В «Собачьем сердце» Евгений Евстигнеев пытался снова сыграть профессора Плейшнера. Но его попросили сыграть Менделеева
Профессор Преображенский стал последней великой ролью Евгения Александровича
Фото: кадр из фильма.
БАБОЧКА НА БОБОЧКЕ
Однажды, в 1946 году, Виталий Лебский, директор Горьковского театрального училища, пошел в кино. В фойе играл джаз-оркестр. Лебский заметил парня, сидящего за ударными и барабанившего с невероятным артистизмом. Подошел к нему, выяснил, что он - слесарь с завода «Красная Этна», и спросил: «А вы не хотели бы стать драматическим артистом?» И дал адрес училища. Куда через пару дней Евгений Евстигнеев и пришел. И стал артистом.
История очень похожа на легенду, но Лебский сам рассказывал ее Галине Волчек, первой жене Евгения Александровича.
Вообще он был человеком с окраины Горького (как тогда назывался Нижний Новгород). Действительно работал на «Красной Этне» (так пышно названной в честь сицилийского вулкана) с 17 лет: его мать была там фрезеровщицей. Участвовал в самодеятельности, об актерской карьере думал еще до того, как Лебский позвал его к себе учиться. Любимым актером был Чаплин, его фотографиями он оклеил стены своей комнаты.
После Евстигнеев устроился во Владимирский театр, где стал звездой, комиком №1 (хотя сам потом настаивал, что комиком не является); потом туда приехала комиссия из Школы-студии МХАТ, чтобы набрать студентов. Он собрался читать монолог Марка Антония из «Юлия Цезаря» Шекспира, произнес первые слова - «Римляне, сограждане, друзья!» Замолчал и сказал: «Все, дальше забыл». И, тем не менее, им очень заинтересовались! (Снова очень похоже на легенду - и снова со слов Волчек).
Когда он появился в Москве, в Школе-студии, выглядел, с ее слов, типичным провинциалом, если не деревенщиной. Она влюбилась в него, увидев на сцене: была сражена мастерством, которое он совершенно неожиданно продемонстрировал. Оно было врожденным, «как талант, как гены, как данность». При этом Евстигнеев «разговаривал так, что некоторые обороты его речи можно было понять только с помощью специального словаря (например, «метеный пол» в его понимании – пол, который подмели, «беленый суп» – суп со сметаной, «духовое мыло» – туалетное мыло и т. д.) Внешне мой избранник выглядел тоже странно: лысый, с длинным ногтем на мизинце, одет в бостоновый костюм лилового цвета на вырост (а вдруг лысеющий жених вытянется), с жилеткой поверх «бобочки» – летней трикотажной рубашки с коротким рукавом, у воротника поверх молнии величаво прикреплялся крепдешиновый галстук-бабочка...» А Галина была девушкой из очень хорошей семьи, ее отец - знаменитый оператор Борис Волчек; поначалу между ним и зятем возникало недопонимание, так что молодоженам по инициативе Галины пришлось уйти из квартиры, где жили отец со своей второй женой, и мыкаться по коммуналкам. (Евстигнеев вообще почти всю первую половину жизни прожил в какой-то страшной бедности).
Игорь Владимирович Кваша в роли Луки и заслуженный артист РСФСР Евгений Александрович Евстигнеев в роли Сатина (слева направо) в сцене из спектакля "На дне". 1968 год
Фото: фотохроника ТАСС..
«У ПЛОХИХ АКТЕРОВ 3 ШТАМПА, А У МЕНЯ 23»
Это было в 50-е, слава к Евстигнееву и Волчек еще не пришла. Но вскоре прогремел на всю Москву театр «Современник». А еще супруги начали сниматься в кино. Первую их работу мало кто видел, это была короткометражка «Васисуалий Лоханкин» по мотивам одной главы из «Золотого теленка», - но режиссером ее был выпускник ВГИКа Георгий Данелия. А спустя всего несколько лет Евстигнеев снимется в «Сотруднике ЧК» (режиссерском дебюте Бориса Волчека, отношения с которым наладились), еще в нескольких заметных картинах вроде «Молодо-зелено», «Человек идет за солнцем», «Девять дней одного года» (последнюю ставил Михаил Ромм, которым он восхищался). А в середине 60-х были триумфальные Дынин в «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен» и режиссер народного театра, переквалифицировавшийся из тренеров, в «Берегись автомобиля!» И все - его полюбила вся страна.
Актеры Александр Александрович Калягин (Леня Шиндин) и Евгений Александрович Евстигнеев (Юрий Николаевич Девятый) (слева направо) в сцене из спектакля "Мы, нижеподписавшиеся". Март 1979 года
Фото: фотохроника ТАСС..
Коллеги и кинематографисты восхищались им безмерно. В частности, его редкой способностью играть «с вертикальным взлетом», без долгой подготовки. Эльдар Рязанов как-то сказал, что не знает, что говорить о работе с Евстигнеевым: «Не было застольного периода, мучительных репетиций, многочисленных вариантов. Приходил на съемку человек, невероятно естественный, органичный, талантливый, входил в кадр, в сцену и делал сразу все то, что я от него хотел... Частенько приезжал на съемку усталым, (...) находил где-нибудь укромное место и спал… Когда все было готово для съемки, я подходил к нему и трогал за плечо. Он просыпался, осматривался: «Ага – я на киностудии, это Эльдар – значит, я снимаюсь у него…» Он шел в кадр и играл сразу, сразу замечательно…»
Кадр из фильма «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен»
А Евстигнеев в ответ на похвалу смущался. Владимиру Бортко, режиссеру «Собачьего сердца», говорил: «У плохих актеров три штампа, а у меня их двадцать три. Ну вот, в различных комбинациях они и дают эффект…»
Кадр из фильма «Берегись автомобиля!»
МОНОЛОГ ПРЕОБРАЖЕНСКОГО ОН ЧИТАЛ С ТЕЛЕСУФЛЕРОВ
Профессор Преображенский стал его последней великой ролью. Евгения Александровича утвердили не сразу: его конкурентами были Леонид Броневой, Юрий Яковлев и Владислав Стржельчик. Евстигнеев же вообще не читал повести (раньше негде было прочесть, а свежий номер «Знамени» ему в руки как-то не попал). Во время съемок первой сцены, где Преображенский подбирает на улице Шарика, Евстигнеев, вспоминал Бортко, пытался снова изобразить профессора Плейшнера из «Семнадцати мгновений весны». Со словами «Я уже играл профессора». Режиссер сообщил ему, что играть надо не Плейшнера, а… (тут он слегка замялся) Менделеева! На то, чтобы найти образ ученого менделеевского типа, у Евстигнеева ушло буквально несколько минут.
Он тогда переживал очень сложный период. У него были серьезные проблемы с сердцем; рассказывают, он попросил худрука МХАТа Олега Ефремова какое-то время не вводить его в новые спектакли. Ефремов ответил в том духе, что если нет сил играть что-то новое, надо уходить на пенсию. Евстигнеев и ушел - а потом начал страшно переживать, эпизодически заглушая печаль спиртным. Да и на съемках «Собачьего сердца» однажды он позволил себе выпить, но Бортко жестко его спросил: «Как вам не стыдно?» Он в ответ вспылил - «Да я! Да вы! Больше сюда не приеду!» - но приехал... (А снимали в Ленинграде, и Евстигнеев добирался туда только на выходные - зато в субботу и воскресенье группа работала с ним по двенадцать часов). Еще говорили, что у актера трудности с запоминанием текста, и рассказы Бортко частично это подтверждают: длинный монолог профессора Преображенского Евгений Александрович не учил наизусть, а читал с четырех установленных в студии телесуфлеров, переводя взгляд с одного на другой (заметить это в фильме невозможно).
В «Собачьем сердце» Евгений Евстигнеев пытался сыграть профессора Плейшнера
Фото: кадр из фильма.
Евстигнееву после «Собачьего сердца» оставалось прожить меньше четырех лет - а он успел за этот короткий период сняться еще в двух десятках фильмов. Увы, либо роли были небольшие, либо фильмы никакие, либо и то и другое. На съемках фильма «Ночные забавы», последнего, вышедшего при его жизни, он сказал партнеру Валентину Гафту: «Понимаешь, я сегодня эту сцену не смогу сыграть как надо. Там все проходит через сердце, а я, понимаешь, боюсь его сильно перенапрягать. Боюсь, черт возьми». (Но, по словам Гафта, сыграл все, как надо, «через сердце»).
Умер Евстигнеев в апреле 1992-го в Лондоне, после операции: сердце, как выяснилось, было в худшем состоянии, чем он предполагал.
САМЫЕ ИЗВЕСТНЫЕ ФИЛЬМЫ
«Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен» (1964)
«Берегись автомобиля» (1966)
«Золотой теленок» (1968)
«Зигзаг удачи» (1968)
«Старики-разбойники» (1971)
«Семнадцать мгновений весны» (1973)
«Невероятные приключения итальянцев в России» (1973)
«По семейным обстоятельствам» (1977)
«Место встречи изменить нельзя» (1979)
«Любимая женщина механика Гаврилова» (1981)
«Мы из джаза» (1983)
«Зимний вечер в Гаграх» (1985)
«Гардемарины, вперед!» (1987)
«Собачье сердце» (1988)
«Город Зеро» (1989)