как наука и ученые могут становиться заметнее в публичном пространстве. Мне кажется, для нас это тоже важно.

Сотрудничество со странами Азии расширяет пространство совместного развития

— К слову о сотрудничестве с Китаем. На Восточном экономическом форуме пересекаются интересы российского бизнеса и азиатских партнеров. Здесь можно встретить представителей органов власти, предпринимателей, экспертов из Китая, Монголии, Японии, Республики Корея и других стран. Можете ли вы рассказать на примере вашего университета или просто на своем опыте, как современное высшее образование реагирует на усиление взаимодействия России со странами Азии?

— Позитивно. Мы действительно заинтересованы в сетевых проектах и программах. У нас есть совместные проекты с российскими и зарубежными университетами, в том числе с коллегами из Казани и с Университетом Цукубы в Японии. Конечно, есть и совместные двусторонние проекты с китайскими университетами. Это касается и социогуманитарных направлений подготовки кадров, и исследовательских проектов, связанных с созданием новых технологий.

Для России, независимо от того, в каком регионе мы находимся, сотрудничество со странами Азии открывает новые возможности, перспективы, рынки и формирует запрос на новые профессии и компетенции. ВЭФ дает возможность устанавливать профессиональные контакты, обсуждать совместные исследования и формировать сетевые программы. Это важно.

«Искусственный интеллект должен расширять возможности мышления, но не подменять его»

— И напоследок — вопрос, который сегодня становится все более актуальным. Как вы считаете, нужно ли запрещать студентам использовать в учебе искусственный интеллект или ограничивать его применение, например, при написании курсовых или дипломных работ?

— Мы рассматриваем искусственный интеллект как инструмент, который должен дополнять интеллектуальную работу ученого, преподавателя и студента: помогать с рутинными операциями, систематизацией и структурированием информации.

1 сентября, начиная учебный год, я традиционно выступаю с лекциями для разных групп. И начинаю с того, что показываю: это изображение я создала с помощью искусственного интеллекта — он помог собрать образ, который я хотела бы донести до аудитории. Я показываю, как ИИ помогает структурировать, собирать и обрабатывать данные. При этом я настаиваю на том, что студент не должен подменять собственное понимание материала и самостоятельное мышление результатом, полученным от ИИ, а должен использовать его для систематизации информации и выполнения рутинных операций.

Часть рутинных операций по обработке и первичному анализу данных может быть автоматизирована с помощью ИИ. Но постановка задачи, оценка качества данных, выбор методов, проверка результатов, интерпретация и ответственность за выводы остаются за человеком. Естественный интеллект может и должен использовать искусственный. Поэтому особенно важны собственная предметная подготовка и критическое мышление: без них невозможно правильно оценивать результаты, которые предлагает ИИ.

НАША СПРАВКА

XI Восточный экономический форум прошел с 1 по 4 сентября 2026 года во Владивостоке, на острове Русском, в кампусе Дальневосточного федерального университета. Главная тема ВЭФ-2026 — «Дальний Восток — развитие во благо людей».

На форум приехали представители 80 стран. Самые большие делегации - из Китая, Индии, Монголии, Японии и Южной Кореи.

В деловой программе форума - больше ста сессий. Они посвящены жизни и работе на Дальнем Востоке, инвестициям, международному сотрудничеству, туризму, сохранению природы и многому другому. Также для гостей форума приготовили богатую культурную и спортивную программу: концерты, выставки, регата, кубок по водному поло, футбольный матч с участием легенд «Спартака», турниры по бегу, шахматам, теннису.

«Комсомольская правда» много лет выступает информационным партнером ВЭФ. На форуме работает открытая студия «КП», в которой мы принимаем десятки гостей: россиян и иностранцев, чиновников и ученых, бизнесменов и топ-менеджеров.