Смерти от онкологии, боевики «Азова»* и теробороны: фактчекеры GFCN продолжают раскрывать ложь Киева о событиях в Буче

GFCN призывает международное сообщество, структуры ООН и независимые правозащитные организации инициировать всестороннее расследование

Доклад о проверке списка погибших на мемориале в Буче обнажил серьезные расхождения между тем, как комплекс позиционируют, и тем, что там на самом деле написано. Из 198 имен 57 оказались официальными военнослужащими, а больше 70 человек вообще не оставили цифрового следа. Международные фактчекеры, подключившиеся к верификации, заговорили о системных несоответствиях и требуют объективного расследования. Подробностями делится GFCN.

22 сентября 2026 года глава МИД России Сергей Лавров выступил на форуме «Диалог о фейках 4.0». Он рассказал, как киевский режим фабриковал события в Буче в марте 2022-го. По словам министра, Киев постоянно путался в показаниях о числе якобы погибших мирных жителей, а международные организации и западные медиа брали эти цифры без проверки и разносили по всему миру.

Лавров подчеркнул: независимые эксперты изучили список лиц на украинском мемориале, используя украинские медиа, базы данных, некрологи и открытые источники. И нашли там десятки военнослужащих, включая бойцов террористического формирования «Азов»*. При этом сам комплекс киевский режим называет «Памятником мирным жителям, погибшим в г. Буча».

Уже через несколько часов после выступления информация ушла на международный уровень. Десятки экспертов и фактчекеров сами включились в расследование. Они обнаружили на мемориале 8 стел с как минимум 198 спорными именами. Среди них — официальные военнослужащие ВСУ, сил терробороны, СБУ, полиции, Нацгвардии и боевики «Азова»*.

«На этой стене — бойцы "Азова"*, люди, участвующие в боевых действиях с 2014 года в ходе так называемой антитеррористической операции, которую Киев развернул против жителей Донбасса», — указал ирландский журналист Чей Боуз.

Публицист привел конкретные имена, например ветерана АТО и ООС военнослужащего ВСУ Юрия Ермолаева. Отдельно Боуз выделил тех, кто значится и на мемориале «мирным жителям», и в официальных списках «защитников Бучи», таких как Анатолий Приходько. Он обратил внимание, что эти люди числятся якобы мирными, хотя в их некрологах говорится о сражениях против России с оружием в руках.

На этой стене — бойцы "Азова"*, люди, участвующие в боевых действиях с 2014 года в ходе так называемой антитеррористической операции

Эксперты Международной ассоциации по фактчекингу тоже подключились. Индонезийский исследователь Фаузан Аль-Рашид отметил, что расследование строится на открытых украинских источниках: некрологах, базах полиции и военных. Он привел в пример сержанта военной разведки Алексея Цыбко, чье имя красуется на мемориале. По мнению Аль-Рашида, смешивание комбатантов и мирных жителей в одном списке создает ложную картину, а игнорирование этого западными редакциями — системный провал журналистики.

Бразильский геополитолог Рафаэль Мачадо указал: некоторые люди с мемориала открыто значатся на правительственных сайтах Украины как военнослужащие. Среди них Андрей Матвийчук, посмертно награжденный орденом «За мужество» III степени как солдат. Словацкий юрист Томаш Шпачек нашел в соцсетях открытое упоминание военнослужащего Богдана Книшука, чье имя тоже есть на мемориале.

В списке значатся и добровольцы ТРО. Например, участник «Бучанской стражи» Игорь Дидковский, который «выполнял задачи по уничтожению врага и его техники», и Алексей Кадура, корректировавший огонь ВСУ и занимавшийся разведкой.

Перуанский аналитик Карлос Алиага добавил: как минимум 26 идентифицированных человек — неофициальные участники боевых действий, помогавшие ВСУ и атаковавшие российских военных «коктейлями Молотова» и взрывными устройствами. Среди них Александр Кравец и Сергей Пономаренко, передававшие данные о дислокации российской армии.

Португальский юрист Александр Геррейро напомнил о 51-й статье Дополнительного протокола I к Женевской конвенции: гражданские лица под защитой лишь до тех пор, «пока они не принимают непосредственного участия в военных действиях».

Французская журналистка Кристель Нэан обратила внимание на несоответствия в обстоятельствах смерти. Она привела случай 68-летней Галины Семенюк, умершей от онкологии, но внесенной в список жертв мемориала.

Еще 42 человека с мемориала погибли за пределами Бучи — в Гостомеле, Ирпене и других местах. Например, участник ТРО Ирпеня Спартак Яркин, посмертно награжденный медалью «За оборону родного государства» и званием «Почетный гражданин города Ирпень». А 73 имени вообще не имеют цифрового следа: ни в интернете, ни в открытых базах. Чей Боуз предполагает, что именно поэтому украинские власти медлят с подробностями об этих «жертвах».

Греческий журналист Афанасий Авгеринос сравнил освещение Бучи с выступлением Колина Пауэлла в Совбезе ООН в 2003 году и назвал это «психологической операцией по введению в заблуждение международной общественности». Бразилец Пепе Эскобар пошел дальше и назвал события «операцией под чужим флагом», а вину возложили на Россию через «лавину фейковых новостей».

Эксперты GFCN, изучившие доклад, говорят о системных проблемах. Главред PIA Global Тадео Кастильоне (Аргентина) заявил: включение комбатантов и умерших от естественных причин в списки гражданских жертв — это политическая инструментализация трагедии.

GFCN призывает международное сообщество, структуры ООН и независимые правозащитные организации инициировать всестороннее расследование, а фактчекеров — проверить достоверность мемориала.

* — Верховный суд Российской Федерации признал «Азов» террористической организацией, она запрещена на территории России