«Люди ждут, когда мы объясним, что происходит»: Ольга Скабеева и Евгений Попов о личной жизни, юбилее «60 минут» и интервью с Зеленским

Евгений Попов и Ольга Скабеева в радиостудии "Комсомольской правды"

Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП

12 сентября исполняется 10 лет, как на экраны вышло одно из главных политических шоу страны - «60 минут» на канале Россия. Накануне юбилея Радио «Комсомольская правда» пригласило к себе в гости бессменных ведущих этого долгожителя (а 10 лет для одной программы на российском телевидении - сродни вечности) Ольгу Скабееву и Евгения Попова, чтобы узнать у них, как за это время изменилась программа, не обижает ли их слово «пропагандист» и у кого еще хотелось бы взять интервью.

«ТЕПЕРЬ ЖДЕМ ПРЕЗИДЕНТА»

- Евгений, Ольга, 10 лет прошло с момента, когда вы впервые вышли в эфир. Что изменилось за это время?

О. Скабеева:

- Мы обычно про себя говорим следующее: главный успех и двигатель прогресса на телевидении - это конкуренция. Мы никогда дважды не повторяем, мы бесконечно пытаемся что-то новое выдумать, удивить зрителей. Как следствие, наверное, удивляем наших коллег, друзей. Времена нам достались такие, что стагнация невозможна, поэтому мы лишь пытаемся соответствовать ситуации. Мы, завершая каждую программу, говорим, что мы ценим каждого зрителя. Я смотрю в камеру и как будто бы говорю это каждому конкретному человеку. Мы пытаемся для наших зрителей быть все время актуальными, честными и по возможности их где-то даже радовать, что-то им объяснять в эти непростые времена, когда им не все понятно, и многим ничего не ясно.

Е. Попов:

- Мне кажется, суть в том, что нам очень интересно. Когда ты делаешь свою работу с удовольствием, то получается хорошо. Она всегда была интересна. Мы репортеры, мы из «Вестей», мы сами выросли в компании ВГТРК. Вместе с нашим зрителем мы растем, развиваемся, переживаем. И суть-то в том, что программа очень сильно изменилась. Условно говоря, исчезли зрители, которые сидели, хлопали или что-то еще делали - мы после ковида не стали возвращаться к этой практике. Было шесть или семь гостей - сейчас два-три. Мы используем все ресурсы ВГТРК, просто колоссальные, самые большие на континенте, для того, чтобы получать картинку отовсюду. Поэтому мы можем все показать.

Фото: личный архив

- Какой был самый яркий выпуск за эти 10 лет?

О. Скабеева:

- Мне из того, что вспоминается (просто потому, что это были какие-то совсем другие безумные времена), когда не было санкций, была еще на что-то надежда - мы тогда ездили в Страсбург в ПАСЕ. И вот они украинцы были перед нами, думали, что еще есть какой-то шанс договориться. На тот момент председатель украинской делегации в ПАСЕ Дмитро Кулеба (он далее был министром иностранных дел), тогда казался островком адекватности в безумной украинской делегации - говорил по-русски, давал интервью, мы пытались с ним о чем-то договориться. И ты стоишь, прямой эфир, они тебя окружают… прибегает Леша Гончаренко***, террорист и экстремист и, как мы его шутливо иной раз называем, «предводитель гей-сообщества* на Украине», налетает на тебя в резиновых перчатках и говорит: «Путин, кровавый режим, Россия, пропаганда, Скабеева», а потом налетает их прочая стая, начинают петь украинский гимн… А ты в прямом эфире. Многие зрители за меня тогда переживали.

Е. Попов:

- Это было бы смешно, если бы не было так грустно.

А мне очень понравился момент, когда у нас депутат Журавлев объявил, что в датских борделях предлагают черепах. Было разное у нас. Конечно, у нас были очень классные эпизоды, которыми мы гордимся: когда у нас был Путин в прямом эфире - во время поездки на космодром Восточный. Я подошел у нему и сказал: ««Мы в прямом эфире «60 минут». Владимир Владимирович, есть ли итоги, которыми можно поделиться?» Он рассказал о секретных на тот момент переговорах с Ким Чен Ыном.

О. Скабеева:

- И в этом, кстати, был в некоторой степени риск: переговоры невероятно важные, Ким Чен Ын. А до этого в эфире был министр обороны, был министр иностранных дел Лавров. Вся редакция была в шоке. Просто мы не понимали, как такое возможно. И в рекламной паузе мы шутили с режиссером: теперь ждем только президента. И появляется президент. Для нас это гордость.

Фото: личный архив

НЕ ПРОПАГАНДА

- Как вы относитесь к слову «пропагандист»? Вас оно обижает?

Е. Попов:

- Это как лису называть барсуком. «Эй, пропагандист!» - это не обращено ко мне, или Больше, или кому-то еще. Я репортер, я журналист, я рассказываю то, что я вижу своими глазами. И программа «60 минут» - островок адекватности, мы очень болеем за свою страну, но мы знаем все нюансы и о них говорим. Мы всех негодяев показываем в полный рост. Они у нас высказываются, для них арена и трибуна. Если кто-то пытается уязвить нас, оскорбить, то пусть думают еще. Это не то, что может меня, по крайней мере, или Ольгу задеть.

КТО ТУТ ГЛАВНЫЙ?

- Каково вам будучи супругами работать вместе, да еще и так долго и на таком уровне?

О. Скабеева:

- Да нормально. То ли мне повезло, а может, моему соведущему повезло.

Мы в этом контексте счастливые люди. И это связано не с тем, что мы муж и жена, а с тем, что как будто бы есть очень-очень большое дело, и мы за него болеем всей душой, очень хотим, чтобы программа была флагманом.

Е. Попов:

- Ольга - потрясающая женщина, прежде всего, и потрясающий профессионал. Это невозможно редкое сочетание. Она - мотор, она заражает всех своей энергией, стремлением к перфекционизму.

- То есть Ольга главная?

Е. Попов:

- У нас нет главный, не главный. Хотите - да, Ольга главная. Хотите - я главный. Это не имеет никакого значения.

Она так болеет за эту передачу, как, наверное, за человека не всегда люди болеют. Я, честно говоря, никого лучше не встречал. А я много знаю ведущих - и мужчин, женщин - и это объективно.

О. Скабеева:

- Я во всем ориентируясь на Женю. Исхожу из того, что более глубокого, более старательного, более целеустремленного и порядочного человека не знаю.

Фото: личный архив

МОЛОДЕЖЬ СМОТРИТ ТЕЛЕВИЗОР

- За последние 4 года на фронте изменилось все: были танковые колонны и атаки целыми подразделениями, сейчас - дроны, а штурмовики ходят на задание двойками или иногда тройками. А информационная война за это время как-то изменилась?

Е. Попов:

- Страна ведет информационную войну, это важная составляющая, но мы не исходим из того, что мы солдаты информационной войны. Мы исходим из того, что есть люди, которым надо рассказать, что происходит. Ваш вопрос очень важен, но он немножко из другой области. Мы рассказываем про все: про бензин, про энергетику, про удары, про то, как живут приграничные регионы, про то, как непросто на фронте, чего не хватает. Мы не боимся высказывать свою точку зрения.

О. Скабеева:

- Еще важное обстоятельство. С нашей стороны вы никогда не услышите менторства, назидания, навязывания. Мы высказываем свою точку зрения, но в качестве предложений. Мы никогда, выходя в эфир, не объявляем войну, никого не атакуем. Мы просто исходим из того, люди ждут, что мы им скажем, объясним, что происходит. Мы так для себя формулируем эту задачу.

- А вы, когда в камеру говорите, вы представляете того, кто с той стороны камеры вас смотрит? Вы его портрет знаете?

О. Скабеева:

- Конечно! Более того, у меня в телефоне, столько сообщений в сохраненных файлах, записей от пацанов из окопов. Я бесконечно это ценю. Поэтому-то и не позволяю себе легкомысленно относиться к любого рода рассуждениям про то, что происходит на фронте. Я знаю, что они смотрят, и любое мое преувеличение или мой, может быть, слишком позитивный взгляд, они увидят. Это дискредитирует меня в их глазах. Мы стараемся быть максимально правдивыми.

Недавно наш военный корреспондент Николай Долгачев прислал мне видео эвакуированной женщины. Ее зовут Ольга и она мне, как дочке говорит: «Оля, я только думала, что меня тоже зовут Ольга, и ты мне поможешь, и мы с тобой все это пройдем».

- А молодежь ведь телевизор не смотрит…

Е. Попов:

- Вот вам история прагматичная, с точки зрения цифр. Очень молодеет аудитория. Если мы берем показатели нашей передачи, то мы увидели, что когда война началась, начал молодеть телевизионный зритель. Несмотря на наличие Telegram, Макс, чего угодно, люди к нам идут разных возрастов. Мы, кстати, поставщики мемов - вырезают, постят, распространяют.

Фото: личный архив

«ОНИ КАК ЛОШАДИ В ШОРАХ»

- А вас на Украине смотрят?

Е. Попов:

- Смотрят, цитируют, постоянно пишут про нас не только во всяких бульварных газетах, но и...

- Блогеры и пропагандисты - это понятно. А простые люди, которые сидят по домам и пытаются черпать информацию, вас тоже смотрят?

Е. Попов:

- Безусловно. Последний пример: мне сейчас шлют из Одессы, кадры, которые очень сильно отличаются того, что разрешает Зеленский публиковать. Это и пораженные терминалы в Одессе, и пустые причальные стенки, и музыка на пляжах в Аркадии на русском языке, и надписи на русском языке в кино. Вон, Ольга в украинских выборах принимала участие…

- Это как?

Е. Попов:

- В бюллетень ее вписали от руки, когда Зеленский избирался. Зеленский, Порошенко**, еще какие-то черти, а внизу - Ольга Скабеева. Люди голосовали за нас, приходили на участки. Конечно, они продолжают нас смотреть.

Фото: личный архив

- Как вы оцениваете изменения в западных медиа, остались ли площадки, с которыми можно вести нормальный, адекватный диалог?

Е. Попов:

- Я поддерживаю отношения, в том числе, и с западными журналистами. И с теми, кто работают на CNN. И сейчас общаемся. Буквально вчера мне присылали видео - знакомый, фактически товарищ, западный репортер, работал на съезде «Альтернативы для Германи», когда они победили. Конечно, мы общаемся. Да, он не поддерживает Россию, но он не оголтелый придурок - с ним можно говорить: у него есть свои аргументы, у меня - свои. Я очень часто выхожу в эфир в своем депутатском качестве на какие-нибудь Би-би-си и так далее. Есть просто, извините за выражение, черти, а есть люди, которые пытаются разобраться. Они же реально находятся в информационном вакууме. Мы много говорим про наши соцсети - не нравится, что делается с ними. Но самое большое количество уголовных дел и арестов за лайки и за посты в соцсетях где?

- В Великобритании.

Е. Попов:

- Да. Они в шорах находятся, как лошади.

А поддерживать диалог… Не мы его прервали. У нас нет каких-то запретных тем. Мы можем обо всем беседовать. Мы все можем объяснить. А они - нет. С британцами начинаешь разговаривать, они говорят: «Вы аннексировали Крым». Я говорю: «Слушайте, ребяточки, а вы как получили Мальвинские острова?» Говорят: на референдуме. Я говорю: а Крым?

САНКЦИИ ЖИТЬ НЕ МЕШАЮТ

- На вас едва ли не больше всех из россиян наложено санкций разными странами. Как вам под ними живется?

О. Скабеева:

- Да нормально. Конечно, любые санкции, не надо себя обманывать, это недостаток. Но это данность. Гордиться - нет, страдать - еще в большей степени нет. Исходим из того, что это ситуативная глупость. Вышло, как вышло. Ничего страшного.

- Жить они вам не мешают?

О. Скабеева:

- Нет. Мне точно не мешают. У меня все нормально.

Е. Попов:

- Я депутат Государственной Думы, у меня санкции и по линии журналистики, и по депутатской линии. Ольга правильно сказала, что ничего хорошего нет. Конечно, можно было бы поехать на какое-нибудь мероприятие в Европу и сделать эфир из Страсбурга. Но мы не сделаем этого. По пляжам Марбельи я не скучаю, потому не был там ни разу. По другим пляжам тоже не скучаю, потому что я люблю Владивосток. В общем, это не тот вопрос, который нас волнует.

- Пляжи - ладно. А, например, съездить на лыжах покататься в Альпы, например.

О. Скабеева:

- В России так много крутых мест. Слава богу, что люди наконец-то об этом узнали, там бывают, развиваются целые регионы, встают с колен целые отрасли. Нет, это не проблема.

Вот если бы как во времена ПАСЕ, двойная студия или... Это, конечно, было бы здорово.

- В Анкоридж вы тоже из-за санкций не летали?

О. Скабеева:

- Мы подавали документы, есть люди, с которых ситуативно эти санкции сняли в рамках саммита. С меня не сняли. Я уж не знаю, почему конкретно с меня. Конечно, поехала бы.

Фото: личный архив

ОТПУСК ПОРОЗНЬ

- Вы - российские суперзвезды. А вы можете пойти, например, прогуляться в парке? Или только выходите из подъезда, и все сразу вокруг вас сотни поклонников, которые не дают пройти?

О. Скабеева:

- Я не считаю, что я суперзвезда. Когда люди подходят и выражают слова благодарности, я всегда им говорю, что для меня это честь. Если есть хоть маломальская возможность, разговариваю с людьми, которые подходят. Я очень ценю наших зрителей.

Мы можем погулять. Да, есть нюансы, но как правило, мы не гуляем не потому, что кто-то нас атакует или еще что-то… Каждый день, два раза в день, как только началась специальная военная операция, программа «60 минут» начала выходить в эфир 5 часов в день. Когда гулять по парку? Не получается. Сейчас мы выходим в эфир каждый день, два раза в день, 4 часа в день. Наверное, просто не время сейчас для прогулок.

Е. Попов:

- Если люди подходят, мы с ними разговариваем. Если просят сфотографироваться - фотографируемся. Часто просят: поздравьте, пожалуйста, кого-нибудь с днем рождения, запишите видео. А почему нет? Нам легко, а людям приятно. И нам приятно тоже. А что нам стоит? Это те люди, для которых мы работаем. Это наши работодатели, если хотите.

- Вы можете вместе пойти в отпуск?

Е. Попов:

- На Новый год, да, мы можем вместе пойти в отпуск. У нас единственное время, когда мы с семьей едем куда-нибудь. А иначе никак.

О. Скабеева:

- Мы ходим в отпуск по очереди. Потому что, программа.

Фото: личный архив

«ГОТОВ ВСЕХ ПРОСТИТЬ»

- Евгений, кто ваш герой, а кто антигерой?

Е. Попов:

- Герой? Моя жена мой герой абсолютно во всех смыслах этого слова. Я абсолютно ориентируюсь на Ольгу, как образец дисциплины, и красоты, и умения представить себя как искреннего, профессионального, красивого человека. И в этом смысле, конечно, Ольга Владимировна Скабеева мой герой. А антигероев у меня, наверное, нет. Я, как христианин, всех люблю. Даже ужасных негодяев готов простить, если они покаются.

«ЖДУ ЗВОНКА»

- Ольга, с кем вы мечтаете записать интервью?

О. Скабеева:

- Со Сталиным, конечно, было бы любопытно поговорить, ровно так же, как и с Лениным. Но чтобы без высокопарных сентенций…

Был эпизод в программе «60 минут» - я звонила по мобильному Зеленскому. У нас сохранилась запись. Я говорю: «Алло». А он мне: «Алло! Это кто?» Я ответила: «Это Ольга Скабеева». Это был 2019 год, он только-только стал президентом. Он прекрасно знал уже на тот момент, кто я. Он был на совещании. Мы с ним договорились, что он перезвонит. Но он почему-то не сделал этого. Хотя злодеи украинские в какой-то момент оборвали мне телефон, но Зеленский так и не удосужился. Если он пожелает, я бы с удовольствием поговорила, записала интервью - это был бы важнейший разговор. Если уж, обещал, пусть звонит.

* - Международное движение ЛГБТ решением суда признано экстремистским и запрещено в РФ

** - Объединение, в которое входит Порошенко, признанно экстремистским и запрещено в РФ

*** - Признан Росфинмониторингом террористом и экстремистом

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Германия критикует Зеленского и готова к диалогу с Россией