«Неодолимая тишина русского света»: писатель Алексей Небыков о новой книге и своем понимании страшного жанра
Писатель Алексей Небыков
Фото: Личный архив.
В Москве прошла презентация книги писателя Алексея Небыкова «Неодолимая тишина света» (издательство «РИПОЛ классик», импринт «МОЛОДОСТЬ», 2026). Это сборник рассказов, жанр которых сам автор называет русской хтонической прозой. Герои произведений оказываются в ситуациях крайней опасности: выживают на дрейфующем маяке, вступают в схватку с хищниками в африканском кратере, проходят испытание чести в призрачном японском рёкане, стоящем на границе миров... Но за этими ужасами всегда стоит попытка найти правду, которая выше смерти и страха. Сайт KP.RU поговорил с писателем о его новой работе.
— Алексей, как прошла презентация вашей книги?
— Очень хорошо! Мероприятие состоялось в книжном магазине «Пиотровский». Прежде не доводилось проводить встречи в этом пространстве, да и презентация «Неодолимой тишины света» в Москве была самая первая. Ясный, просторный зал среди книг, дружелюбная атмосфера, целый этаж гостей и даже мест всем не хватило. Кому-то пришлось стоять. Но увлеченно общались почти полтора часа и очень много было вопросов от читателей.
— Вы называете себя автором русской хтонической прозы. А что это за проза в вашем понимании?
— Хтоническое имеет, прежде всего, античный извод и непосредственно связано с древним мифом. А миф — это эстетический, восторженный способ проживания жизни человеком, представляющий собой, на самом деле, основу любого искусства. Театр, как мы знаем, произошел из ритуалов, поэзия — из заговоров. И возвращение к архаичному мифу, особый акцент на него в творчестве в наше время испытаний и вызовов — видится мне очень логичным.
Хотя по незнанию у нас в литературной среде сложилось сегодня некоторое предубеждение к страшному жанру и к хтонической прозе, в частности. Литература эта считается жанровой, ее не относят к высокому сегменту. И цель, будто бы, у нее одна — напугать. Я с этим в корне не согласен.
Книга "Неодолимая тишина света"
Если мы обратимся к истокам нашей страшной литературной традиции, к произведениям Николая Гоголя («Вий» и иные малороссийские повести), Александра Пушкина («Пиковая дама», «Гробовщик»), Алексея Толстого («Упырь», «Семья вурдалака»), балладам Василия Жуковского, то увидим, что не ради страха писались эти произведения. На первом месте у наших классиков всегда были смыслы, способные обратить любые помыслы читателя к свету. Поэтому, когда я позиционировал свой жанр, мне хотелось уйти от сравнений с современным жанровым хоррором, активно прививающим нам жуткий западный натурализм, чувство отвращения к тексту, чрезмерную жестокость и грубость, победу зла, в конце концов, а еще мат и другую обсценную лексику. Все это совершенно не характерно для нашей отечественной страшной словесности, которая всегда соблюдала границы зла, использовала чистый русский язык и обязательно говорила о духовном преображении человека. О нашем искусстве иностранцы всегда сообщали с восхищением, что русские не заходят в театр, потому что на улице их застал дождь. Они идут на спектакль, чтобы изменить свою жизнь, судьбу, преобразиться. И это, конечно, про литературу, в первую очередь.
Алексей Небыков с книгой "Неодолимая тишина света"
Фото: Личный архив.
— В ваших рассказах герои попадают в ужасные ситуации в разных уголках земного шара — Дальний Восток, Япония, Африка и т.д. Почему вы отправили их так далеко?
— В моей книге «Неодолимая тишина света» восемь рассказов, а локации действительно различные. Две истории разворачиваются в привычном для хтонической прозы месте — это заброшенные деревни, мрачные, позабытые вне времени места. Два текста связаны с Дальним Востоком. Я родился на Сахалине, но совсем не знаю свой родной остров, так как почти сразу после моего появления на свет родители вернулись в Москву. Но малая родина — дорогой для меня край. А творчество и художественный поиск помогают мне узнавать Сахалин лучше. Очень хочу снова оказаться на этой дорогой мне земле, надеюсь, найдется со временем творческая возможность.
Кстати, один из дальневосточных рассказов «Обещание Карафуто» стал финалистом крупнейшей в стране Литературной премии имени В.К. Арсеньева «Дальний Восток», был высоко оценен и литературными критиками, и простыми читателями. Рассказ повествует о периоде владения Сахалином японцами, открывает немало незнакомых страниц отечественной истории, рассказывает и о жестоком промысле морских котиков, а еще развенчивает мифы о «несправедливой» репатриации японцев после Великой Отечественной войны.
Еще два рассказа написаны по мотивам японской мифологии. Азия — для нас всегда в некотором роде экзотика. Есть и африканский текст…
Алексей Небыков с книгой "Черный хлеб дорог"
— Здесь, наверное, сказывается то, что вы являетесь членом Федерации альпинизма России?
— Совершенно верно! В 2019 году я поднимался на «крышу» Африки, на высочайший пик горы Килиманджаро, на высоту почти 6000 метров. В этой поездке мне удалось познакомиться и с природой Африки, и с культурными традициями, а еще посетить кратер Нгоронгоро, о котором идет речь в произведении. Этот кратер уникален своей особой средой обитания: многие животные, проживающие внутри, не способны преодолеть высокие стены и выбраться за пределы вулкана. И на сравнительно небольшой территории земли сосуществует самая большая популяция хищников и травоядных, которые тем не менее отлично уживаются вместе…
А еще в новой книге есть альпинистский рассказ «Улыбка льда». В котором я говорю о победах и о трагедиях отечественного альпинизма. Идея написать его у меня появилась после посещения пика Ленина в горах Памира. В 1990-м году на этих склонах случилась крупнейшая катастрофа по количеству жертв от схождения лавины в мировой истории. Погиб почти весь цвет русского альпинизма, больше четырех десятков человек. Некоторые из них участвовали в знаменитой первой русской экспедиции на Эверест 1982 года. Тела погибших невозможно было в то время из-под завалов достать, настолько огромным был накрывший лагерь пласт снега, льда и камней. И гора сама десятки лет после спускала морену с погребенными ниже… Сегодня тела извлекли и захоронили, но на склонах по-прежнему можно найти советские банки из-под сока, которым уже почти сорок лет, фрагменты палаток, спальных мешков, сломанные лыжи, лопаты и прочий инструмент. Моя встреча с этим местом запомнилась на всю жизнь, и на лагерь даже обрушилась после моего похода непогода. Но я дал обещание на склонах, что расскажу об этой истории и о других погибших на склонах, казалось бы, самой несложной среди семитысячников горы, которая тем временем собрала крупнейшую по смертям жатву. А еще я хотел в своем тексте объяснить, ответить на частый вопрос: «Зачем же люди ходят в горы, испытывая себя, рискуя и оставляя близких?..». Как это у меня получилось, может решить читатель.
— Ваши произведения стали основой для хоррор-оперы «Ждана» композитора Алины Небыковой, а есть ли возможность экранизации каких-то рассказов или повестей из «Неодолимой тишины света», как считаете?
— Рассказы о Дальнем Востоке, о наших сибирских деревнях, о советском альпинизме, конечно, могут быть интересны деятелям киноискусства. Но писать сценарий, участвовать в питчингах — это целая наука и совсем иная работа по сравнению с написанием художественной прозы. Хотя с удовольствием поддержу любой интерес к своим произведениям, готов и участвовать, и консультировать, и иным образом помогать, если кто-то заинтересуется. Буду рад такой возможности. Тем более мы видим сегодня рост интереса к страшному жанру в кино — три страшных фильма получили Оскар в этом году и еще одна анимационная лента, повествующая о корейской нечисти. Жанр набирает обороты и скоро, думаю, будет сильно востребован и у нас в стране. Дело в том, что страх помогает избывать напряжение в жизни, которое накапливается у людей из-за новостей, фобий и различных стрессов, которым они ежедневно подвержены. С книжкой в руках или перед телевизором мы можем прожить безопасный страх, и он помогает справляться с неврозами реальной жизни. Хотя, конечно, если читать русскую великую классику, разгадать тот самый главный код смысла жизни человека, — любые страхи будут нам по плечу, и мы сумеем преодолеть самые глубокие бездны…
— Есть ли у вас уже планы на новую книгу?
— На сегодня у меня уже вышли два сборника малой прозы. Следующая цель — крупный формат, роман. Но остаюсь в том же жанре, высоком, преображающем, просто работающим через оптику страха. Мы ведь пишем о тех вещах, которые нас волнуют. Возможно, было бы выгоднее писать сегодня мелодрамы: ведь они нарасхват. Но мне это совершенно неинтересно.
ИЗ ДОСЬЕ «КП»
Алексей Небыков — русский прозаик, просветитель, издатель, продюсер и юрист. Член Союза писателей России, член экспертного совета премии «Слово». Главный редактор портала «Печорин.нет». Основатель литературной серии «Время прозы» в издательстве «Вече». Лауреат и финалист литературных премий, в том числе премий им. Фазиля Искандера, Александра Чаковского («Гипертекст»), Владимира Арсеньева («Дальний Восток»), Юрия Левитанского. Публичный литературный спикер.
Произведения стали основой для хоррор-оперы «Ждана» (композитор Алина Небыкова, постановки Московский театр «Геликон-опера», 2024; Красноярская краевая филармония, 2025). Член Федерации альпинизма России. Руководитель экспедиций в горы: Килиманджаро, Казбек, Эльбрус, Пик Раздельная, Пик Ленина.
Читайте также: