Как Кристоф Вальц спас от закрытия «Бесславных ублюдков» и чуть не сыграл Горбачева

Кристоф Вальц в фильме «Бесславные ублюдки»

Очень легко назвать день, месяц и год, когда Кристоф Вальц проснулся по-настоящему знаменитым: 21 мая 2009 года, на следующий день после каннской премьеры «Бесславных ублюдков» Квентина Тарантино. У отдельных критиков тогда возникали к фильму вопросы: кому-то он казался бесформенным, кто-то сомневался, что вообще этично снимать наглую приключенческую комедию про войну. К Вальцу претензий не было ни у кого, ему рукоплескали все подряд. На фестивале его назвали лучшим актером, через девять месяцев еще и вручили «Оскара» (причем в том, что он, еще год назад никому за пределами Австрии не известный, его получит, перед церемонией не сомневался никто).

Вальц родился 4 октября 1956 года в Вене, в хорошей семье, где очень многие были связаны с театром. Бабушка, дедушка, прадедушка были актерами, мать - художником по костюмам, отец - художником-декоратором... (Отец умер, когда Кристофу было семь лет, и мать вышла замуж повторно за композитора и дирижера Александера Штейнбрехера; по иронии судьбы перед тем он был женат на матери Михаэля Ханеке, так что у них с Вальцем общий отчим).

Когда интервьюеры из глянцевого журнала WWD спросили Вальца, мечтал ли он в детстве стать театральным актером, он категорически ответил, что не хотел иметь ничего общего со сценой. «Именно потому, что в моей венской семье говорили только о театре, ни о чем другом». И добавил: «Людям нашей профессии свойственна некая ущербность. Они застряли на определенной стадии развития. По сути, это надо бы лечить таблетками. В какой-то момент каждый хочет стать актером, но потом люди перерастают это желание и становятся нормальными. Таково здоровое развитие личности. Только те, кто по какой-либо причине на этой стадии тормозит, превращаются в актеров или актрис. Есть тысяча психоаналитических объяснений: одни считают, что это связано с эксгибиционизмом, другие - что с неспособностью разобраться в себе, из-за чего и приходится что-то заимствовать у других... Хотя сейчас, конечно, все немного по-другому: трудно найти молодого актера, который не называл бы своей главной целью славу».

Так или иначе, поскольку от драматического театра его тошнило, он начал ходить в кино на немецкие вестерны по книгам Карла Мая - их активно снимали и в ФРГ, и в ГДР. Параллельно страстно полюбил оперу, и очень всерьез собирался стать певцом (потом с разочарованием понял, что голос недостаточно сильный). Или художником - в детстве и юности он неплохо рисовал. И все-таки актерская профессия засосала, и таблеток от этого не нашлось. Он поехал в Нью-Йорк, учился у знаменитой Стеллы Адлер, а в 22 года сыграл нациста в фильме «Прорыв», где его партнерами стали Ричард Бертон и Роберт Митчум - но роль была такой маленькой, что Вальца даже не указали в титрах (он так и не посмотрел этот фильм, а вообще подозревает, что его оттуда вырезали).

Он много снимался на телевидении (пожалуй, единственное название, от которого у российского зрителя что-то зашевелится - «Инспектор Деррик»), периодически снимался в кино. Все-таки играл в театре, и там пережил один из самых неприятных моментов в жизни: «Как-то в Кельне я работал с режиссером, с которым у нас все не ладилось, на репетициях то и дело вспыхивали конфликты. На премьере были адреналин, нервы, я старался выложиться по максимуму. А на третьем спектакле, когда адреналин ушел, я стоял на сцене, и вдруг меня накрыло осознание: какой же все это полный, беспросветный отстой и как чудовищно я играю! Все рухнуло, как карточный домик».

Исполнилось 70 лет одному из главных злодеев современного кино Кристофу Вальцу. Фото: Global Look Press\Keystone Press Agency

В общем, он был не очень доволен тем, как складывается карьера. Но в 2008-м получил доказательство, что в 52 года жизнь только начинается: Тарантино предложил ему роль полковника Ланды. Он, вообще-то, написал ее для Леонардо ДиКаприо (который этнически на четверть немец и кое-как говорит по-немецки). Но ДиКаприо, судя по всему, не горел желанием сниматься в этом фильме, а Тарантино вскоре осознал, что Ланда - «лингвистический гений», абсолютно свободно говорящий на нескольких языках, и актер тоже должен быть полиглотом, причем одновременно зловещим и обаятельным. А таких просто не было. Пробовали многих немцев, но ни один не подходил, и Тарантино уже всерьез решил отказаться от «Бесславных ублюдков»: решил, что написал «роль, которую невозможно сыграть». Но кастинг-директор Симона Бер отыскала Вальца. Потом режиссер говорил, что пробы должны были длиться 20 минут, но уже на третьей он понял, что нашел актера.

Кристоф Вальц в фильме «Джанго освобождённый»

Если у Вальца потом и были проблемы, то связанные с тем, что он стал слишком популярен именно в качестве обаятельного злодея. Тарантино-то потом дал ему более сложную роль в «Джанго освобожденном» (и Вальц получил за нее второго «Оскара»), но большинство режиссеров рассматривали его как идеального негодяя, которого можно засовывать в любое кино: хоть в «Воды слонам!», где он сыграл садистски настроенного руководителя бродячего цирка, хоть в «Мушкетеров», где он, естественно, играл кардинала Ришелье, хоть в «Спектр», где изображал заклятого врага Джеймса Бонда, Эрнста Ставро Блофелда, хоть в «Легенду о Тарзане»... Некоторой экзотикой на этом фоне было приглашение в фильм «Рейкьявик»: предполагалось, что там он сыграет М.С. Горбачева на исторической встрече с президентом Рейганом (которого должен был играть Майкл Дуглас). Это было в 2012-м. Через восемь лет сообщили, что вместо фильма будут снимать сериал, но по-прежнему с Вальцем и Дугласом. Все еще снимают.

Так или иначе, Вальц уже 17 лет - один из главных на планете актеров второго плана, на его счету множество фильмов, включая «Теорему Зеро» Терри Гиллиама, «Большие глаза» Тима Бертона, «Боевого ангела Алиту» Роберта Родригеса, «Французский вестник» Уэса Андерсона, «Фестиваль Рифкина» Вуди Аллена (где он безупречно сыграл Смерть в пародии на «Седьмую печать» Бергмана)... Да он в принципе всегда играет безупречно.

Кристоф Вальц в фильме «Теорема Зеро»

А с Тарантино, ставшим главным режиссером в его жизни, он потом часто общался. Они «открывали друг другу новые миры»: Вальц водил его в оперу на «Кольцо Нибелунгов», а Тарантино показывал ему старые фильмы про кунг-фу. «Я всякий раз говорил: «Послушайте, как вы вообще можете такое показывать мне?» Но всякий раз это становилось для меня открытием. Сам я, конечно, и не подумаю такое смотреть, я же сноб. Но это моя проблема: из эстетических соображений я лишаю себя потрясающих впечатлений!»