
- Не боишься ехать в Ухань? - спрашивали осторожные коллеги.
Я побаивалась. Но вовсе не пандемийной стигмы города, откуда коронавирус разбежался по миру. Уж кто-кто, а китайцы извлекли из случившегося такой урок, что местные нейросети теперь отслеживают чуть ли не каждое подозрительное чиханье.
Больше волновало, чем расплачиваться, как объясняться. И что там с интернетом.
Но поскольку нас, журналистов, пригласило посольство Китая в России, небось не пропадем.
Восемь часов полета - прямым рейсом, впрочем. Жара. Небоскребы, небоскребы ввысь и вдаль. Товарищи, Москва - тихий уютный оазис, да будут благословенны наши скромные двадцатиэтажки. В Ухане живет больше народу, а это всего лишь седьмой по величине город Поднебесной.
И как заглянуть в его душу, как уловить нашу связь, если вокруг, кажется, одни районы, кварталы, жилые массивы? Под окном отеля - нитки шоссе с бесконечными бусинками машин, а напротив сияет реклама магазина Uniqlo?
Первое впечатление обманчиво. Иди, смотри, вникай.
Ухань называют трехградьем: в нем слились Ханькоу, Ханьян и Учан. В позапрошлом веке, когда Китай дозволил свободную торговлю, в Ханькоу (оттуда было просто все возить по реке Янзцы) потянулись русские купцы, промышлявшие чаем. И заткнули за пояс в этом деле всех британцев да немцев.
Решили прессовать товар в плитки для удобства, понаставили фабрик. И захватили потихоньку рынок. Вся Сибирь-матушка их чаи пила!
Токмаков, Молотков, Молчанов были если не королями, то уж точно принцами великого чайного пути в Европу. Литвинов Семен - из нарымского купечества - придумал на плитках печатать паровоз, символ прогресса. И до сих пор печатают, только уже сами китайцы. И считаются такие плитки национальным достоянием Поднебесной.
Купцов в Ханькоу даже навестил цесаревич, будущий император Николай II. Был столь впечатлен, что Петербург договорился с Пекином - и русским дали большой участок под концессию на берегу. Чтобы могли там обустроить «маленькую Россию».

Оделась в гранит набережная, которую назвали Николаевской. Консульство, особняки, банк, своя школа, церковь… В самую жару ездили в горы, в Лулинь. На русские дачи с купальнями и садами.
Подходим к зданию из красного кирпича - о счастье, в четыре этажа. На фасаде написано: «Вanov. 1910». Вообще его звали Яков Панов, китайцы чуть переиначили на свой лад. Тоже чаеторговец. Выстроил самый роскошный доходный дом. Теперь здесь отель, которым владеет Управление по туризму Уханя. Внутри музей Великого чайного пути, где и про купеческую историю, и те самые плитки с паровозом.

У нас про Панова кто знает? А здесь, спасибо, не забыли. Следы и его, и других, теряются в эмиграции. Одна купчиха Елизавета Литвинова осталась в Ханькоу, дожила до времен Мао Цзэдуна, до последнего своего дня носила кокошник и сарафан…
Рядом с Вanov - золотая луковка церкви. Храм Александра Невского. Был позаброшен, но в 2013 году Москва и Пекин сообща восстановили. Службы, правда, не идут, теперь тут Дом российско-китайских культурных обменов. На его фоне любят позировать местные молодожены. Место-то намоленное.

День рабочий, а в парке Цзефан полно народу. Пенсионеры. Танцуют, принимают живописные позы тай-чи - кажется, узнаю движение «Журавль расправляет крылья». Подтягиваются. Не выдержала душа коллег, бросились в соревнование. Китайцы смеются, аплодируют.
Кто-то по-оперному поет в павильоне. Ба, внутри целый ансамбль с инструментами. Дедушки, бабушки в национальных платьях. Что такое? Просто районный кружок, уханьское долголетие. И опять гостям рады, пододвигают стулья, зовут спеть. Но нас ждут у памятника.
Большой мемориал стоит в парке. На нем таблички: «Леонид Скорняков. Погиб 17.08.1938». «Марк Марченков. Погиб 09.07.1938». Двадцать девять человек. А было их больше ста - советских летчиков, отдавших жизни за Ухань.

Когда страну атаковала Япония, Советский Союз секретно направил в Китай военных. Наши асы бомбили японцев, сражались в небе над городом. Погибших хоронили на местном кладбище. Часть имен была утеряна.
В 1956-м прах с почестями перенесли в новый парк, сделали обелиск, нашли документы летчиков в архивах. И продолжают искать. Список полнится. Но многие остались в безымянных могилах.
Мы положили к памятнику цветы. Приносят их туда и китайцы. Даже в дни, когда уханьские небоскребы теряются за стеной дождя.
Говорят, что Ухань - город ста озер. Раз - и заканчиваются высотки, начинаются пристани, беседки, лотосы (очень вкусные, их едят повсюду: корешки - будто картошку, семена - как горошек).

Но главная, конечно, Янцзы. В ней живут улыбчивые ангелы, они же бесперые морские свиньи. Пресноводная родня дельфинов с веселыми мордочками.
Увы, они лишь мелькнули вдалеке. А первое, что мы узрели на берегу - трех граждан, которые, обвязавшись оранжевыми поплавками, готовились переплыть широченную реку. И смогли, вдохновляясь примером Мао Цзэдуна (его в современном Китае, несмотря на былые издержки, почитают). Великий кормчий форсировал Янзцы сорок два раза!
В честь этих событий каждое 16 июля - в сей день кормчий совершил легендарнейший заплыв, опровергнув слухи о нездоровье - тысячи уханьских пловцов повторяют подвиг вождя. А кому-то и 16 июля мало.

Через Янцзы перекинута дюжина мостов. И первый, «мост дружбы», спроектировали советские инженеры по просьбе Мао. Константин Силин применил ноу-хау мирового масштаба: вместо того, чтобы спускать строителей под воду, сумели вибромашинами забить сваи с поверхности.
«Что вы чувствуете при виде символа российско-китайской дружбы?» - спросили нас у моста граждане Поднебесной. Мы, безусловно, чувствовали гордость за инженера Силина. И очень понимали министра Лаврова, надевшего к переговорам в Анкоридже свитер с буквами СССР.
Были в центре человекоподобных роботов, которые играли в футбол - а мускулы и кувырки робопса нас немного напугали. Лицезрели кухонную роборуку с блюдцами (серийное производство ждут лет через пять). Бродили по автозаводу, где делают лимузины с массажными креслами. Неслись на поездах со скоростью 350 км/ч.

Впечатляет, ведь в прогресс китайцы вложили душу да еще сколько сил - поэтому Трамп с такими почестями и принимает в Америке товарища Си.
И все же в поисках души, духа Китая больше тянет вглядываться в его далекое прошлое, которое сквозит через электронные туманы.
Мелькнули на прилавке у торговца лотосом старинные весы. Женщина несет на спине корзину. В аптеке, как и века назад, готовят пилюли из трав. Девушки ткут узор с Золотым драконом.
А в музее провинции Хубэй (Ухань ее центр) видишь колокола, которым 2400 лет. Народно-освободительная армия строила базу на холме, вскрылась княжеская гробница, там все и нашли. Князь И был меломаном, любил вибрации бронзы.
На сцене - точные колокольные копии, можно послушать концерт. Весь зал волшебно засыпает. Пробуждаемся бодрейшими. Целебные колокола?
После, за пять часов на поезде как за минуту, мы добрались до гор в Чжанцзяцзе (увековеченных в фильме «Аватар»). И от избытка сил грянули у их подножия «Катюшу». Китайцы подпевали, снимая нас флагманскими смартфонами.
«Откуда мы пришли? Куда мы идем? Достигнув вместе с Китаем сегодняшнего дня, я постоянно напоминаю себе о необходимости сохранять это чувство истории» - говаривал Си Цзиньпин. Золотые, как закат над Янзцы, слова.

- В наших банках легко купить наличные юани, но порой в Китае может не быть сдачи. Обычно расплачиваются по QR-кодам - например, через приложение Alipay. Скачать и зарегистрироваться несложно. На гостиничном ресепшене вам помогут его пополнить в обмен на купюры.
- Роуминг в Поднебесной работает исправно, но можно онлайн заранее купить и eSIM - виртуальную симку для материкового Китая, если ваша модель телефона позволяет ее использовать. Интернет - 5G.
- Онлайн-переводчики вам в помощь, яндексовский справляется прекрасно.