
Секретное письмо Наполеона, которое император зашифровал изощренным кодом, казалось, навсегда сохранит свою тайну. Но ИИ взломал шифр более чем 200-летней давности за один рабочий день. Инженер по ИИ Картер Черч, поставивший нейросети задачу, признает, что сам не верил в успех. KP.RU рассказывает, как все было.
1809 год для Наполеона не задался с самого начала. Император воевал с Австрийской империей и Великобританией. Уже в январе Наполеону пришлось спешно покинуть Испанию, где он завяз в безнадежных столкновениях с англичанами и собственно испанцами. Он получил сообщение, что Австрия провела тайную мобилизацию и планирует обрушиться с тыла. «Вечер» решительно переставал быть томным.
Явившись в Париж в растрепанных чувствах, Наполеон отправил послание маршалу Огюсту де Мармону, который, полностью отрезанный от остальных, дислоцировался на восточном побережье Адриатики (примерно где сегодня Хорватия). Дело было настолько щепетильным, что Наполеон попросил своего пасынка и союзника, вице-короля Италии Эжена, вручить депешу маршалу лично в руки. А сам текст Бонапарт зашифровал так, что и не разгадать. В письме Наполеон сообщал военачальнику, где какие части стоят, и что ему делать дальше.
Все получилось, координацию французы наладили, и уже в мае Наполеон взял Вену. Но затем война пошла неровно. Из-за разлива Дуная армия увязла, австрияки насели, и нанесли Наполеону серьезное поражение при Асперне и Эсслинге. Француз собрался, и в ответ разгромил австрийцев при Ваграме. Перцу поддавал Папа Римский, который строил козни, и Наполеон его просто арестовал. А еще император находился в процессе развода с Жозефиной, которую так любил, но наследника родить она ему не могла.
Вот в такое «веселое» время было написано интересующее нас письмо. Оригинал его затерялся, но в свое время его успели сфотографировать. В жутком, надо признать, качестве. Фотография была опубликована в 1969 году во Французском военно-историческом журнале. С этим фото нейросети и пришлось работать.

Инженер по нейросетям Картер Черч – не историк, но он специально искал некий безнадежно зашифрованный исторический текст, чтобы показать возможности ИИ и прогреметь как можно громче.
Как мы теперь понимаем, Наполеон применил омофонический ключ. Вот что это такое.
Веками вершиной криптографии оставался так называемый шифр Цезаря. Он прост. Например, мы заменяем букву А цифрой 1, букву Б цифрой 2, и так далее. Ломается он даже школьниками. Подсчитывается количество цифр, и выясняется, что единиц больше всего. Значит, единица наверняка означает А, потому что буква А встречается чаще всего. С остальными буквами так же (эта процедура называется частотным анализом).
Усложним задачу. Пусть редкая буква, например, Ф, заменяется только одним каким-то числом. Да хотя бы единицей. Более частая буква, скажем, О, уже десятью разными числами (допустим, 11, 23, 45, 87 и так далее). А буква А кодируется у нас 20-ю способами.
А теперь добавим «жести», чтобы окончательно всех запутать. Что, если мы будем кодировать где-то букву, где-то слог, а где-то слово, причем никакой логики в выборе, что именно шифровать (букву, слог, слово) просто нет? Такая система называется номенклатор.
Прочитать такое можно, только если у тебя есть таблица замены, какая буква, слог, слово чем заменяется. Вероятно, император и маршал заранее договорились. Потому что, если бы вице-король повез с собой и письмо, и ключ – согласитесь, несерьезно.
Скан письма находился в Международной базе неразгаданных шифров, откуда его и выудил Черч. Буквально за несколько недель до ИИ задачу в очередной раз пробовал решить эксперт по криптографии Даниэль Бурдо, но сдался, заявив: «Здесь просто не за что зацепиться».
Нейросеть сразу поняла, что имеет дело с омофоническим шифром. В самом деле, в письме 1300 знаков, из которых 155 разные. Если бы это был шифр Цезаря, мы бы имели разных знаков по числу букв алфавита.
Поняв, что без ключа ничего не получится, ИИ принялся искать ключ. Он пошел по пути аналогий. Неужели никто и никогда похожего ключа не находил? В личных бумагах императора, в архивах, мало ли.
И нейросеть наткнулась на публикацию криптографа Даниэля Танта. Он когда-то давно положил в международную базу некий ключ, который назвал просто «Шифр переписки Эжена и генерала Граммона». Причем кто такой этот Граммон, было решительно непонятно (как и то, откуда вообще все это взялось).
ИИ понял, что скорее всего речь не о Граммоне (такого не существовало), а о нужном нам Мармоне. Что, если попробовать применить этот ключ? Правда, он был явно неполон. Но попытка не пытка.
Сразу стало понятно, что некоторые символы и знаки поддались. Но в ключе – всего 33 знака, а в письме, как мы помним, 155. ИИ принялся восстанавливать значения прочих. Поначалу он просто подставлял все подряд, и получал абракадабру. У человека этот этап занял бы годы, у ИИ минуты.
Затем ИИ взял множество вариантов такой абракадабры и стал смотреть, какие хотя бы чуть-чуть напоминают осмысленный текст. Когда ИИ казалось, что он нащупал проблески смысла, он брал этот вариант как лучший, и снова прогонял его через сочетания случайных подстановок. И так много-много раз. Пока из бессмыслицы не проступило подлинное содержание.
То есть по сути ИИ сам нашел ключ (вообще не очевидный), а потом включил метод научного тыка. Не очень-то гениально? Но у нейросети получилось.
Как говорит Черч, критически важно было понять, что ИИ не нафантазировал. Ведь существует гигантское количество «расшифровок» Фестского диска, славянских черт и резов и других таинственных письмен. И все эти расшифровки разные, и ни одной нет веры. Скажем, один видный криптограф так прочитал знаменитый Фестский диск: «Оттиски печатей, я наношу оттиски печатей, я прикладываю оттиски печатей…» Ну чушь же.
Но здесь комар носа не подточит. Во-первых, ситуация на полях сражений, описанная в послании, четко соответствует историческим реалиям. Во-вторых, в архиве Наполеона есть косвенный намек, что именно должно быть в письме. В-третьих, послание написано в стиле Наполеона. Он любил сопроводить сухую информацию личными моментами. «Получив приказ о выступлении, вы не должны позволять себя запугать несколькими солдатами или толпой хулиганов», пишет Наполеон маршалу, и это очень в его духе. Сомнений нет, перед нами подлинный текст.
Черч говорит: когда у ИИ стало получаться, он «не поверил своим глазам». Несмотря на то, что текст письма соответствует уже известным фактам, в нем есть и интересные нюансы. Так, чтобы подбодрить маршала, Наполеон завысил число имевшихся в распоряжении императора солдат. Ты, мол, начинай, а я подоспею, не бойся. Черч признает, что письмо поддалось бы и человеку, если бы у нас, «кожаных», было побольше времени. Но сидеть за одним текстом годами, когда нерасшифрованных – тысячи, кто себе позволит?
Историки воодушевлены и надеются, что ИИ начнет щелкать, как орешки, другие шифры или просто небрежно выполненные (и потому не читаемые) надписи, в том числе античные.