Деревня вступилась за последнего конного почтальона России: "Не увольняйте нашу сельскую амазонку!"фото
«Сельская амазонка» Оксана Михняк и ее лошадка-тяжеловоз, бывшая «почтовая».
Фото: Владимир ВОРСОБИН.
Начальник липецкого филиала «Почты России» Гаджимурад Гамзатов пытался объяснить, зачем он уволил последнего почтальона в селе Ивановка. А также всех почтальонов близлежащей деревенской округи у древнего города Ельца. Гаджимурад Магомедович был искренен.
И это злило.
Давно я ждал встречи с человеком, который в деревне что-то закрыл. Школу, детсад, почту… Чтобы взять его вежливо за пуговицу. И поинтересоваться. Очень вежливо: «А зачем?»
Вся округа деревенская считает Гамзатова, если выражаться без крепких слов, человеком необычным.
И не потому, что он уволил почти всех сельских почтальонов под Ельцом, хотя те получали в месяц по семь тысяч рублей. Полставки.
Тут-то как раз понять можно - на каждого сотрудника уходили бешеные деньги - представьте, 80 тысяч рублей в год! А почтальоны «всего лишь» ездили в далекие села, разносили письма, газеты, пенсии, коммунальные платежки, доставляли в нерентабельную даль старикам лекарства и продукты.
«ЧЕГО ВСЕ ПРИСТАЛИ С ЭТОЙ ИВАНОВКОЙ?»
Но такое решение, кстати, никого здесь не удивило. При выборе - что сокращать, а что оставить, в российской традиции «резать» не высокооплачиваемых менеджеров, а бессловесных работяг, получающих гроши… Возмутило округу другое. Глава областной почты неосторожно уволил местную знаменитость, единственного в России конного почтальона - Оксану Михняк. Местные журналисты привыкли называть ее «Сельская амазонка на золотом коне» и снимать романтические телесюжеты: «Уже 20 лет Оксана Михняк из Елецкого района развозит газеты и письма верхом на лошади. Добраться иным путем до соседних с райцентром Талица сел нельзя - асфальтированных дорог нет. Оксана и ее верный конь - надежда, радость и связь с Большой землей…
Оксана и правда для местных бабушек даже не почтальон, а что-то бОльшее. То ли соцработник, то ли ангел. Бесплатно прискачет с валокордином, с сигаретами да с конфетами, снимет показания со счетчиков, съездит в райцентр, оплатит «коммуналку», привезет пенсии, да еще сядет рядом, поговорит…
И когда уволили «Сельскую амазонку», чтобы сэкономить семь тысяч рублей, на ее защиту поднялась вся округа, полетели письма в Москву, встрепенулась пресса. И вот тут Гамзатов немного растерялся. Почувствовал жестокую несправедливость.
- А почему жители не поднимали такой шум, когда закрыли ФАП (фельдшерско-акушерский пункт), когда закрыли школу, закрыли клуб? - прерывал он мой пасторальный, чувственный рассказ, где образ Оксаны на коне становился чуть ли не символом спасения деревень русских.
Гамзатов был явно рассержен. И мной, и Оксаной… Гамзатов всей душой не хотел быть крайним. И я его понимал.
- То, что почта последняя осталась в этом селе, означает, что мы - крайние? - вскричал он.
- Посудите сами, кому нужен в деревне почтальон? - спрашивал меня начальник почты. - Почте он не нужен. Вам? Деревне? Государству? Так компенсируйте! Берите оплату на себя. Не хотите? СМИ кричат: мы, злодеи, мол, убрали почтальона. А вот оправдывала ли хотя бы 50 процентов своей зарплаты та же Оксана - это никому не важно…
- Не оправдывала, значит, - кивнул я задумчиво. Даже по моим меркам, сюрреализм зашкаливал - даже такая крошечная зарплата для «Сельской амазонки», значит, слишком.
- Мы не благотворительный фонд! - снова заволновался Гамзатов, кстати, эффективный по нашим временам менеджер.
Он пытался вернуть нас, любящих сельскую Русь романтиков, к суровой арифметике.
И искренно не понимал, чего к нему все пристали с этой Ивановкой? Чего от него все хотят?!
ЛЮДИ И ЛОШАДИ
«Обезпочтальонованному» селу Ивановка не то чтобы не повезло с географией - в центре деревни пруд с пляжиком для релаксации, по соседству густая чаща, прозванная Бахтиным лесом, кругом засеянные поля…
Вот только таксисты сюда ездить боятся из-за ивановской традиции - замучиться по дороге и сломаться к чертовой матери. Бездорожье тут еще с советских времен (только недавно начали тянуть из областного центра асфальт, стройка разворотила старую - как тут называют - «дорогу жизни» окончательно, обещают закончить через пару лет).
Но раньше, при СССР, ивановским на свое фирменное бездорожье было, если честно, наплевать. «Уазики», трактора, комбайны - грязи, как известно, не боятся.
И такие мощные люди здесь работали…
Бабушки деревни Ивановки всю жизнь проработали в совхозе. Но ведро с картохой могут потягать и сейчас.
Фото: Владимир ВОРСОБИН.
Идешь по селу. И видишь трех бабушек, которые втроем выгружают из погреба картошку (меня не допустили помочь категорически - мол, ерунда, чего городскому мараться). Вечные подружки. С малых лет в советском совхозе «Талицкий» проработали на свиноферме. С зари до заката. Огрубевшими от нелегкой трудовой жизни руками они сейчас по привычке пытаются поднять ведро. И тащат упрямо втроем, вышибая у очевидцев слезу. Не могут они без труда.
…Раньше в совхозе выращивали телят, свиней, даже лошадей. Причем расцвет совхоза, как ни странно, случился в 90-е. Пользуясь перестройкой, купили ивановцы специальный итальянский комплекс, чтобы первыми в области заготавливать сено по-европейски: закатывать его в рулоны и под пленку. Поставили мини-молокозавод с производством сливок, масла и сгущенки, даже установили линию розлива в тетрапак... Завели племенной скот голштино-фризской породы, построили цех по производству пельменей.
И казалось этим подругам-колхозницам, на чьих руках окрепла Ивановка, что свое светлое будущее они заслужили.
Вот только пришли в Ивановку новые управленцы. И оказалось, цветущее хозяйство - банкрот. Менеджеры бы, уверен, спокойно разъяснили бы. Молокозавод? Голштино-фризская порода? Пельменный цех? Не-а, нерентабельно.
Сначала зарезали лошадей. Потом под нож пошел весь скот. А потом пришел черед избавляться и от жителей…
- Пенсию тогда нам дали 5 тысяч, - хихикали бабушки. - Все, что мы заработали, видимо, на старость лет.
И погрузилась Ивановка в уютный летаргический сон. Работать в селе нет нужды - раз в неделю автолавка. Всероссийская деревенская идиллия, успокоение, словно морфин для тяжелобольного.
Тихо уходили из села учителя, врачи… Все меньше становилось контактов с внешним миром с его банкоматами, «Пятерочками», аптеками и больницами.
Но словно в утешение осталась почтальон Оксанка, объезжающая на лошади ставших за двадцать лет родными бабушек. Посредник меж цивилизациями - успешной и умирающей.
А заодно как воспоминание о прошлом, когда деревня кукарекала, мычала и визжала поросятами.
Ведь у Оксаны Михняк единственное сохранившееся в Ивановке животноводческое хозяйство. С тяжеловозами и ахалтекинцами, каждый из которых стоит… Ну, примерно, как зарплата почтальона за 10 лет.
В хозяйстве последней конной почтальонки Оксаны есть даже красавцы-ахалтекинцы.
Фото: Владимир ВОРСОБИН.
Хожу по ее ферме, вспоминая, что и мои далекие предки в Самарской губернии были жокеями. Любуюсь. Как же грациозны точеные фигуры длинноногих ахалтекинцев, и как же по-русски мощны тяжеловозы. По словам Оксаны, первые - «лошади с развитым чувством собственного достоинства, к ним можно относиться только с уважением, как к равному партнеру - за это ахалтекинец ради тебя будет готов на все».
А вторые…
Вот пасутся мама-тяжеловоз и ее дочурка. Два безропотных, умиротворенных, добродушных великана. Две горы мускулов.
- Еще давным-давно, когда мне был годик, меня первый раз посадили на лошадь, - рассказывает последний конный почтальон России. - Помню этот момент, я ощутила такое тепло, меня еле от коня отодрали.
- Тут когда-то конеферма была, а потом, в 2000-м, когда все это развалилось, все на мясо отправили, - вздыхает. - Но я начала заново. Потому что лошади - это даже не любовь моей жизни. Это сама жизнь…
На вопрос, зачем ей тогда это грошовое «почтальонство», ответ простой…
«НЕ ОПТИМИЗАЦИЯ, А ВРЕДИТЕЛЬСТВО!»
- Да не в деньгах дело! Мне стаж нужен для пенсии, - объясняет Оксана. - Меня все устраивало - более-менее свободный график, съезжу десять километров за деньгами для бабушек, квитанциями, заодно прогуляю лошадей… Так двадцать три года и ездила. Помню, как-то приехала в райцентр, привязала лошадь к дорожному знаку. А он на ветру вибрировал и моей красавице не понравился. Рванула. Вспорола себе металлом грудь, но пошла гордо по райцентру, волоча за собой знак «Осторожно, дети»…
Теперь, говорит экс-почтальонша, хотела бы деревне помочь, но после увольнения ей для стариков уже не выдадут ни квитанций, ни пенсий. Начальство говорит - пусть на банковские карты переходят. Словно живет это начальство на другой планете. В Ивановке не то что интернет, связь ловится с трудом, банкомата отродясь не было, и даже автолавка берет только наличные.
- Моя семья в такой же ж… оказалась, - хмурится Оксана. - Моей маме 87 лет, инвалид, после инсульта еле-еле ходит. И таких в деревне много. Зачем им карта эта банковская нужна? Что с ней делать?
По словам Оксаны, в последнее годы что-то случилось с начальством. Почта всегда была небогата, говорит, но как-то выкручивались.
Начальник липецкой областной почты Гаджимурад Гамзатов. Фото: Личная страница Гаджимурада Гамзатова в социальной сети
- У нас был областным начальником Иван Алексеевич, - рассказывает. - Он старался по возможности никого не увольнять, сохранить почту. Пришел Гамзатов. И началась оптимизация. Сказали - деревни маленькие, народу мало, нерентабельно содержать почтальона на 50 пенсионеров. И знаете, что странно - в городе у людей больше шансов картой воспользоваться, магазины на каждом углу. А у нас, в медвежьем углу, только почтальон всех выручает. Но сказали - семи тысяч рублей (полставки) в месяц на вас нет. Экономить будут… В конце мая пришли бумаги - не только у меня, и в других отделениях много людей сократили. Но наши люди скромные. Они не привыкли бороться. Говорят: «А что толку? Собака брешет, а барин едет»… Но знаете, что обидно - мы совхозу всю жизнь, все здоровье отдали, работали на этой свиноферме - без выходных, без больничных, а бабушки не могут получить спокойно пенсию?! И из-за чего - из-за семи тысяч?! Какая-то глупость! Вредительство!
НИКТО НА ЭТО МЕСТО НЕ ХОЧЕТ
Остатки социальной госсистемы, державшиеся на почтальоне, рушатся тут, как домино.
С работы пытается уйти и начальница почты райцентра Марина Васильева, которая тоже, как и Оксана, пыталась помочь окружным деревням.
- Только мне некому сдать должность, - говорит. - Ищу человека. Но никто не хочет.
- А как же старики?
- Я уже всю машину разбила, - хмурится. - Меня всю зиму трактором с сугробов таскали… Что будет дальше? Будут сокращать всех.
За почтальонов вместе с районной властью борется глава села Наталья Карнадуд. Говорит, всех, кто работал в отдаленных деревнях, убрали еще прошлой осенью.
- Нам пеняют: мол, местные власти сами закрыли ФАПы, клубы, магазины. Но разве это мы? - вздыхает.
Я еще подумал: спрашивать - «кто», по-дурацки, не по-русски даже…
Нет точных имен, нет точных должностей. Есть железный принцип.
- Производительность труда должна расти и выработка, - отчеканил на прощание Гаджимурад Гамзатов. - Вы разве будете в своей редакции принимать на работу человека, который будет писать одну статью в год?
И снова - в точку. А ведь верно. Бизнес. Ничего личного.
Я хотел было спросить: «А где найти на рынке соцработника, который за семь тысяч рублей будет возиться со старушками»…
И понял, прав Гамзатов - вопрос этот не к нему и не к почте, а ко всем нам.
P. S. Страна готова заплатить
В Ивановку из-за поднятого шума прибыли начальники и стали думать: как быть?
Возвращать Оксану Михняк? Нельзя. Как заметил Гамзатов: «Мы же изначально должны были принимать взвешенное решение». Напрягли службы, выбили машину, организовали завоз денег. Не сэкономили, конечно, но скандал замяли…
- Вот только, - говорит глава села, - Оксана еще забирала коммунальные квитанции и оплачивала их на почте. И продукты возила. Теперь это в прошлом. Хотя…
По словам последнего конного почтальона страны, зарплату ей уже готовы платить незнакомые люди. Узнав об этой истории, неведомые «инвесторы» из Санкт-Петербурга, например, пытаются узнать у начальства Оксаны - сколько стоит «неувольнение» одного деревенского почтальона? Чтобы пересылать эту сумму на специальный счет.
Этот порыв души, кстати, можно масштабировать на всю страну. Почему бы не дать возможность добрым инвесторам спасать сельские школы и больницы?
С прайсом - сколько стоит одно деревенское «неувольнение».
КОММЕНТАРИЙ «ПОЧТЫ РОССИИ»
«Комсомольская правда» обратилась в пресс-службу АО «Почта России» с просьбой прокомментировать ситуацию. И получили официальный ответ:
«Для клиентов в селе Ивановка ничего не изменилось - мы доставляем корреспонденцию, пенсии и социальные выплаты теперь на автотранспорте в полном объеме.
Штат почтальонов сокращается на фоне цифровизации услуг и отказа ряда ведомств от бумажной корреспонденции».