Брюссель снял санкции, но Усманов не ставит точку

Фото: Pixel-Shot/Shutterstock/Fotodom

Исключение Алишера Усманова из европейского санкционного списка не поставило точку в его противостоянии с Брюсселем. Предприниматель продолжает добиваться запрета на распространение утверждений, которыми Совет ЕС обосновывал ограничения против него. Как сообщает немецкое издание Welt, Федеральный верховный суд Германии признал незаконной попытку заблокировать вручение Совету материалов иска. Теперь у спора появляется перспектива особенно неприятного для европейских чиновников продолжения: судебной проверки утверждений, содержащихся в обоснованиях к санкциям.

Решение принято 21 октября 2026 года. Федеральный верховный суд Германии — BGH — отменил отказ председателя Земельного суда Гамбурга организовать вручение документов, а также постановление Ганзейского Высшего земельного суда, поддержавшего этот отказ.

Для миллиардера это следующий этап борьбы, которая с самого начала выходила за рамки снятия ограничений. Иск к Совету ЕС был подан еще в декабре 2023 года. Усманов требует запретить публикацию утверждений, изложенных в официальном журнале Евросоюза, считая их ложными и порочащими свою репутацию. Исключение из санкционного списка в сентябре 2026 года, очевидно, эту претензию не исчерпало.

Брюсселю, таким образом, недостаточно убрать фамилию из перечня. Слова, которыми обосновывались санкции, остаются предметом отдельного спора.

Сентябрьская история уже показала, насколько серьезной проблемой для ЕС стало дело Усманова. Как писала «Газета.Ru», требование пересмотреть его статус поддержали Словакия и Франция. Послы государств Евросоюза не смогли согласовать стандартное полугодовое продление индивидуальных санкций и ограничились семью днями — до 22 сентября. За исключение предпринимателя из списка также выступали Турция, Азербайджан и Узбекистан.

Масштаб возникшего тупика объяснялся устройством самого санкционного механизма. Для продления требовалось согласие всех 27 государств. Разногласия вокруг одного человека поэтому ставили под угрозу сохранение всего списка, включавшего около трех тысяч физических и юридических лиц.

Особенно болезненным для Брюсселя стала инициатива Франции. Пересмотра санкций потребовала одна из ведущих стран ЕС, последовательно поддерживавшая давление на Россию. Париж сослался на соображения национальной безопасности и обращения международных партнеров. Свести происходящее к очередному демаршу Братиславы уже не получалось.

Так возник санкционный цугцванг: попытка сохранить ограничения против Усманова осложняла продление всего режима, а уступка показывала, что персональные решения Брюсселя можно заставить пересмотреть.

У этого конфликта была и юридическая сторона. «Лента.ру» сообщала об обращении адвокатов Усманова из Omnia Strategy к руководству европейских институтов в августе 2026 года. Защита указывала: если санкционные обоснования опирались на публикации СМИ, необходимо учитывать последующие исправления, удаления материалов и судебные решения по оспариваемым утверждениям. По позиции адвокатов, прежняя аргументация требовала пересмотра.

Недавнее решение BGH позволяет поставить вопрос об ответственности за такие утверждения непосредственно перед Советом ЕС.

Вводя санкции в 2022 году, Совет использовал в том числе опубликованные американским Forbes формулировки о том, что Усманов якобы был «подставным лицом Путина» и «решал его бизнес-проблемы». В январе 2024 года Земельный суд Гамбурга запретил журналу распространять эти утверждения. Но Усманов оспаривает и их публикацию самим Советом ЕС.

Однако прежде чем обсуждать содержание претензий, защите пришлось добиваться выполнения базовой процедуры — вручения документов ответчику.

Судья, рассматривающий дело, распорядился направить материалы Совету ЕС в Бельгию. Председатель Земельного суда Гамбурга, отвечавший за административную работу, отказался организовать вручение. Согласно релизу, решение последовало после консультации с Федеральным ведомством юстиции, которое сослалось на возражения МИД Германии.

Распоряжение судьи оказалось заблокировано внутри самого суда — с участием ведомств исполнительной власти. По информации Die Welt, германское правительство возражало против передачи документов в том числе по внешнеполитическим соображениям.

Теперь BGH указал: полномочий для такого отказа у председателя суда не было. В процитированных пресс-службой выдержках из решения говорится, что отказ «является незаконным и нарушает права заявителя», а рекомендация Федерального ведомства юстиции, согласованная с МИД, «не является обязательной».

«Доступ к правосудию — основополагающее право. Оно не подчиняется текущему внешнеполитическому курсу», — заявил представляющий Усманова адвокат Йоахим Штайнхёфель. По его оценке, председатель суда придал обязательную силу пожеланию исполнительной власти, хотя закон таких полномочий ему не предоставлял.

Рассмотрение претензий к Совету ЕС по существу еще впереди. Октябрьское решение BGH касается вручения документов и полномочий председателя суда. Но административное препятствие, мешавшее продвижению иска, признано незаконным.

Для Усманова это продолжение многолетней работы по оспариванию публикаций о себе. В 2023–2025 годах он добился уже 21 судебного акта и 109 обязательств медиаресурсов прекратить распространение оспариваемых сведений. Всего было скорректировано более 3700 публикаций в 62 странах.

Спор с Советом ЕС придает этой работе иной политический масштаб. Ответчиком выступает институт, представляющий правительства государств Евросоюза и использовавший спорные утверждения для обоснования ограничений против конкретного человека.

Именно здесь появляется мотив «извинений». Формального требования принести их в описании иска нет: Усманов добивается запрета на распространение утверждений, которые считает ложными и порочащими. Однако удовлетворение таких требований могло бы иметь для Брюсселя эффект публичного признания неправоты — значительно более ощутимый, чем «молчаливое» исключение фамилии из очередной редакции списка.

Снятие санкций позволило закрыть вопрос о действующих ограничениях. Усманов продолжает спор о том, что европейские власти имели право о нем утверждать. Если он добьется своего, Брюсселю придется отвечать уже за собственные слова.