Почему Менделееву и другим русским гениям не досталось Нобелевской премии

Русский химик Дмитрий Менделеев был номинирован на Нобелевскую премию, но так ее и не получил. Фото: AntonSAN/Shutterstock/Fotodom, Репродукция ТАСС.

Началась Нобелевская неделя – лучшие люди в своей сфере знаний получают самую престижную награду в мире науки. И часто слышишь: а что нашим-то так мало Нобелевских премий дают? В самом деле – маловато. Тем более, что за многими открытиями угадывается российский след. Об этом как правило не вспоминают: победитель получает все. А мы вспомним. О неявном вкладе отечественных ученых в нобелевский успех, и о том, что по этому поводу думал академик, и сам нобелевский «орденоносец» Виталий Гинзбург – в нашем материале.

СЧЕТ НЕ В НАШУ ПОЛЬЗУ

Нобелевская премия учреждена в 1901 году, и за все это время вручили 527 наград (не считая премий мира). Физикам, химикам, писателям, медикам за столетие с лишним досталось примерно равное число «плюшек» (например, физикам – 119, химикам – 117), только экономисты слегка обижены (57 премий), но тому есть причина: Нобелевку по экономике ввели лишь в 1968 году.

Альфред Нобель (1833–1896) — выдающийся шведский инженер-химик, изобретатель и промышленник, чьим главным наследием стало учреждение престижной международной премии. Фото: Scherl/Global Look Press.

И вот из этого премированных россиян-ученых (Российская империя, СССР, Российская федерация) всего 19 человек, даже если считать с теми, кто на момент вручения премии был гражданином другой страны. Можно не высчитывать проценты, даже на глаз видно, что мало. Скажем, в США гордым званием щеголяют 400 человек, в Великобритании около 150-ти.

И, чтобы без сложной конспирологии разобраться, что там да как, рассмотрим для начала два примера: Менделеев и Эйнштейн. Они блестяще покажут, как там все устроено.

КРУГОМ ИНТРИГИ

Дмитрий Менделеев номинирован, конечно же, был (еще бы он не был), но против вручения ему Нобелевки стеной встал коллега-химик Сванте Аррениус. Получив Нобелевку в 1903 году, Аррениус взял в Нобелевском комитете громадную власть. А у него на беду с Менделеевым был конфликт. Теория Менделеева о растворах резко противоречила его, Аррениуса, разработкам. На научные противоречия накладывалось и личное неприятие.

Русский химик, заслуженный профессор Императорского Санкт-Петербургского университета Дмитрий Иванович Менделеев (1834–1907), автор периодической таблицы химических элементов. Фото: Abs0lute/Shutterstock/Fotodom.

Комитет не раз рекомендовал труды Дмитрия Ивановича заметить. Но Аррениус выдвинул сомнительный аргумент, будто сам Альфред Нобель завещал вручать за свежие свершения, а Таблица элементов открыта, мол, еще в 1869 году. Насколько это пустая формальность, ясно из современной практики: в наши дни присуждают как раз за устоявшиеся, проверенные практикой, результаты, даже 1950-х годов. Однако, Комитету пришлось прогнуться.

Но ведь по сути без Нобелевки остался и Альберт Эйнштейн. Да, ему награду все-таки дали (в 1922 году), но за что! Теория относительности была полностью проигнорирована. И ему издевательски дали приз за… теорию фотоэффекта. Небольшую, и не самую важную, работу гения.

А как так вышло? Да все интриги. Формально так объяснили: да, теория относительности у всех на слуху, но не доказана же. А за кулисами? А за кулисами испанский стыд.

Альберту Эйнштейну дали награду не за самое значимое открытие, сделанное им. Фото: Associated Press/PERA001023/Global Look Press.

Во-первых, офтальмолог (да!) Альвар Гульстранд решает на досуге заняться физикой, читает труды по теории относительности, ничего там не понимает и представляет Комитету разгромный доклад. Одновременно физик Бернхард Хассельберг изучает экспериментальные данные в поддержку теории (наблюдения солнечного затмения 1919 года – сегодня это классика), находит какие-то незначительные марашки и тоже дает отлуп.

Комитет в легкой панике, и принимает более чем странное решение. Сам Эйнштейн на позорное вручение не приехал.

ГРАВИТАЦИОННЫЕ ВОЛНЫ И БОЗОН ХИГГСА

В наши дни картина вот какая: Нобелевский комитет, как отмечалось, действует крайне консервативно и присуждает награды зачастую очень пожилым людям за дела, которые они совершили в намного более юном возрасте. Очень часто за тем или иным «нобелевским результатом» стоит советская разработка. И Комитет мог бы хотя бы отметить это обстоятельство. Но, как правило, не делает этого.

Вот несколько примеров.

В 2017 году Комитет наградил за открытие гравитационных волн Райнера Вайсса, Кипа Торна и Барри Бэрриша. Существование гравитационных волн предсказал Эйнштейн (опять он), а схему прибора, который мог бы их обнаружить, предложили в 1962 году Михаил Герценштейн и Владислав Пустовойт. То была короткая статья на три страницы в Журнале экспериментальной и теоретической физики. Уже в следующем году ее перепечатали на Западе, так что аргумент «там ничего про это не знали» не работает.

Американцы Райнер Вайсс, Бэрри Бэрриш и Кип Торн стали нобелевскими лауреатами за открытие гравитационных волн.

Фото: EASTNEWS/AP/FOTOLINK.

Статья выводила проблему поиска гравитационных волн из тупика. К тому моменту мир бился над устройством, предложенным физиком Джозефом Вебером, но оно упорно не работало. Конструкция наших ученых, воплощенная в металле и снабженная современными «примочками», и позволила – да, не сразу - гравитационные волны уловить. В любом рядовом патентном бюро вопрос сочли бы ясным: русские придумали, на Западе построили, те и другие молодцы. Но Нобелевский комитет немного выше этого.

Другой пример. Все слышали про бозон Хиггса. Это частица, которая колеблется без видимых причин, и тем самым порождает массу всего сущего (не мою конкретную массу, и не массу грузовика или Земли, а «массу вообще»).

Нобелевка 2013 года Питеру Хиггсу и Франсуа Энглеру совершенно заслуженна. Ведь они его предсказали. Но до них это сделал наш Лев Ландау. Чего, собственно, сам Хиггс никогда не скрывал.

Выдающиеся физики-теоретики Лев Давидович Ландау (1908–1968) и Виталий Лазаревич Гинзбург (1916–2009). Фото: Mary Evans Picture Library/Global Look Press, ru.wikipedia.org.

В 1937 году, думая, почему вода то жидкая, то твердая, то пар, Ландау разработал очень глубокую штуку, теорию спонтанного нарушения симметрии, которая объясняет и это, и не только это, и вообще не это.

В 1950-е он, совместно с Виталием Гинзбургом, применил теорию к сверхпроводимости (состояние вещества, при котором оно вообще не оказывает сопротивления току). Ученые заметили, что частицы света, фотоны, изначально не имея массы, вдруг ее обретают, попадая в сверхпроводник. С чего бы вдруг?

Наши физики создали математический аппарат, который все это объясняет. И когда в 1964 году Питер Хиггс взялся за проблему массы, он понял, что советские коллеги по сути уже все сделали, осталось добавить детали (да, важные), и посмотреть на вопрос с другой стороны.

Питер Уэр Хиггс (справа) со своей медалью на церемонии вручения Нобелевской премии в Стокгольме в 2013 году. Фото: Eric Lalmand/ZUMAPRESS.com/Global Look Press.

Забавно, что за эти труды и Ландау, и Гинзбургу премию дали. Ландау в 1962, Гинзбургу в 2003-м. Не спрашивайте, где тут логика. Ее просто нет. Впрочем, дали – и спасибо.

НАШЛА ГЕРОЯ

И такой пример, когда премию наш ученый получил, но, как бы сказать, не вовремя, далеко не единственный.

В 2014 году Эрик Бетциг, Уильям Мёрнер, Стефан Хелль удостоились «химической» Нобелевки за развитие флуоресцентной микроскопии высокого разрешения. Они доказали: оптический микроскоп может видеть вирусы, белки и ДНК, то есть детали меньше, чем длина волны света. Надо только заставить молекулы светиться по очереди. Что не так просто: скажем, если светить на белок лазером в надежде, что он засияет в ответ, скорее всего, просто сожжешь предмет исследования.

В 2014 году Эрик Бетциг, Уильям Мёрнер, Стефан Хелль удостоились «химической» Нобелевки за развитие флуоресцентной микроскопии высокого разрешения.

Но в 1981 году советский физик Алексей Екимов придумал этакие нанокристаллы, которые потом назвали квантовыми точками. Такие точки светятся очень ярко, озаряя молекулы вокруг, и не выгорают. Они и стали идеальным фонариком для экспериментов.

И вот в 2014 году указанные персоны получили Нобелевку за то, что в обычный, оптический микроскоп узрели невидимое. А в 2023 году Алексей Екимов – уже за давнее открытие собственно квантовых точек.

Советский физик, нобелевский лауреат Алексей Иванович Екимов. Фото: US Embassy Sweden/wikimedia.org.

Почему Комитет не объединил оба достижения в одну премию – сие неведомо, но получилось хорошо: Екимов пошел на премию не наряду с другими, как вагончик в составе поезда, а самостоятельно, и это прозвучало весомее.

ЧЕРНЫЕ ДЫРЫ И АККУМУЛЯТОРЫ

Если расширить «горизонт» нашего мини-исследования, и поднять те ситуации, когда россияне к нобелевскому открытию прямого отношения не имеют, тем не менее, без их исследований оно бы не состоялось – список будет просто громадным. Вот немногое.

Все слышали про конденсат Бозе-Эйнштейна, пусть мало кто знает, что это (если кратко – особое состояние вещества при очень низких температурах). За создание такого конденсата на практике Нобелевку дали, и заслуженно, Эрику Корнеллу, Вольфгангу Кеттерле и Карлу Виману в 2001 году. Предсказали эту экзотику, как нетрудно догадаться, Эйнштейн и Шатьендарат Бозе, но их догадки остались бы фантазмами без уравнения Гросса — Питаевского. Которое выведено Евгением Гроссом и Львом Питаевским в 1961 году.

В 2007 году Альберт Ферт и Петер Грюнберг получили награду за открытие, которое сделало компьютерную память такой компактной. Но теоретически описал нужный эффект Анатолий Ведяев из МГУ задолго до.

Физик-магнетолог, кандидат наук, заслуженный профессор Московского университета Анатолий Владимирович Ведяев (1940-2025). Фото: letopis.msu.ru.

Мы так давно живем с черными дырами (конечно, в основном в мечтах – фото дыры получили всего несколько лет назад), что даже удивительно: Нобелевку за доказательство их существования присвоили лишь в 2020 году Роджеру Пенроузу со товарищи. И Пенроуз, и Стивен Хокинг опирались, впрочем, на модель Евгения Лифшица и Исаака Халатникова (знаменитая БХЛ-сингулярность — Белинский, Халатников, Лифшиц). Именно они первыми доказали, что, как ни вертись, черной дыры не миновать.

И на закуску – простенькое. Литий-ионные батареи перевернули мир техники. За их разработку Нобелевку дали Джону Гуденафу, Стэнли Уиттингему и Акира Ёсино в 2019 году. Но первыми делали что-то похожее на литий-ионные батарейки еще в 1970-х в Институте электрохимии АН СССР.

Такие примеры вовсе не доказывают, что «не тем дали». Дали как раз тем и за дело. Просто в науке все переплетено. И ученые это знают. А вот обыватели, судачащие о «приоритетах», не всегда.

САМИ ВИНОВАТЫ?

Пора подводить итог: а за что нас не любят-то так. И вы удивитесь, статью под названием «Почему советские ученые не всегда получали заслуженные ими Нобелевские премии» опубликовал в далеком 1998 году академик и впоследствии Нобелевский лауреат (2003 год) Виталий Гинзбург. Лучше, чем он, не скажешь, поэтому просто почитаем.

Российский ученный-физик Виталий Гинзбург получает Нобелевскую премию 2003-го года по физике из рук Короля Швеции Карла XVI Густава (слева направо). Фото: ИТАР-ТАСС.

В те годы (да и сейчас) была популярна версия «политических интриг». Дескать, СССР строил коммунизм, а волки позорные на Западе скрежетали зубами. Но Гинзбург видит причины не только в этом.

Во-первых, пишет он, советская «высокая» физика развивалась в изоляции и секретности. Далеко не все публиковалось, и почти все публиковалось не вовремя. Работая на нужды военной машины, сами ученые понимали: международное признание не придет к ним, скорее всего, никогда.

Во-вторых, русский язык для международного научного сообщества все-таки оставался экзотикой. Сегодня просто наводишь смартфон на любую надпись, и на экране видишь перевод. В те годы переводить могли неделями, и переводили далеко не все. Языковой барьер был более чем реален.

В-третьих, советские ученые (тут Гинзбург просто пожимает плечами) почему-то не рвались номинировать товарищей. Да, здесь академик затронул непопулярное, но «я выдвину, ему дадут, а он-то меня выдвинет ли» - это такое, глубинно-человеческое, и от этого никуда не деться.

Наконец, если не главная, то как минимум самая актуальная причина. Примерно с 1970-х годов физика перестала быть наукой одиночек. Открытия стали происходить на мощных и очень дорогих установках. А у нас очень некстати случились сначала Перестройка, потом 90-е, и большая наука надолго осталась без денег. Отсюда и.

НУЖНА ЛИ ГОНКА

Есть надежда, что теперь-то все наладится. Языковой барьер больше не барьер, финансирование науки быстро нарастает, да и сами ученые уже не могут пожаловаться на то, что им затыкают рот и не дают публиковаться.

Впрочем, превращать науку в гонку за Нобелевскими премиями тоже как-то глупо. Никто не получал Нобелевку за первый спутник, за первый полет человека в космос, за покорение Луны и Венеры. Нобелевки или ее тогдашнего аналога не было у Ньютона, Декарта, Циолковского – но их имена мы будем помнить всегда. А фамилии многих лауреатов забудутся.

СПРАВКА КП

Кто они, наши лауреаты?

Мы перечислили всех, но опустили премии по литературе и премию мира (все-таки они заслуживают отдельного разговора). Мы не забыли и тех, кто формировался у нас, но премию получил как гражданин другого государства. Ведь мы ими тоже гордимся.

Физика

1958: Павел Черенков, Игорь Тамм, Илья Франк (1958) — за открытие «эффекта Вавилова — Черенкова»;

1962: Лев Ландау — за теорию конденсированного состояния веществ и газов;

1964: Николай Басов, Александр Прохоров — создание лазера;

1978: Петр Капица — за открытия в физике низких температур;

2000: Жорес Алфёров — разработки в полупроводниковой технике;

2003: Алексей Абрикосов, Виталий Гинзбург — за вклад в развитие теории сверхпроводимости и сверхтекучести;

2010: Андрей Гейм, Константин Новосёлов — за опыты с графеном;

Химия

1956: Николай Семёнов — за теорию цепных реакций;

2023: Алексей Екимов – за «квантовую точку»;

Физиология и медицина

1904: Иван Павлов – за исследования физиологии пищеварения;

1908: Илья Мечников – за труды по иммунитету;

Экономика

1975: Леонид Канторович — за вклад в теорию оптимального распределения ресурсов;

1973: Василий Леонтьев — за метод «затраты — выпуск»;

2007: Леонид Гурвич — за создание теории экономических механизмов.

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Иисус Христос действительно ходил по воде. Теперь это научно доказано