Два года потерянной жизни: почему хирурги и протезисты говорят на разных языках

Фото: Иван МАКЕЕВ. Перейти в Фотобанк КП

В редакции “Комсомольской правды” прошел круглый стол, посвященный современному протезированию, ортезированию и реабилитации. В фокусе встречи — три ключевых направления: передовые технологии изготовления, индивидуальный подход к каждому пациенту и, как следствие, достижение высокого клинического результата. Эксперты обсудили, что мешает сделать высокотехнологичную помощь доступной и эффективной, и как наладить взаимодействие между хирургами и протезистами.

Хирург и протезист: почему они не всегда “на одной волне”

Руководитель центра протезирования “Киберсемья” Александр Ратников (изготовлено более 1,5 тыс. изделий) заявил: на протезирование часто приходят пациенты со сложными культями — слишком короткими или длинными, с избытком или недостатком мягких тканей, остеофитами. Понятно, что хирург старается максимально сохранить конечность, но для протезирования это не всегда польза: лишние сегменты не дают установить функциональные детали, и сделать качественное изделие не представляется возможным.

Эксперт считает, что, как минимум, при плановых операциях, необходима стандартизация ампутаций — четкие рекомендации по длине культи и объёму тканей. Это ускорит реабилитацию пациента и снизит число реампутаций. Также Александр Ратников предложил ввести в практику телемедицинские консультации: в сложных случаях хирурги, протезисты и реабилитологи могли бы совместно вырабатывать стратегию лечения и реабилитации.

— Главный барьер — юридический: частные и государственные организации не могут напрямую контактировать с клиниками и военными госпиталями. Нужна платформа, куда можно было бы без длительной переписки выложить конкретный случай и прийти к консенсусу. Каждый человек уникален — и подход к реабилитации и изготовлению протеза для него тоже, – подчеркнул Александр Ратников.

“Если бы мы сразу сделали ампутацию, он бы уже бежал за трамваем”

Врач-травматолог-ортопед НМИЦ имени Вредена Александр Авдеев привёл пример: пациент два года безуспешно лечился, пытаясь сохранить ногу, и в итоге попросил: “Отрежьте, я устал”. Два года реконструкций — два потерянных года жизни. Если бы сразу сделали ампутацию, через месяц он бы уже вернулся к нормальной жизни.

Авдеев отметил: в мировой практике, если реконструктивный потенциал низок, на ранних этапах рекомендуют ампутацию. Современные протезы позволяют жить полноценно, но в обществе это до сих пор воспринимается как инвалидность.

Сейчас накапливается огромная база данных пациентов, и важно оценить их удовлетворенность результатами. Минздрав поручил разработать клинические рекомендации — работа начнется в 2027 году. Авдеев предложил обсудить с протезистами, с какими культями им удобнее работать, чтобы учесть это в рекомендациях.

Как превратить опыт в стандарты

Вадим Винокуров (Росздравнадзор) предложил системный подход: производители и протезисты должны прийти к консенсусу внутри сообщества, а затем доносить рекомендации до Минздрава. Если один скажет “оставляйте сантиметр”, а другой — “два”, врач разведет руками. Нужна единая позиция.

Он призвал разделять гражданскую и военную медицину. В мирной жизни ампутация —всегда консилиум, в полевых условиях времени на обсуждения нет. Эксперт обратил внимание: в отчетах считают число обеспеченных протезами, но не оценивают, смог ли человек реально пользоваться изделием. Важен результат, а не выдача. Также он отметил неравенство регионов: гражданин на Дальнем Востоке должен иметь те же возможности, что и в Москве. Высокотехнологичные решения должны сначала появляться в центрах компетенций, а затем постепенно распространяться на всю страну.