Сергей Фролов: Младшего сына назвал, как просила Люся Гурченко

Фото: Екатерина Казакова

В фильмографии Сергея Фролова разные жанры. Сейчас в эфире идет исторический детектив «Художник. Продолжение», где у актера интересная роль. Обсудили с артистом интерес зрителей к истории, а также резонансную историю с выбором имен для его сыновей.

- У зрителя интерес к детективам был всегда. Сейчас популярны исторические детективы. На ваш взгляд, почему жанр стал так востребован?

- С самого детства меня окружало очень много книг. У меня мама была филологом, а папа - гобоист оркестра Большого театра. И он тоже очень любил читать. И сколько я себя помню, всегда видел у папы в сумке книжку, которую он доставал в свободную минуту и читал - в метро, дома, на работе. Книжку он оборачивал газетой, чтобы не портить обложку, поэтому поначалу я не знал, что папа читает. Когда научился читать, стал приглядываться и узнал, что папа - большой поклонник Артура Конан Дойла и его романов о Шерлоке Холмсе. Папа перечитывал их очень часто. Помимо всего прочего он любил Жоржа Сименона, Агату Кристи, у нас дома стояли многотомники этих авторов. Десятитомник Артура Конан Дойла я перечитал уже в первом, втором, третьем - в начальных классах, потому что решил последовать примеру папы. Это про мою личную любовь к детективному жанру. А что касается нынешнего возросшего интереса к историческим сериалам, мне кажется, что сейчас в библиотеках, в архивах открывается все больше документов и есть прямой доступ к различного рода интереснейшим документам, которые невозможно было прочитать в советское время. И я думаю, что эти открытые архивы добавляют в сценарную, сюжетную линию любых детективных сериалов очень много интересных фактов, которые никогда не показывались ни в советском кинематографе, ни в раннем российском. Конечно, интереснее «сухую» информацию получать не из документов, а посмотреть, когда эти факты художественно оформлены в сюжеты, в интересное кино.

Фролов в роли натурщика Бокова, который в образе Ленина. Фото: Кадр из фильма

- Думающий зритель не только развлекается за просмотром сериала, но и извлекает какую-то пользу. У вашего героя в «Художнике» Анатолия Бокова какой жизненный урок можно взять?

- Однажды сижу дома, и вдруг приходит СМС, в котором меня приглашают на кастинг к режиссеру Тимуру Алпатову. Роль - Ленин. Я опустил телефон и трагично сам себе сказал: «Ну наконец-то, признали». Посмотрел опять сообщение и увидел, что Ленин написано с маленькой буквы и в кавычках. Тут же понял: что-то не так. Дальше вычитал в сценарии, что я, оказывается, играю не Ленина, а человека, похожего на Ленина (Боков - натурщик, который позировал для картин в образе Ленина. - Ред.). Конечно, в душе, где-то очень глубоко я хотел когда-нибудь сыграть вождя мирового пролетариата, может быть, в шутку, может быть, всерьез. Тем более что многие окружающие, когда я отращивал бороду, говорили, что я на него похож. Но в тот момент я задумался: а как сыграть не просто Ленина, а дважды Ленина, то есть человека, похожего на Ленина. Недолго думая, просто приехал на кастинг и сказал Тимуру: давай мы меня оденем, и я просто буду разговаривать, чуть-чуть картавя, как это делал Владимир Ильич, но особо педалировать это не будем - просто он так разговаривает, мало того что похож на Ленина, так еще и картавит немножко. На пробах Тимуру это все понравилось, и мы начали работать над персонажем. Конечно, мой Боков не лишен какой-то хитринки, какой-то подлости, где-то самовыгоды. Но во втором сезоне вместе с Тимуром, который тоже участвовал в написании сценария, мы попытались найти что-то человеческое в этом мелком человечке Бокове, который натурщик, пьяница, сдает всех своих друзей в милицию. Но вдруг в какой-то момент он понимает, что может быть кому-то полезен, кому-то нужен. У него есть искреннее желание стать актером, он верит, что он актер. И, став актером, лишив себя «образа Ленина», он начинает помогать органам, видимо, для того, чтобы стать кому-то нужным. Я так думаю, что это, наверное, главная идея моего персонажа, что все-таки, какой бы ни был низкий, маленький человечек, он все-таки человек.

- Вы делали большой перерыв, долго не играли в театре. У вас много работы в кино. Сейчас вернулись на сцену, скучали?

- Я долгое время не играл в театре после того, как ушел Валера Гаркалин, с которым мы играли в спектакле «Лес». А еще раньше ушла из жизни моя любимая подруга, друг и учитель Люся Гурченко, с которой мы играли в «Случайном счастье милиционера Пешкина». И я как-то последние годы не занимался драматическим театром особо. Но недавно меня пригласили в свой коллектив режиссер Дмитрий Петрунь и артисты Константин Юшкевич и Елена Панова, и теперь мы в Театре комедии играем спектакль по рассказам Чехова. Еще две постановки у меня сейчас в работе. Одна из них тоже в Театре комедии, а другая - это антреприза. В декабре узнаете. Расписание мне сейчас позволяет играть несколько постановок. В данный момент я в киноэкспедиции в Краснодаре на съемках у Виктора Шамирова.

- В Сети пишут, что старшего сына вы назвали Михаилом в честь Боярского. Правда ли это? Недавно у вас родился младший сын - Марк. Как это имя выбирали?

- Я страдаю от этого факта, что везде пишут, якобы я сына в честь Боярского назвал. Было дело так. У меня родился сын, которого я назвал Мишей. Его мама так захотела, я согласился. Парня стали звать Михаил Сергеевич. Мне все говорили: «О, в честь Горбачева?». Я начал отшучиваться, говорить, нет, в честь Боярского. И какая-то журналистка (не знаю, кто именно) услышала, как я отшутился, подумала, что это правда, и написала, что я назвал сына в честь Михаила Сергеевича Боярского. Хотя это не так. Я просто пошутил! Я в прекрасных отношениях с Лизой Боярской, мы не раз снимались вместе, да и с Михаилом Сергеевичем мы пересекались пару раз на разных мероприятиях, но особо близко не знакомы. Но не в его честь и, конечно же, не в честь Горбачева моего сына зовут Михаил. Просто в честь одного хорошего человека, но я не буду говорить, кто он, вы его не знаете. Недавно у меня родился второй сыночек, его зовут Марк.

Сергей с сыном Марком. Фото: Личный архив Сергея Фролова

Когда у меня должен был родиться первый сын, 16 лет назад, пришел я в гости к Люсе Гурченко, мы сидели, пили чай. И я говорю: «Вот у меня скоро сын родится». Люся чай из блюдца пила с конфетами «Стратосфера» и «Столичные» вприкуску (она так любила), прихлебывает и говорит: «Сына Марком назови». Я отвечаю: «Люся, мы уже с его мамой решили, что назовем Мишей». Она не слушает, три раза повторила: «Сына Марком назови». Но не случилось тогда, мы назвали сына Мишей. Люся, кстати, Мишку видела. Этот разговор у меня засел в голове надолго. И досидел до того момента, что сейчас, когда у меня родился младший сын, - я его назвал Марк, как просила Люся. Так звали ее папу.

«Художник. Продолжение» 16+

Россия 1.

Пн. - чт./21.30

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Российские рэперы в новой песне хотят любви от Мизулиной. Shaman нервно лижет лед в сторонке