Вечный зал ожидания: Как я кормила на вокзале бездомныхвидео

Волонтеры не стремятся изменить жизнь этих людей. Они просто их кормят.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

Ваш понедельник начинается с кофе, бутерброда и ленивого пролистывания ленты новостей? А у бездомных на Ярославском вокзале - с ожидания вечера. Они знают: сегодня приедут волонтеры и привезут полноценный обед: первое, второе, овощи и чай с десертом. А потом еще подлечат, перебинтуют и выслушают людей трудной судьбы.

Первый вопрос, который возник в голове, когда я узнала про сообщество волонтеров «Кифа накормит»: «Зачем им это надо?»

Наш корреспондент Юлия Андриенко варит для бродяг суп.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

«Готовим как дома»

Зачем кормить всех этих бездельников, алкоголиков и тунеядцев, которых спрашивал милиционер в «Операции Ы»: «Кто хочет поработать?» Ответа не находилось. Тогда я набрала телефон организатора этой группы Петра Симченко:

- А можно присоединиться к вам на вокзале?

- Конечно. А приготовить еду с волонтерами не хочешь?

- Хочу!

Кстати, именно имя Петра дало название группе. Иисус Христос называл Кифой апостола Петра - бывшего рыбака, ставшего главным учеником Спасителя.

И вот понедельник, утро, я стою возле гольяновского храма Святого Ермогена, который полосатой расцветкой напоминает гигантский торт-медовик. В трапезную меня приглашает тезка. Даже фамилии у нас с ней созвучны. Я - Андриенко, она - Андрейченко.

Храм святого Ермогена предоставил трапезную волонтерам

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

Юлия трудится с самого утра - начистила уже таз картошки, морковки и (о, Боже!) огромную миску лука. Мы с ней должны приготовить обед на 70 человек. Я, когда собиралась куховарить для вокзальных нищих, даже представить не могла, что это будет полноценный обед. Думала, обойдемся какой-нибудь кашей-размазней с тушенкой. Они и этому будут рады.

- Готовим как дома - из хороших продуктов и с любовью. Сегодня в меню: мясные щи, каша с мясным ассорти и зажаркой из овощей, вареные яйца, огурцы, чай с лимоном и конфеты, - вводит меня в курс дела тезка и выдает фартук с перчатками.

Юлия - дизайнер, может создать интерьер под любой вкус и кошелек. Познакомилась с Петром в соцсети, увидела его «вокзальные» репортажи и захотела помочь. Поначалу даже сама покупала продукты и готовила дома бутерброды.

Юлия работает дизайнером, а по понедельникам кормит бездомных.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

- Мы раньше готовили в другом храме, но там начался ремонт. Нас приютили тут: выделили просторную трапезную, установили большую плиту и помогают во всем, - поясняет Юля, не отрываясь от готовки.

Мои обязанности на кухне: нарезать два больших куска свинины, отделить от костей и хрящей вареную курятину, измельчить, обжарить с овощами. Я смотрю на количество мяса, которое идет в кашу: это не каша с мясом, а мясо с кашей. Юля, будто заметив мой взгляд, предупреждает:

- Не удивляйся, если скажут, что хлеб не такой или каша недосолена. Они у нас с характером!

Как в анекдоте, где бомж отказался от хлеба и попросил тортик: «У меня сегодня день рождения!» Так это жизнь, оказывается!

Храм даже установил большую плиту, специально для волонтеров

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

Кофе в Париже и суп на Ярославском

Когда баки для еды наполнены, за нами приезжает Петр Симченко. Коренной москвич 43 лет, модно одетый, на руках - причудливые татуировки и дорогие часы. Встретив такого на улице, меньше всего бы подумала, что он вообще может близко подойти к бомжу. В дороге общаемся, и я опять пристаю со своим, не дающим мне покоя: «Зачем?»

История волонтерства Петра началась еще в 2018 году. Он, свободно владеющий английским и французским языками, преуспевал в шоу-бизнесе - организовывал гастроли зарубежных артистов. А еще был представителем американской компании в семи странах и занимался продажами.

- Уровень достатка был такой, что мы с женой могли полететь в Париж выпить кофе, прогуляться, а рассвет встретить уже в другой стране, - рассказывает Петр. Чувствую - не врет.

А потом крутая американская компания помахала ручкой. Вскоре ушла и жена.

- Когда у тебя все есть - ты такой веселый парень, а потом... Знаешь, я стал невыносим. Со мной рядом было тяжело всем. Чтобы не сойти с ума, я ходил в спортзал и в храм. Одно - для тела, другое - для души. И так постепенно пришел в волонтерство. Это же аксиома: если тебе плохо, найди того, кому еще хуже, и помоги, - откровенничает Петр.

Так он стал «краснозонщиком» - ухаживал за лежачими в ковидных госпиталях.

- Я очень брезглив, никогда не стану пить из одной бутылки даже с другом или есть чужой ложкой. Но там приходилось и чужие зубные протезы мыть, и памперсы менять, и купать беспомощных пациентов, - вспоминает Петр.

Когда-то Петр организовывал гастроли зарубежных звезд. Теперь помогает нищим.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

«Это они нам нужны!»

- Я это все прекрасно понимаю: и про чужую боль, и про исцеление себя через помощь. Но почему именно вокзал? - недоумеваю я.

- Потому что это дно. Куда еще ниже-то?! Здесь нужно преодолеть в себе осуждение, вечную нашу гордыньку, чтобы помогать этим людям, видеть в них творение Божье. Нам они нужны больше, чем мы им. Они найдут себе тарелку каши и без меня. А на весах Бога неизвестно, кто больший грешник: я или они. Я в своей жизни обидел кучу людей, натворил кучу ошибок. А то есть такие злыдни среди волонтеров: душещипательные статусы в Сети строчат и фото с бомжами в обнимку. Ну кого ты хочешь обмануть?

- А как же притча про удочку и рыбку? Вы же тарелкой супа ничего не поменяете в их судьбе, - упорствую я.

- Мы не меняем их жизнь, пойми. Это такой хоспис, где глобально уже ничего не изменить, но человек может быть хотя бы накормлен и выслушан, - поясняет мне нехитрую вокзальную философию Петр.

Он недавно выучился на медбрата, подписал контракт с Минобороны и, пока этот материал готовился к печати, отправился в Донбасс, где уже волонтерствовал в госпиталях. Петр не сомневается, что с его отъездом вокзальные понедельники не прервутся. За шесть с половиной лет волонтеры ни разу не пропустили этот день. Ливень, морозы, гололед - обитатели вокзала знают, что в любую погоду к ним приедут.

- Все это возможно только благодаря неравнодушным людям. Именно они перечисляют деньги. И у нас никогда не бывает больших поступлений: самая крупная сумма за месяц, которая была на моей памяти - 60 тысяч рублей. Порой денег нет совсем, и тогда волонтеры скидываются на продукты из своих. Каждый понедельник нам обходится в 15 тысяч рублей. Это не только еда, покупаем еще и лекарства, перевязочные средства, - говорит Петр.

«Мне горчички!»

Вот она, площадь трех вокзалов. Тут нас уже ждут. Женщины с одутловатыми лицами, бородатые старики, лохматая дерзкая молодежь, которая держится будто обособленно, и опрятно одетые старушки с судочками в руках. Ветер под ногами носит мусор из грязной пластиковой посуды.

За бесплатной едой приходят не только опустившиеся бомжи. В очереди есть и просто малоимущие.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

- Был у нас один подопечный. Он все время будто оправдывался, когда становился в очередь. Говорил мне: «Еще полгода , и я найду работу, сниму квартиру. Вот увидишь!» Но проходили полгода, потом еще полгода, а он снова и снова стоял в очереди. Я, чтобы избежать смущения, встречал его скороговоркой: «О! Привет! А у нас сегодня совершенно удивительный суп! Молодец, что пришел. Ешь и давай за добавкой», - рассказывает Петр.

Мне объясняют: алкоголиков и наркоманов здесь не так много. Основная часть - бывшие сидельцы, пациенты психоневрологических интернатов, бездомные, жертвы мошенников, да и просто малоимущие.

- За 6 с половиной лет у нас ни разу ничего не украли. Можешь не переживать за свою сумку, - говорит Петр, заметив мой растерянный взгляд на открытые двери нашей машины.

Волонтеры надевают маски и перчатки, яркие жилеты с эмблемой «КИФАНАКОРМИТ». Мне протягивают тоже: безопасность прежде всего. У каждого в этой очереди может быть букет заразных хворей. Волонтеры раскладывают столик и после короткой молитвы начинают раздачу еды.

- Ой, пахнет как!

- Приятного аппетита!

- А налейте мне майонезика!

- А мне горчички!

- А можно мне не горбушку? А то у меня зубов нема. Не угрызу.

На раздаче сегодня финансист Денис, который приехал на вокзал после офиса, и многодетная мама Любовь Кужарова - каждому улыбнется, найдет доброе слово.

- Нас с Петей познакомил случай, - рассказывает Люба. - У меня заболела мама, а я боюсь делать уколы. Написала в Сети. Петр откликнулся и помог совершенно бесплатно. Увидела, чем он занимается, и включилась в вокзальные понедельники.

Кто-то, опустошив тарелку, становится в очередь второй раз, волонтеры не отказывают. Я подаю хлеб, яйца, огурцы. За считаные минуты исчезает все, что мы с Юлей готовили весь день.

К чаю сегодня особое угощение - блины! Это кто-то из волонтеров нажарил дома.

- А что, уже все закончилось? Эх! Опоздали, - две старушки расстроены до слез. Я протягиваю им конфеты с чаем.

Все это ушло за каких-нибудь полчаса

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

Зимняя дача

Кто-то с тарелкой спешит уйти поскорее, а кто-то, наоборот, не против пообщаться.

- Сам я родом из Вятки. Живу в теплое время года в своей старой машине - купил в хорошие времена, но она давно не на ходу. А вокзал у меня - как зимняя дача. Правда, спать там можно только сидя, да и гоняют нас оттуда. Купаюсь в бане. Однажды добрый паренек увидел, что я сплю в машине, пустил к себе домой выкупаться, - признается 42-летний Роман и продолжает: - Я алкоголик. Вот сейчас 35 дней уже не пью. Это благодаря содружеству «Анонимные алкоголики», там помогают преодолевать зависимость. А до этого не помню, как прошел май. Где я был? Где спал? Что ел? Сплошной угар. Когда не пью - нахожу временную подработку, а когда сорвусь - и сам не знаю.

Роман спит в машине. Его близкие не знают, что он жив.

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

Первый раз Роман пришел на вокзал еще в 2019 году. Выпивал, потерял работу, скитался. Сейчас в очередной раз взялся за ум - живет мелкими подработками и занимается здоровьем, которое изощренно уничтожал столько лет. Когда-то у него были дом, жена и дети. Собственно, где-то есть и сейчас, только родные не знают, что Роман жив.

- Они бы, может, и помогли, но я бы не принял. Это плохо, я знаю: нужно признавать, что ты слаб, зависим и без чьей-то помощи не справишься. Это первый шаг к исцелению, - философствует Роман.

- А у меня не только дети, но и внуки есть. Двое! Но я домой не пойду, не хочу, чтобы видели меня таким. Зачем им настроение портить? - с какой-то бравадой заявляет его сосед по вокзалу Виктор. За этой бравадой скрываются страх и одиночество.

- А я вам не буду давать интервью! Ишь, журналистка выискалась, - вдруг заявляет женщина с одутловатым лицом. Я к ней и не обращалась. Но она, гордо подняв подбородок, удаляется с тарелкой каши в толпу таких же.

- Это Даша, - поясняет Петр. - Правда, зовет себя Оксаной. Она не в себе, но безобидная. Не обращай внимания.

Когда все доели, выстраивается очередь на перевязки. Трофические язвы, запущенные раны и переломы, следы обморожения... Чего тут только нет.

- Понимаешь, что ты - кандидат на ампутацию? Нельзя делать перевязку всего раз в неделю, - увещевает Петр парня на инвалидной коляске. Ноги того напоминают колоды. Петр ловко срезает грязные бинты, обрабатывает раны, будто не замечая смрада.

Это Наиль. Ему 33 года, но выглядит он на все 50. Пьет, бродяжничает, этой зимой обморозил ноги, теперь передвигается на инвалидной коляске.

- Так, не будем ждать понедельника. Я приеду через день, перевяжу тебя еще раз. Жди меня тут в среду в 9.00. - Петр накладывает свежую повязку с мазью, а Наиль послушно кивает давно не мытой косматой головой.

Наиль в среду так и не явился...

Наиль обморозил ноги еще зимой, лечил от случая к случаю, теперь у него язвы

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

От сумы и от тюрьмы

К концу дня мои ноги и спина отказались со мной разговаривать. Собрав остатки сил, бреду к метро. За день я ни разу не присела и съела лишь тарелку супа, которую мне еще днем дала Юля в трапезной. Смотрю вокруг, а людей как будто вижу в первый раз: какие же они красивые! Даже уткнувшиеся в свои телефоны.

Я подхожу к своему подъезду и впервые не брюзжу про себя, что придется подниматься пешком (который месяц нам устанавливают лифт), а с какой-то неожиданной нежностью смотрю на огромные ящики с оборудованием и сияющие краской будущие внутренности лифта. Даже вечно шумных рабочих вдруг хочется обнять и поблагодарить. Просто за то, что они делают что-то для нас. И думаю: какое счастье, что у меня есть дом, а в нем - семья, а еще - любимая работа, что этой ночью я буду спать под теплым одеялом, а перед сном пить чай из своей любимой чашки. Я же счастливый человек! Может быть, чтобы все это понять, и нужно было оказаться на дне? Хотя бы в качестве волонтера. И увидеть чуть больше, чем мы привыкли видеть.

У меня больше нет желания осуждать тех, кто выстроился за тарелкой бесплатного супа сегодня. У них когда-то тоже были дом и работа. Кто-то по пьянке все потерял, у кого-то «сложились обстоятельства», кто-то выбрал такую жизнь добровольно. А у нас на Руси, как известно, от сумы и от тюрьмы не зарекаются.

Волонтер Евгений с блинами

Фото: Юлия АНДРИЕНКО. Перейти в Фотобанк КП

КСТАТИ

Кодекс вокзальных волонтеров

1. Не лезть в душу. Никому.

2. Не осуждать тех, кого кормишь.

3. Кормить подопечных качественной домашней пищей.

4. Не ждать благодарности, быть готовым к осуждению.

5. Не стремиться изменить их образ жизни кардинально.

6. Заботиться о своей безопасности - не работать без перчаток и медицинской маски (у многих бездомных: туберкулез, гепатиты, кожные болезни).

7. Помогай без геройства и не устраивай селфи на фоне нищих: «Вот я какой добренький!»

8. Будь готов к чувству беспомощности.

9. Не давай денег: дашь одному, отбоя от других не будет.

10. Не принимай помощь от сект и блогеров, делающих контент на унижении бездомных.