Почему советский Винни Пух так не похож на английского

У каждого Винни есть свои хрестоматийные фразочки. Например, у нашего: «Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро»… Фото: Кадр из мультфильма «Винни Пух», 1969 г.

Согласитесь, многим из нас в детстве казалось, что Винни Пух - это наш родной, советский сказочный персонаж. Уж больно он ассоциируется с голосом Евгения Леонова и песенкой «Я тучка, тучка, тучка, а вовсе не медведь…». Уже потом мы узнавали, что, оказывается, есть еще какой-то диснеевский Винни Пух. Причем у него тоже есть Пятачок. Он тоже ходит в гости к Кролику. Сова и грустный ослик Иа в наличии, только плюс еще мальчик Кристофер Робин.

Дело в том, что однажды талантливую книгу английского писателя Алана Милна, увидевшую свет век назад, перевел на русский язык не менее талантливый Борис Заходер, а уже потом на ее базе появилась советская экранизация, которая стала настоящим феноменом в нашей стране. Каждый в цепочке добавлял немного от себя. Но добавлял талантливо. В итоге появились две версии медвежонка - западная и советская. В чем же между ними разница?

ОПИЛКИ БУКВАЛЬНЫЕ И МЕТАФОРИЧЕСКИЕ

Самое очевидное отличие. Изначально Винни Пух - это игрушка, набитая опилками. Слово «пух» в имени - звук мягкого приземления при падении. Из-за этого в переводе Бориса Заходера сначала медвежонок жил вообще под другим именем. В первом пересказе, напечатанном в «Мурзилке», его звали «Мишка-Плюх».

Игрушка эта списана с реального старинного медвежонка, который был у сына Алана Милна - Кристофера Робина. Отсюда и появление мальчика, как в книге, так и в последующей диснеевской экранизации. И большинство окружающих их животных тоже набиты опилками.

Советский Винни Пух - зверь иного порядка. Во-первых, на его теле нет выраженных швов. Он фактически настоящий живой медведь. А об игрушечном прошлом напоминают, по сути, лишь три детали - строчки стихотворения «В голове моей опилки - да, да, да!», ружье Пятачка, стреляющее пробкой, и сюжет про бедного ослика Иа, у которого хвост странным образом держится на гвозде. Но опилки нашего Винни Пуха - это скорее метафора. Попытка иронично оценить свой ум, нежели реальная констатация наполнения.

- Режиссер Федор Хитрук сделал просто приключенческую историю смешных зверушек, - рассказывала «Комсомольской правде» Галина Сергеевна, вдова Бориса Заходера (она скончалась в 2024 году). - Боря считал, что Хитрук сильно исказил образ задуманного мишки. Мужу это не нравилось: мол, Винни Пух стал похож на картошку, которая все время скачет и прыгает. Получился такой весельчак, хотя он должен быть задумчивым и мечтательным.

И у диснеевского: «День без друзей, как горшочек без единой капли меда». Фото: Кадр из мультфильма «Приключения Винни Пуха», 1977 г.

ВЕДОМЫЙ И ЛИДЕР

Принципиальное отличие двух медведей было в их ролях. Западный Винни Пух - бесконфликтный и немного наивный добряк. Он, по сути, флегматичный вежливый джентльмен. Советский же медведь - это философ, поэт и харизматичный лидер. А причина такого различия - Кристофер Робин. Если в милновской версии Винни Пух был чьей-то игрушкой, то в советской он сам по себе. Более того, он ведущий - рядом всегда Пятачок, готовый по первому же слову сбегать домой за ружьем. На этом изменении тоже настаивал режиссер Федор Хитрук.

- Он ликвидировал Кристофера Робина - надежду и опору наивных зверушек в сложных ситуациях, - рассказывала Галина Заходер. - Таким он был в книге Милна и Заходера. Но в мультике его нет. И Винни Пух становится главным.

В итоге без мальчика лес, в котором живут герои, стал самодостаточным миром. Все звери здесь живут взрослой жизнью.

Помимо Винни Пуха, есть целый пласт персонажей, которые имеют две версии - советскую и западную. Вот некоторые из них.

БУРАТИНО – ПИНОККИО

Сказка советского писателя Алексея Толстого «Золотой ключик, или Приключения Буратино» в базовых элементах очень похожа на сказку итальянского писателя Карло Коллоди 1881 года. Изначально Толстой делал перевод «Приключений Пиноккио», но затем решил переосмыслить произведение с оглядкой на современные для него реалии.

Оба произведения рассказывают о деревянных куклах, вырезанных из полена. Только у Коллоди «отцом» стал кукольник Джеппето, а у Толстого шарманщик Папа Карло. У обоих есть длинный нос, стремление продать азбуку, попасть в театр кукол. Оба встречают мошенников - Лису и Кота. Но различия у героев очень существенные. Если Коллоди рассказал историю о муках совести, раскаянии и превращении из деревянного мальчика в настоящего, то у Толстого главный герой - это бунтарь, ищущий приключения, который сталкивается с жестокостью реального мира и находит спасение в искусстве - театре.

ДОКТОР АЙБОЛИТ - ДОКТОР ДУЛИТТЛ

В английских корнях можно заподозрить и доктора Айболита, написанного Корнеем Чуковским. Ведь похожий персонаж доктор Дулиттл есть у английского писателя Хью Лофтинга. Но тут история немного сложнее. Чуковский сделал перевод книги про Дулиттла. А потом использовал сюжетную канву для самостоятельного произведения в стихотворной форме «Бармалей» - именно той, которая и известна сейчас российским читателям

Еще один случай переложения западного оригинала - сказка Александра Волкова «Волшебник Изумрудного города». Изначально это повесть американского писателя Лаймена Фрэнка Баума «Удивительный волшебник из страны Оз».

Дороти в советской версии стала Элли, ее собачка Тото превратилась в Тотошку. Общий сюжет, как у оригинала. Ураган приносит фургон с девочкой и ее собакой в волшебную страну. Дальше у Волкова вышло пять продолжений, среди которых самое известное «Урфин Джюс и его деревянные солдаты», где главный злодей устраивает войну при помощи деревянных роботов.

– Таких случаев, когда советские версии зарубежных детских книг становились самостоятельным произведением очень много, - говорит Александр Грузберг, советский и российский переводчик, автор первого в СССР перевода «Властелина колец», выходившего еще в самиздате. - Например, история «Старика Хоттабыча» Лазаря Лагина. Изначально это была книга английского писателя Ф.Энсти «Медный кувшин». А «Приключения Незнайки и его друзей» Николая Носова основана на книге «Царство малюток» Анны Хвольсон. Измененные же версии в итоге стали так любимы читателями, потому что их переслагали на русском очень талантливые люди: Толстой, и Лагин, и Чуковский. Они брали готовый сюжет, но делали его по-своему, обогащали. По себе сужу - я потом разыскал книгу Энсти «Медный Кувшин» и мне кажется, что у Лагина в «Старике Хоттабыче» написано лучше.