Дмитрий Богдан: Мы уходили от чопорной пропаганды и делали героев живыми людьми

Актер Дмитрий Богдан.

Фото: личный архив.

Отрицательное обаяние — редкий дар. Мало не так уж и много советских актеров (Эммануил Виторган, Михаил Жигалов, Олег Даль, Армен Джигарханян и др.), которых любили даже за роли негодяев и злодеев. В наше время таких, разумеется, еще меньше. А вот Дмитрию Богдану — артисту медитативно-сомнамбулического театра «Около» — раз за разом удаются роли тех, кого зритель считает «плохим». Конечно, такой дар успешно используется в современных фильмах и сериалах об СВО. Их тоже немного, но к некоторым Дмитрий успел приложить руку и в качестве автора сценария, и в качестве креативного продюсера, и даже режиссера второго юнита (съемочной группы).

KP.RU узнал у Дмитрия про новую работу в премьерном шпионском сериале «Центурия» (Первый канал), как его «разоблачили» в Мариуполе, и что дается куда тяжелее, чем взлом наручников.

- Дмитрий, уже не в первом проекте, посвященном теме СВО, вы играете отрицательного персонажа (а ведь до этого еще и фрицы были!). Как так? Вы же крымчанин! Неужели режиссеры видят вас только таким? Или вам самому так интереснее.

- Я севастополец, а не крымчанин (иронично улыбается). На самом деле, я не играю отрицательных персонажей, только никому не говорите! Потому что их и не существует в природе. Все мы чьи-то сыновья и дочери, все мы любим, злимся, каждый что-то защищает и бережет. Но по драматургии — чем сильнее плохие парни, тем круче хорошие парни, которые с антигероями справляются, так что играть плохих — это не мое кредо, а скорее рыночная необходимость в дефиците так называемых положительных героев (почти шутка). Однако вы правильно подметили: положительных героев у меня действительно очень мало. И я сейчас сделаю обращение.

- Так...

- Обращаюсь к кастинг-директорам, продюсерам и режиссерам: почему же так получается, родные мои, что я играю только отрицательных персонажей, ведь я на самом деле очень добрый и чувствительный мужчина?! Если так у меня получается играть плохих парней, то представьте, какие у меня получатся хорошие парни!

- Резонно. И все же: как сочиняли образ иностранного вербовщика Ринго для «Центурии»? Были ли референсы, от которых отталкивались, или сценаристы подсказали четкие задачи? Свободолюбивые зрители сразу возопят: это, мол, клише, про западную пропаганду, что сбивает нас с пути!

- Ринго — самый сложный герой. Профессионал из ЦРУ, «достойный», умный и равновеликий враг, но где-то в глубине души, конечно, и у него есть очень хрупкая игла, которую находит и ломает наша оперативница ФСБ по имени Саша (Виктория Маслова), внедряющаяся в самые глубины его стального сердца.

«Центурия» в действительности — никакого отношения к пропаганде не имеет, это очень сложный, многоэтапный и многослойный проект. Сериал создавали разные специалисты из разных областей. От рождения идеи и до выхода на экран прошло около двух лет.

Изначально мы планировали более легкую историю, насыщенную местным колоритом людей Донбасса — с тональностью, близкой к гениальному сериалу «Ликвидация». Но обстановка менялась по ходу: и после теракта в «Крокус Сити Холле», вторжения ВСУ и их зверств, военных преступлений в Курской области, а еще попыток атак на ядерные объекты с целью ядерной эскалации, развития и увеличения актов вербовки наших граждан и подростков для участия в терактах против мирных жителей — после всего этого отношение и ко врагу, и к содержанию «Центурии», конечно, поменялось.

Фото: личный архив

- Каким образом?

- На выходе получилась более холодная история со сдержанным характером, которую мы создавали в том числе и с консультантами из спецслужб: Святослав «Жак» Губин, Роман Александрович Усошин, Евгений «ДМЗ» и другие специалисты (отряд специального назначения «СКИФ») были на короткой ноге, всегда на подхвате, параллельно выполняя еще и оперативные обязанности по службе.

На каждом этапе создания проекта все цеха, все люди — от водителей на площадке до генеральных продюсеров — были реально включены в работу и выкладывались на 300%. Каждый день. Это неимоверные усилия. Переписывать линии по ходу съемок (Дмитрий был и автором идеи, и сценаристом проекта вместе с режиссером Андреем Симоновым, ветераном Русской весны и СВО Ринатом Есеналиевым и журналистом Даниилом Красниковым — Авт.) восьмисерийного горизонтального процедурала с открытым детективным типом — это когда мы видим, как в кадре действуют и «плохие», и «хорошие» — очень сложно. Я очень хотел, чтобы мы максимально были близко к реальной работе спецслужб — как вражеских так и наших — с учетом того, что у нас художественный сериал. С развитием главных и второстепенных героев на всех персонажей просто не хватило экранного времени. Подчеркну: нам очень хотелось уйти от чопорной пропаганды и сделать героев с обеих сторон мушки живыми людьми.

Фото: кадр из сериала «Центурия»

- Что далось сложнее всего? Стрелковый бой, трюки, взлом наручников, которому вы обучились, или работа на трех должностях: вам же фактически пришлось бегать из кадра в сценарную и даже режиссерскую?

- Сводить сцены и управлять сценарной группой как хэдрайтер (руководитель авторов, сводящий все линии в один материал, — Авт.), снимать сериал со второй съемочный группой как режиссер, быть на подхвате у первой съемочной группы, а еще и выходить в кадр в роли антагониста, разъясняя актерам и цехам «кто, что, куда и почему» — это вам не наручники ломать (улыбается). «Центурия» — это 24 часа в сутки колоссального напряжения. Но без нашей команды проекта бы не было. Ринат Есеналиев вдыхал жизнь не только в своего героя Баграма (офицер мариупольского ФСБ), но и в других персонажей — причем, и в сценарии, и на площадке. Он привел в команду и Даню Красникова: и, что бы мы не думали и не говорили про молодежь с позиции 40-летних мужиков, — это было гениальное решение! Андрюха Симонов (режиссер) остепенял творческие идеи, возвращая нас на землю, при этом добавлял в сцены очень трогательные моменты и крепкие структурные решения. Актеры — от эпизодников до главных ролей — творили чудеса.

Фото: кадр из сериала «Центурия»

- Даже народный артист России Дмитрий Певцов, теперь уже депутат Госдумы РФ, в кино вернулся после нескольких лет паузы...

- Да! И решил роль совершенно неожиданно: сделал спецслужбиста Евгения (руководитель группы из ФСБ под позывным «Виски») настоящим — не экранного персонажа, а такого, какие в жизни и есть. Увидел в сценарии то, чего я не прописывал, — и это круто. Вика Маслова — золото! Вникала в роль не просто как актриса , но вместе с консультантами проникала в специфику спецслужб, в реальную жизнь этих людей, впитывала, чем они живут, чем дышат, как думают, как шутят — я считаю, что это блестящая работа. Анна Банщикова создала настоящего истинного злодея (завербованная западной разведкой Татьяна Багирова, позывной «Багира» — Авт.), уникальный завораживающий образ.

Все актеры сделали нечто удивительное. Обращусь ко всей команде — в диапазоне от всех цехов и консультантов до администрации ДНР и генеральных продюсеров: вы лучшие, обнимаю каждого — и спасибо вам за настоящий профессионализм!

Фото: личный архив

- Как в Мариуполе и других русских территориях жители реагируют, когда видят злодея-врага с экрана? Не все же умеют отделять персонажа от человека, что его играет.

- Когда снимали «Центурию», мы жили на базе отдыха под Мариуполем, а там улочка небольшая — и кругом военные части со служивыми людьми. И вот я сижу у магазинчика, пью кофе — и вдруг продавщица вышла на улицу, увидела меня и как закричит: «А-а-а-а-а! Да вы же «азовец»*! (запрещенное в России террористическое украинское формирование, Богдан убедительно сыграл командира «Азова»* в сериале «20/22» — Авт.)!

Тут я, конечно, почувствовал, как все военные вмиг на меня посмотрели. Возникло напряжение, которое пришлось как можно скорее сбрасывать и объяснять, что я актер, что это роль такая. Все посмеялись и стали фоткаться. Вообще, бойцы когда узнают, так и говорят: «О, ты же этот! Можно фото?». А недавно на меня вышли подписчики с просьбой разрешить создать фансообщество. Приятно. Там будут разные эксклюзивные фотки с площадок — и архив творчества. Раньше у меня такого никогда не было. Кстати, вы вот спрашивали про подписки и отписки — это туда!

- В целом, как считаете, фильмов об СВО выходит достаточно? Должно ли быть больше? Или надо «еще подождать»?

- На этот счет есть две точки зрения — и обе, как ни странно, верны. Первая: снимать нужно сейчас. Вторая: сейчас снимать нельзя — нужно, чтобы прошло время. Я придерживаюсь первой.

- Почему?

- По очень простой причине: с каждым годом, с каждым днем люди, которые в настоящий момент воюют, знают и помнят — уходят. Каждый год. А время течет очень быстро, все меняется молниеносно: и характер войны, и конъюнктура, и вооружение. Но люди, которые отдали жизни за нашу страну, не знают конъюнктуры — и с ней не поговорят напрямую, у них есть возможность это сделать только через нас. Хотя бы через кино. В противном случае будет так, как в фильме «20 дней без войны» (кино без войны про войну), где персонаж Никулина — Лопатин, военкор и действующий фронтовик в отпуске — приезжает на съемочную площадку фильма про войну, в которой участвует, и видит, что в кадре все совсем не так. Ему говорят про «художественный замысел», но кому он нужен — такой гнилой художественный замысел? Снимайте художественные замыслы, но не натягивайте их тогда на войну, как сову на глобус.

Фильмы про СВО нужны, но с художественным замыслом здорового человека, а не курильщика. И это действительно очень сложно — бережно сохранить фронтовую реальность, во имя всех, кто пролил кровь, и интегрировать это в истинное, не конъюнктурное художественное произведение. Таких специалистов сейчас очень очень мало. Много кто хочет, но мало кто сможет, к сожалению.

Фото: кадр из сериала «Центурия»

- Как коллеги по актерскому цеху относятся к тому, что вы работали в «20/22», «СВОИх», «Центурии» и др.? Дмитрия Певцова уже объявляли нерукопожатным за его позицию. Были ли у вас «отписки» от знакомых артистов или «черные метки» от продюсеров/режиссеров?

— Про отписки не знаю — у меня и подписок-то нет. А черные метки шлют обычно пираты, с которыми я не вожусь (улыбается).

- Какие планы у вашей ОКГ? Какие фильмы хочется реализовать в ближайшей перспективе?

- Продолжаю работу над созданием сериалов, полнометражных фильмов, есть еще ряд дерзких идей и концепций, которые, надеюсь, скоро доберутся до экранов. Вообще, интересно, что вы затронули тему ОКГ. Мало кто знает, что это такое. Мы как-то давно с режиссером Андреем Симоновым («Малыш», «Центурия», «20/22») сидели в нашем «сценарном штабе», и на салфетке действительно учредили нечто необычное. Это, кстати, было около театра «ОКОЛО» — моего профессионального актерского альма-матер (один из самых самобытных и необычных театров страны под руководством Юрия Погребничко, у которого Богдан и учился — Авт.). Почти как в свое время Станиславский с Немировичем-Данченко на салфетке создали МХАТ, так и мы создали ОКГ — неофициальное творческое объединение; аббревиатура расшифровывается как Организованная Культурная Группировка. ОКГ. И знаете, по результатам деятельности группировка довольно эффективна. Всячески стремимся расширять сферу ее влияния.

Фото: личная страница героя публикации в соцсети

- А как вы провели этим летом? В беспокойном родном Крыму удалось отдохнуть с детьми, оттачивая «ялту» и «колдыбу» — любимые ваши нырятельные элементы?!

- В Крыму, к сожалению, этим летом не был. Не получилось. А «ялтой» прыгать (один из фирменных крымских прыжков в воду с высоты, задача которого: создать как можно больше брызг — Авт.) — это высший пилотаж, на самом деле. Научу!

«Центурия», Первый, понедельник-четверг, 22.00