«В героях заложен ген справедливости»: в России снимут фильм про братство корейского спецназовца и русского солдата в боях за Суджу
В России снимут фильм про братство корейского спецназовца и русского солдата в боях за Суджу
Фото: Минобороны РФ.
Режиссер и сценарист Вячеслав Кириллов рос и учился в США, но сейчас снимает фильмы в России. Год назад вышел его сериал «Свои». Сейчас он запускает проект «Суджа. Братья по оружию». Там корейский спецназовец спасает русского бойца. Тема в нашем кино поднята впервые.
На Радио «Комсомольская правда» он рассказал о непростом проекте.
ТРАГЕДИЯ, ОТ КОТОРОЙ НЕ ОТМАХНУТЬСЯ
— Почему взялись за тему, о которой еще два года назад не говорили вслух?
— Мое внутреннее убеждение — за нее нельзя не взяться. Произошла трагедия на нашей земле, и тема насколько важная, настолько и душевная. Как-то после фильма «Свои» получилось так, что я оказался хорошим режиссером военных драм.
— «Суджа» — о Курской драме, «Свои» — о трагедии Мариуполя?
— «Свои» — про волонтерское движение в Мариуполе. Все основано на реальных событиях. Эти люди жили и творили добро. После успеха «Своих» продюсеры нашли меня, предложили сценарий, он называется «Суджа. Братья по оружию». Про то, как после вторжения к нам на помощь пришли бойцы из Северной Кореи и помогли отбить свои территории. Весь масштаб драмы показать невозможно. Моя работа как режиссера будет заключаться в том, чтобы показать на уровне тонком, сложном, как кореец и русский друг друга меняют во время войны.
Волонтеры с гуманитарной помощью в Мариуполе
Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН.
СТЫЧКА ДВУХ КУЛЬТУР
— Когда вы сами впервые услышали про северных корейцев под Курском — у вас какая реакция была?
— Было ощущение, что это какой-то сюр. Казалось, что тут столкновение двух совершенно разных миров. Российская и азиатская культура, — где они, и где мы? Но я понял, что там может быть нечто глубокое — в плане душевного, чистого. Доброта, мне показалось, в этой истории присутствует.
— Мы северным корейцам помогли в 50-е годы, когда их бомбили южане с помощью американцев. Сейчас они помогли нам в противостоянии с украинцами, за которыми стоит запад?
— Конечно, параллели есть. Нынешний северокорейский боец обещает своему отцу (или деду), который участвовал в том давнем конфликте: я должен сделать правильный выбор, это мой долг перед страной — помочь нашим братьям. Потому фильм и будет называться «Братья по оружию». В героях заложен ген справедливости.
Cаперы Корейской народной армии в Курской области
Фото: Александр КОЦ.
— У двух наших народов есть такой ген?
— У русских он точно есть. Ген справедливости и ген выживания. Получается, он есть и у северокорейцев.
СПЕЦНАЗ ВСЕГДА РЕАЛЕН
— История — полностью вымышленная, или основана на реальном случае спасения?
— И корейский спецназовец, и российский боец — это, в общем, собирательные образы. Но там погибли реальные люди, и мы не можем рассказывать сказку, не можем делать «Колобка». Мы должны отдать дань их подвигу, честно рассказать про то, что там было. Ну, может, что-то чуть приукрасить, может, что-то увести за кадр.
— Сценарий наш — или совместный с корейскими товарищами?
— Сценарий писался нами, без моего участия. Но в первую версию сценария я внес свои правки. Думаю, будет интересно рассказать побольше про корейца, про его быт, про несходство двух культур. Может, сравнение и хромает, но вспомните «Смертельное оружие» с Мелом Гибсоном и Дэнни Гловером. Когда друг друга спасают и прикрывают один белый психопат и один черный спокойный медведь. Они разного возраста, темперамента, подхода к жизни. Разной расы. Хочется вот это затронуть больше в фильме, это будет интереснее.
Фото: Минобороны РФ.
— Ваши герои разных культур и возрастов — но оба из спецназа?
— Они из разных родов войск. Потому хочется показать и разный их подход не только к жизни, но и к смерти, в том числе.
РАЗНЫЕ КОРЕИ
— Вы хотели привлечь звезду из Южной Кореи, с которым уже работали?
— Я с ним работал на «СуперИвановых», это комедийный ситком. Я с ним разговорился, с Ли, и понял, что он интересный, драматический артист. И, когда как снег на голову свалился этот проект в Минкульте, я понял, что надо срочно найти корейца. Нельзя снимать кино, где на помощь приходят корейцы, а играют их совсем другие.
— Вообще-то, в России живут тысячи этнических корейцев…
— Да, но нельзя просто взять корейца с улицы в кадр. Я с Ли поговорил, убедил в том, что, чувак, ты артист, ты должен перевоплощаться. Мы ним час беседовали, и в итоге он сказал: да, хорошо, сделаю.
— Но потом его агент вмешался?
— Да, и агент сказал: ты что делаешь, это будет скандал! Сейчас будет северный кореец. Предстоит его найти. И потом его кандидатуру наши продюсеры будут согласовывать с Минкультуры Северной Кореи.
ГДЕ СНИМАЮТ
— Снимать будете в Судже и в Северной Корее?
— В Подмосковье, на «Москино». Да, мне как режиссеру очень хотелось бы показать героя у него дома — мало кто знает, какова Северная Корея на самом деле. И, может быть, она не такая страшная, как нам ее рисовала западная пропаганда. Будем ли мы снимать в Судже, в Курской области? Скорее всего, нет — тут вопрос экономики и безопасности.
Освобожденная Суджа Курской области
Фото: Александр КОЦ.
— Военная драма подразумевает масштабные батальные сцены?
— Батальные сцены должны быть, но есть прекрасные примеры, где это не главное — «Иди, смотри» или «Восхождение». Главным станет драма человеческих отношений.
— В этой войне нет танковых клиньев и массовых атак пехоты — корейцы от нас перенимали новую тактику современной войны?
— Наш сценарий прочитают наши военные консультанты, которые скажут: а вот это неправильно, а здесь должно быть двое или трое, а не взвод, а тут разведка не так работает, и дроны не так атакуют. Все будет аутентично.
«ПРАВИЛЬНАЯ» ВОЙНА
— Нынешние режиссеры говорят, что большую войну надо снимать после войны, а не во время нее — согласны?
— Как будто… они правы. Нужно, чтобы прошло время для осознания этого конфликта. Фильмы про Афганистан, про Вьетнам — ну вот «Охотник на оленей» был снят в 80-х. Нужно время, чтобы это осознать, прочувствовать боль, во всем разобраться. Но я, как режиссер, понимаю, что нерв обнажен сейчас. И, если болит, то болит не только у меня. Наверное, болит и у зрителей тоже.
— В фильме про войну будет про любовь?
— Мы сейчас пишем третий драфт сценария. Конечно, любовь нужна.
— Это не любовный треугольник — кореец, русский и простая курская девушка?
— Нет-нет, у меня со вкусом и с головой все в порядке. Треугольника не будет, но любовь должна присутствовать - либо к девушке, либо к матери. Обязательно нужны эмоции, которые близки всем зрителям — и в России, и, дай бог, в Корее.
— А что с героем-россиянином?
— Поиски идут. Я за свежие лица. Давным-давно, когда я начинал работать в кино, я на съемочной площадке один раз пересекся с Тимуром Бекмамбетовым. Он сказал: Слав, секрет успеха — подготовка. Хочется свежее лицо. Артист, у которого ботокс и у которого такая идеальная улыбка — ты сразу как зритель ему не веришь. И кино вылетает в трубу.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ