Леонид Куравлев: Я легкий человек! Я не пессимист

«Я артист больших и малых академических театров...» - говорил Жорж Милославский в исполнении Куравлева. Фото: Кадр из фильма «Иван Васильевич меняет профессию», 1973 г.

Он родился в октябре тридцать шестого на окраине Москвы, среди рабочего люда и хулиганов, в мире, где бедность была не темой для разговоров, а воздухом, которым дышали. И он ушел в январе двадцать второго - в день рождения Гайдая, что само по себе похоже на сценарий, который он бы, вероятно, сыграл с той же легкой, чуть печальной улыбкой.

Он был, пожалуй, самым неактерским актером советского кино - человек, который никогда не играл, а просто был, и в этом «был» заключалась вся его непостижимая магия.

Знаток философии

Леонид Вячеславович сам говорил о себе так, будто писал короткую автобиографию для анкеты:

«Я легкий человек! Я не пессимист. Мои герои - жизнерадостные люди. И я жизнерадостен. Но я прожил уже долгую жизнь. И нахожусь в возрасте, когда пора подводить итоги. С годами приходит мудрость. Я не балагур и не весельчак».

Сантехник Борщев из «Афони» - одна из главных ролей актера. Фото: Кадр из фильма «Афоня» 1975

В этих словах - весь он. Человек, которого зритель знал как Жоржа Милославского, Афоню, Шуру Балаганова, на самом деле был сдержанным, погруженным в себя, почти интровертом.

Лариса Лужина вспоминала:

«Леня, конечно, не был этаким лихим рубаха-парнем, не раскрывался полностью, но с ним все равно было очень легко общаться, было с этим человеком очень уютно».

А Валентина Теличкина говорила:

«Он же знаток философии. Вот можете себе представить? Это человек, который впервые меня познакомил с Ницше!»

Неожиданно, правда?

Шарики для елки

Детство его было таким, каким его делала эпоха: мать арестовали по 58-й статье («антисоветская агитация и пропаганда») сразу после начала войны, сослали в Караганду, потом на Кольский полуостров, в поселок Зашеек, на деревообрабатывающий завод у озера Имандра. Мальчик жил у тетки, учился в пятом классе среди чужих, а потом вернулся в Москву. И все же он говорил:

- Детство - оно всегда счастливое, даже такое, какое у меня было.

В 1953 году Леня во ВГИК не поступил. Провалился. И пошел работать в артель Мосгорхимпромсоюза на Измайловском шоссе, дом 20. Знаете, что там делали? Елочные игрушки. Стеклянные. И линзы для фотообъективов. Шлифовал стекло. Делал шарики, которые вешают на елку. И линзы, через которые смотрят на мир. Символично, правда? Он сам потом говорил: «Я из рабочих-крестьян. Окраина Москвы, рабочий люд, хулиганы. Все было окружено бедностью, погружено в бедность».

В 1955-м попробовал снова. И - поступил. Курс Бориса Бибикова. Однокурсники: Светлана Дружинина, Софико Чиаурели, Ариадна Шенгелая. Окончил в 1960-м.

Кадр из фильма Василия Шукшина «Живет такой парень» (1964). Кто же еще мог стать водителем Пашкой? Фото: Кадр из фильма «Живет такой парень», 1964 г.

А дебютировал еще студентом. В 1958-м - у Тарковского и Гордона в «Сегодня увольнения не будет…». Потом - дипломная работа Шукшина «Из Лебяжьего сообщают». И «Мичман Панин» Швейцера. Все в 1960-м. Пацан еще, а уже в обойме. Но настоящая роль - Павел Колокольников в «Живет такой парень». Куравлев потом признавался: вживаться не пришлось. Он и был «таким парнем».

«Прискорбно, что стало модным ругать прошлое»

Не рвался в режиссуру, не строил из себя гения. Работал. Участвовал в «Белом попугае». В 1998 - 2000 годах вел на РТР программу «Мир книг с Леонидом Куравлевым». Актер, рассказывающий о книжных новинках. Странно? Может быть.

Леонид, пожалуй, не был красавцем в голливудском смысле. Не был брутальным. Не был фактурным. Он был своим. И это «свое» оказалось сильнее любых внешних данных.

Светлана Дружинина добавляла:

- Это был очень хороший человек, прекраснейшей артист. Слава и популярность его была заслуженной. При этом он был достаточно скромен, он был интроверт, он не любил шумных, больших, отчаянных компаний. Он любил одну женщину, был ей всегда верен (супруга Нина Васильевна была преподавателем английского языка в московской школе. - Ред.).

Он снимался у Гайдая, у Данелии, у Шукшина, у Лиозновой. И о каждом из них говорил с той мерой уважения, которая сегодня кажется почти музейной.

Куравлев играл не только простых парней. Вот, например, «истинный ариец» Айсман. Фото: Кадр из фильма «Семнадцать мгновений весны», 1973 г.

Но самое интересное - его отношение к тому, что происходило с кино потом. Он не смягчал формулировок:

- Боюсь, что наше кино уже умерло. То, что делают сейчас, это жалкая пародия на Голливуд. Почему-то наши продюсеры и режиссеры считают, что чем больше в кино выстрелов, пошлости и тупого юмора, то это «кассовое кино». Может, оно и так, но только отчасти.

И о прошлом, которое в 90-е принято было хулить:

- К сожалению, сейчас модно ругать прошлое время. Это очень прискорбно. Получается по-предательски. Олигархи какие-то, а народ - «ватник» какой-то. Почему? Я очень, очень люблю то время, я его не предаю. Была молодость: влюблялся, учился, очень хорошо женился. Снимались замечательные картины. Это был ренессанс кинематографа. Где сейчас это?

«Вера дает силы»

Леонид Вячеславович был верующим человеком - не напоказ, а тихо, глубоко, по-настоящему. И об этом говорил так, что становилось неловко за тех, кто привык к церковной риторике как к жанру:

- Бывает, слышу: человек рассказывает, что зашел в тупик, не видит просвета в жизни. Я сразу понимаю: значит, давно не был в церкви, не читал Евангелие... Вера всегда дает нам силы, даже в самые сложные времена.

Смерть жены, Нины Васильевны, он переживал тяжело и долго. И после нее, по свидетельствам близких, будто погас. Он умер через несколько лет - от остановки сердца, в больнице, куда попал с пневмонией.

Куравлев не привечал нашего брата-журналиста, не могу не отметить. Говорил: «Интервью я вообще никому не даю. Могу, конечно, рассказать на камеру о достойных людях, друзьях-актерах. И при этом не лгать».

В 2014 году НТВ показало сюжет «Леонид Куравлев. Я ухожу». 44 минуты. Название говорило само за себя. Он ушел тихо. Как и жил. Без скандалов, без интервью. Оставил фильмы. И те самые линзы, которые когда-то шлифовал в артели. Может, среди них была та, через которую мы до сих пор смотрим на него. И видим не звезду, а человека. Который просто хорошо делал свою работу.