Русская «Одиссея» Сергея Мирошниченко: «Рожденные в СССР» — каким вышел самый эпичный и честный неигровой долгострой современности

Режиссер Сергей Мирошниченко снял сагу о времени, любви и мечте, которые преодолели время.

Фото: кадр из фильма.

Конечно, легко снять монументальное кино за 250 миллионов долларов (без учета продвижения) со всеми суперзвездами Голливуда, особенно когда заказчик дает полный карт-бланш: хоть 600 км пленки, хоть коня весом три с половиной тонны, хоть специальная IMAX-камера весом 136 кг. Куда тяжелее снимать биографический док (!) на 20 героев (!!) по просроченной английской лицензии (!!!) десятки лет, да еще и деньги на него попутно искать. И все это ради чего? Чисто из любви к искусству, совершенно с призрачными надеждами на прокатную судьбу. Почти на авось, практически в стол. Но Сергей Мирошниченко — современный классик неигрового кино — сдюжил. И снял нашу русскую «Одиссею» — про великую империю, сыны которой остались разбросаны по огромной территории, но никак не смогли (почти все) променять на вкусную колбасу и джинсы греющий сердце дух наследия. Сагу о времени, любви и мечте, которые преодолели время.

На завершившемся 13 сентября в Москве 12-м международном фестивале неигрового кино «Докер», где к таким бриллиантам относятся особенно бережно, показали шестую часть грандиозного творения. KP.RU не смогла пропустить такой роскошный подарок.

СОТНИ тысяч часов материала.

Месяцы монтажа (Мария Евтеева, Павел Лапшин, Мария Финкельштейн, Дарина Умнова).

30 лет кропотливой работы.

20 детей из разных республик СССР.

Уму непостижимо.

Все это — документальный эпос «Рожденные в СССР»: проект, наследованный у британской империи («7 Plus Seven») и возведенный постановщиком Сергеем Мирошниченко, челябинским Гомером, в русский космический абсолют. Формат простой, как второй закон термодинамики, и одновременно грандиозный и неподъемный: раз в 7 лет выходит фильм про обычную жизнь двух десятков человек — советских людей, переживших крушение Союза. Мы видим одних и тех же персонажей — по ходу картины они становятся именно таковыми — живущих в объективе, в 7, 14, 21, 28 и 35 лет. Мы с ними едим и пьем, обсуждаем сокровенные вещи, купаемся и плачем, целуемся и рожаем детей, флиртуем, покидаем Родину и возвращаемся, теряем близких, женимся и разводимся. Взбалтываем, но не вмешиваемся. Более 600 тысяч часов отснятого материала Мирошниченко с командой утрамбовали в шесть фильмов: в 1990 году вышел часовой формат, в 1998-м — полуторачасовой, в 2005-м — трехчасовой (две серии), в 2012-м — на три с половиной часа (две серии), а в 2026-м — на пять (шесть серий).

Близнецы Денис и Стас.

Фото: кадр из фильма.

Натурально целая жизнь. Хуже: двадцать судеб сразу. За это время некоторые вышли только из проекта, некоторые ушли насовсем (близнецы Денис и Стас из Ленинградской области, а еще Рита из Иркутской области — от пневмонии). Но все, кто остался, буквально выросли на глазах режиссера — а значит, и зрителя — из наивных, смешных и пытливых детей в циничных, отрезвленных реальностью и потому часто травмированных взрослых. Обросли семьями, проблемами, комплексами и мыслями. Противоречащими собственным же убеждениям в тот или иной период жизни: «Сейчас я бы так не сказал/а». Колоссальная диалектика без сценария и пошлых подтасовок. Экстракт жизни. Кристальный дистиллят личности. Искренность, помноженная на вечность. Развитие живого организма в действии.

И в быту-то почти нельзя не влиять на окружающих людей. Так или иначе, но детерминацию никуда не деть: человек — животное социальное. А тут еще и обезоруживающая, раздевающая камера, перед которой «рожденные» буквально исповедуются, — и никакого намека на вмешательство. Никаких запинок, «давайте перепишем» или лукавства. А даже если и есть оно, то шито настолько белоснежными нитками, что правдой для персонажа суть и является. Настолько виртуозно и невыносимо деликатно при этом огромный и харизматичный Мирошниченко организовывает «будку гласности» буквально каждому, что порой гложет сожаление: такого батюшку церковь потеряла. Почему они все ему так доверяют?! Чем же он их так купил (денег, конечно, никто из героев не получает — это не канал «Пятница!» с псевдореалити на постановах и гонорарах).

Алмаз

Фото: кадр из фильма.

Вот Алмаз из Фрунзе (Бишкека): родился в огромной семье и нищете, в 14 лет уже продавал газету, жвачки и лимонад, потом повзрослел и открывал бизнес («У нас говорят так: три раза в жизни мужчине дается шанс разбогатеть — если не использовал, то всю жизнь и проживешь без денег»), прогорел, пережил криминальные разборки, пытки, переезжал в Новосибирск, пробовал работать на рынке, потом вернулся на родину, постиг дзен и философствует о природе власти, человечности, Чингизе Айтматове, Коране и прошлом: «В Советском Союзе был порядок, правила, все работало. Коррупция? Такой, как сейчас, точно не было, не проявилась. Потом пришла демократия — как хочешь, так и живи».

Вот Марина из Ярославской области — дочь священника, что до сих пор служит вместе с родителями в храме.

Вот Андрей, оказавшийся в иркутском детском доме после смерти родителей: его усыновила семья из США, которая теперь запретила съемки русскому режиссеру.

Вот Дима из Москвы — писал рэп, служил в ВДВ, уехал в Германии, где завел семью и родил сына, после чего развелся, вернулся на Родину и работает в московском метро.

Вот Ладо из Тбилиси — после разрухи в Грузии переехал во Францию, где учился на юриста, попал в тяжелейшее ДТП, восстановился, живет в Люксембурге. Объездил всю Европу.

Вот Настя из Бишкека — смешливая блондинка с голубыми глазами — «нечаянно вышла замуж, нечаянно развелась», потом удачно вышла замуж, пережила погромы и резню в Киргизии, переехала в Краснодар и теперь счастлива.

Настя

Фото: кадр из фильма.

Каких завихрений судьбы только не встречается. От вундеркинда до сатаниста один шаг — это если без спойлеров. Просто вдумайтесь на секунду: несколько десятков (!) лет за ними ходит камера. Это не шоу «Дом-2» и не «За стеклом». Это просто их жизнь. Не для экрана, для них самих. И все, что происходит с ними, видит огромная Россия (начинал снимать проект режиссер до распада СССР, к слову). Великий дар — добиться такого уровня правды. Войти в доверие настолько, чтоб пустили буквально в спальню. «Искусство быть посторонним» пел Егор Летов про, кажется, именно такой вид творчества. Уметь вовремя включить камеру, отойти и не мешать. Вовремя выключить. Выступить не с позиции тщеславного ментора или даже провокатора-интервьюера — но как летописец. Строго и щепетильно по вехам. Отойти в сторонку, конечно, фигурально, ведь по ходу всей саги именно камера задает героям некий маршрут по реперным точкам: что такое время (комендантский час), война, любовь, Родина, кто такой Ленин, кто такой Бог, на что бы ты потратил/а большие деньги? От детской мемной непосредственности объектив доводит героев до зрелых и оформленных жизнью взглядов. Опыт читается в глазах.

— Мои герои гораздо честнее, чем я, — открывает каждую серию цитата Мирошниченко. — Я бы не смог отдать свою жизнь на столь жестокий эксперимент, чтобы быть искренним перед зрителем долгие годы. Я им всем за это благодарен!

Фото: Егор Арефьев

Волшебная режиссерская палочка, само собой, склеивает и выстраивает определенные рифмы, бумеранги, буераки и мостики, чтобы это был именно ФИЛЬМ, а не голимое акынство, которое теперь каждый второй выдает за документалку: вот Настя оправдывает теракт 11 сентября в США («Почему они решили, что могут диктовать другим и вмешиваться?»), а вот погромы и резня уже в Киргизии, где она живет в семьей, вот голубая ельцинская сторублевка — а вот современная, вот разговоры про власть и войны, а вот — рынок с шматками мяса, что кромсает топор, вот брат с сестрой насмехаются над Советским Союзом, а вот — в 45 лет за рубежом так устали от жизни и свободы, что хотят скорее на пенсию и больше никогда не работать, вот парни в тельняшках поют «Комбата» («А на войне нелегкий труд, а сам стреляй, а то убьют») и в принципе уже понятно, что с ними будет дальше, вот корабль «Алые паруса», а вот пережившей развод Насте навстречу летит любимый муж на мотоцикле. Параллельный монтаж и никакого мошенства и попытки подогнать ответ под задачу. Их путь — череда только их поступков. И их выбор.

Сергей Мирошниченко с героиней фильма Таней и ее мамой. Фото: пресс-служба фестиваля «Докер»

Увы, время — самый ценный ресурс: стоит дороже всего, потому что нельзя остановить или замедлить. Но ведь можно зафиксировать. Воспроизвести протекание. Не множа энтропии, Мирошниченко придает времени фактор осязаемости, кристаллизует его, вылепляет без воздействия, не нарушая хрупкий ритм механизма, гармонии — через судьбы отдельно взятых людей. В каждом из них, как в зеркале, разными бликами отражается то, что обычно пролетает мимо и ухватить невозможно. «Рожденным в СССР» удается.

Фото: кадр из фильма

Течет, как песок, как крупа в заставке «Рожденных в СССР», время, меняется страна, валюта, архитектура, технологии, но люди остаются все теми же — обыкновенными человеками с пресловутыми страстями, несбывшимися мечтами, сумасшедшими идеями, маневренными взглядами и грустными от разочарования глазами. Несмотря на название доксериала, это вовсе не агитация. Мирошниченко иногда с фирменной лаконичной иронией и всегда без анпиловского надрыва рефлексирует и коммунизм, и фигуру Ленина и Сталина (обсуждают, да), и крах политической системы в 80-х. Но никакого юмора по поводу рукотворно разваленной страны, разумеется, не допускает. Наоборот: напоминает, каким ужасом и резней обернулись уроки ельцинской демократии. Это история, это факты. А за режиссера всегда говорят люди — и там, где речь заходит на «красную территорию», редкую критику можно услышать разве что в совсем уж карикатурном изводе.

Леня и Жанна

Фото: кадр из фильма.

— Кто такой Сталин? Очередной дурацкий коммунист! — саморазоблачается Лёня из Свердловска, кочующий по Латинской Америке. Сестра Жанна солидарна с братом. Она живет в Израиле. Оба служили в местной армии. Уровень экспертизы: Виктор Суворов (Резун). И автор фильма без осуждения оставляет солнечных людей в их странах, в их заблуждениях, в их галактиках.

Зато красивая блондинка Настя, выучившая английский и мечтавшая уехать за границу и выскочить за иностранца, счастлива теперь с мужем в Краснодарском крае. Можно долго потешаться, но именно в детском лагере в Крыму, куда она привозит сына, жив до сих пор честный советский наив. Парящая камера погружает в фирменный элемоклимовский детский забег в воду — высшую точку наслаждения и радости. Если есть на свете рай, то это вот оно. Только в такие моменты, пожалуй, даже время на минуты отворачивается и замирает, давая малышне плескаться вдоволь и не думать ни о чем. Тут, кажется, и Мирошниченко делает единственный четкий акцент — рифмуя расплескавшееся счастье с прорывом, всполохами пассионарной энергии и идеей святого единения, которыми жила когда-то Одна Общая Большая Страна. Торжество доброты, самоорганизации (сорян, ну а как) и счастья быть частью чего-то большего, чем уютный офис. Пленительная прелесть идеализма, ностальгия — все это считывается в кадрах из «Артека», где узнается родное, почти забытое: линейка, форма, хороводы, кричалки, песню запевай — не постыдная и фальшивая архаика, как доказывают унылые языки, но фундамент, на котором и выросла целая империя. Прикоснуться к такому даже глазами приятно.

И этот детализированный человеческий марафон без цели (у самураев есть только путь: многие из героев даже начала съемок в деталях не помнят, детьми же были!), но во благо промыслу божьему, продолжается. На премьере — и в финале шестой серии шестой части проекта — Сергей Мирошниченко понадеялся, что все же встретится с героями, с которыми всерьез породнился за время съемок, когда им стукнет по 42. Мэтру к тому времени будет всего лишь 78. Красивая цифра для презентации 7 части проекта.

— Время? Ресурс, который дан Богом. Срок человека, нашего времени на Земле, — констатирует потухший после похорон матери Алмаз. В темных очках вместо глаз. — Для чего нужен этот фильм? Это правда. Каждый человек может посмотреть цикл жизни разных людей разной национальности из разных уголков страны — и извлечь, понять для себя смысл жизни.

Есть большая надежда, что канал «Россия 1», поддержавший «Рожденных в СССР», в скором времени покажет широкой аудитории (на платформе «Смотрим») этот документальный шедевр и коллективный слепок эпохи, оставленный живыми, несмотря на прелести так называемой перестройки, советскими людьми — которым, как и Одиссею, все еще иногда хочется вернуться домой.