Через речку, где была Украина, теперь страшная пустота: как под налетами дронов живут села русского приграничья
Грайворонский район - русское приграничье, соседствует с Харьковской и Сумской областями Украины. Села у границы и ведущие к ним трассы ВСУ терроризируют четвертый год
Фото: Анна ДОЛГАРЕВА.
В маршрутке Белгород — Грайворон постепенно накапливаются люди. Рядом со мной — женщина средних лет в наушниках, через проход — полная девушка с огромным букетом. Переднее стекло маршрутки закрыто металлической сеткой. У водительского сиденья висит бронежилет.
Это опасная дорога.
ВСЕ С РАЦИЯМИ И НАДЕЖДОЙ, ЧТО ФРОНТ ОТОДВИНЕТСЯ
Грайворонский район - русское приграничье, соседствует с Харьковской и Сумской областями Украины. Села у границы и ведущие к ним трассы ВСУ терроризируют четвертый год. Раньше - артиллерией, сейчас - дронами. Редкий день в сводках Белгородской области не передают о раненом или погибшем гражданском.
Маршрутки и автобусы тоже жгут, не только легковые машины. Наша маршрутка, однако, уже полна. Опаздывающий водитель, наконец, садится и я замечаю у него рацию. Вспоминаю, что в приграничье плохо со связью и вдруг понимаю, что рации практически у всех, кого я вижу в этой маршрутке. Вот антенна, торчащая из явно поддельной брендовой сумки у сидящей на ступеньке женщины, вот «баофенг» на поясе у мужчины, напирающего на меня животом.
Фото: Анна ДОЛГАРЕВА.
Через два часа - ровно столько ехать до Грайворона - я узнаю, что рации в приграничье носят все. По рациям передают сигналы о приближающихся дронах. Когда-то в Белгородчине наладили великолепную систему оповещений в мессенджерах, но с мобильным интернетом тут проблемы.
Не только интернет, но и вообще сотовая сеть пропадает у меня, как только мы проезжаем Борисовку. Тут к нам присоединяется МОГ - мобильная огневая группа - бойцы в пикапе с открытым кузовом, готовые отстреливать дроны. На участке Борисовка - Грайворон маршрутки ездят только с МОГами, такое распоряжение.
Вечером того дня, когда я благополучно проделаю этот путь на маршрутке, друг моего дяди отправится из Грайворона в Борисовку на машине с женой. Их обоих убьет украинский дрон...
Под Грайвороном живет, собственно, мой родной дядя — вся наша семья из Козинки, которая фактически перестала существовать после 2024 года, размолоченная украинской артиллерией. В дом моего детства, где жил дядя, прилетала мина 155-го натовского калибра. За последующие два года Козинку покинули и остальные жители.
Сейчас там осталось трое самых упрямых стариков, которые продолжают отказываться от эвакуации.
Возможно, им некуда ехать.
Мой дядя Юра отказался переезжать к родственникам жены в Курск и снимает дом в Гора-Подоле. Это пять километров от Козинки и два - от Грайворона. Все эти два года он надеется, что фронт отодвинется и Козинку восстановят, поэтому и не хочет уезжать далеко от родных мест.
Фото: Анна ДОЛГАРЕВА.
Он подхватывает меня у автобусной остановки в Грайвороне на машине - я в этот момент еще не понимаю, что мне безопаснее было пройти эти два километра пешком и не рисковать жизнью старика. Удивляюсь только, что на коротком участке он успевает разогнаться до 120 километров в час. Чтоб не догнали беспилотники.
- Сегодня пасмурно, у нас всего четыре дрона пролетело, - сообщает дядя Юра. - Обычно пара десятков есть.
ЖИЗНЬ ПЕРЕБЕЖКАМИ - ОТ КУСТА ДО КУСТА
Мне 13 лет, я мчусь на папином велосипеде «Украина» (ноги мои уже начали дотягиваться до педалей) из Козинки в Грайворон - не по делам, низачем, просто от подростковой радости, чтобы смотреть на сосновые леса, озера, домики вокруг дороги, поднажимать, когда из одного двора в Глотово выбегает тявкающая собака. Она всегда выбегает тявкать на велосипедистов.
Козинка, Глотово, Гора-Подол, Грайворон. Семь километров в одну сторону, потом обратно, и ветер в ушах, и картошка с огорода, и парное молоко, за которым мы каждый вечер ходим к соседям с бидончиком и мелочью.
Фото: Анна ДОЛГАРЕВА.
В Гора-Подоле живет белобрысый Алешка, иногда мы ходим на речку вместе. Где ты, Алешка?
Мне 38, я иду по пустому Гора-Подолу. Несколько лет назад здесь жило 750 человек, сейчас — около 150. Разъезжаются: и страшно погибнуть, и бытовые условия непростые. Мобильная связь в Гора-Подоле не у всех. Интернет — тоже. Надежнее всего подключаться к вайфаю школы. Она работает, хотя и дистанционно - уже пятый год.
Школа гулкая, слишком пустая. На пороге — пугливый кот, в коридорах и школьных классах — растения, растения. То ли от скуки учителя занялись ботаникой, то ли дети давно не бегали и не ломали побеги? Класс химии заставлен цветами полностью — на каждой парте.
Фото: Анна ДОЛГАРЕВА.
- Учителя уроки кто из дома ведёт, кто из школы. Вот на втором этаже сейчас 4 учителя работают. А если кто-то выехал из района и сейчас в Белгороде, например, в Воронеже, или в Москве, - те преподают в удалённом режиме, - говорит директор школы Людмила Викторовна Толмачева.
Хотя многие учителя уехали из Гора-Подола, не уволился из школы никто. А вот часть уехавших детей перевелись в школы, куда можно прийти на урок ногами: из 198 учеников осталась сотня.
Двое учеников Гора-Подольской средней школы были ранены за последний год. Один - контужен, один сломал ногу, когда выскакивал на ходу из машины.
- Живём мы, приспосабливаемся - связь по рациям, от куста до куста добежали, доехали, посидели, переждали, поехали дальше. Ну и привыкли, собственно говоря, к постоянной угрозе смерти, - говорит Людмила Викторовна.
Фото: Анна ДОЛГАРЕВА.
ВЫШЕЛ ИЗ ДОМА — УЖЕ ЛОТЕРЕЯ
- Журналисты иногда звонят, берут комментарии. Я говорю: приезжайте сюда, я вам все покажу. Не едут, говорят, редакция не разрешает, - говорит глава поселка Александр Антонович Тараник.
Раньше он был директором Козинской школы, а теперь главный в Гора-Подоле и еще 6 поселках: Глотово, Безымено, Козинка, Заречье Первое, Заречье Второе и хутора Пануры. Въезд для гражданских открыт только в Гора-Подол и Глотово. Тараника здешние называют просто «Антонычем» и, в целом, относятся хорошо.
В прошлом году «Антоныча» ранило, когда он объезжал Козинку, уговаривая жителей покинуть село. Дрон в машину, тяжелое ранение у него и жены. Отлечился - и этим летом, 25 августа, прилетело уже в дом его родни, у которой он жил в Гора-Подоле. ВСУ вычислили, видимо, главу «агломерации»: дронами атаковали дом целый день, сожгли гараж с машиной, служебный скутер, а в финале - убили невестку.
Фото: Анна ДОЛГАРЕВА.
- Она во двор вышла... Самое страшное в дроне ведь что? Батарейки, которые разлетаются под крыши, и дом загорается, их невозможно потушить. Дрон ударил, она побежала смотреть куда полетели батарейки. Второй прямо в неё попал, - говорит Александр Антонович.
Меньше 10 дронов в день по «агломерации» не прилетает. Две недели назад ВСУшникам что-то показалось в Глотово, и 20 дронов ударило по одной только улице. По обычным гражданским домам. Часто бьют, наводясь на спутниковые антенны — видимо, чтобы обрубить остатки связи с миром.
- Не бывает недели, чтобы кто-то не был ранен, убит. Бьют, даже если один человек идет или едет на велосипеде. Не успел убежать в укрытие - конец. Хотя у нас через каждый километр укрытие, и люди прячутся, конечно, калитки домов все-все открыты, чтобы человек мог забежать в любой дом. Рация - наш обязательный атрибут, без нее просто невозможно выходить. Услышал по рации, что дрон идёт, уже можно ориентироваться, дойти быстро до убежища или попроситься к кому-то во двор, - объясняет Тараник.
Даже если тебе нужно просто выйти из дома и дойти до работы — это лотерея.
Фото: Анна ДОЛГАРЕВА.
ПОГРАНИЧНЫЙ ПЕС БАСЬКА
У дяди Юры гости. Два года назад, когда я к нему приезжала, у него был лучший друг — армянин Миша, тоже из Козинки. Погиб в том же году, осенью. Сейчас к нему ходит другой житель Козинки — пузатый Вася.
На огороде деликатно зеленеет картошка, лежат собранные тыквы, краснеют перцы.
- Тут без раций и в огород не ходят, - говорит дядя Юра. - А я не покупаю себе. Если куплю, буду бояться, а я не хочу бояться.
Без рации ходит и его жена, тихая бессловесная Люда. Когда ей становится совсем тяжело, она уезжает к родне в Курск. Всегда на время: прожив больше 50 лет вместе, они слишком привыкли друг к другу.
Дядя Юра
Фото: Анна ДОЛГАРЕВА.
Дядя Юра и Вася с хохотом обсуждают реалии приграничья:
- В 25-м году тут задерживали товарища, который перешел границу, прошел все минные поля, дошел до Грайворона и стал спрашивать, как ехать на Белгород. Задержали, оказалось у него украинский паспорт, документы, справка о прохождении военной службы. Спрашивают его, куда же он собрался. А он и говорит — у меня сестра в Воронеже...
По штанине дяди Юры целеустремленно карабкается серый котенок. Он купил его за 5 рублей у соседей — дал монетку, «чтоб прижился». До этого была кошка, которую он вывез из Козинки, ее сбила машина. И был молодой кот, уже здешний — съел отравленную мышь. С ветеринарной помощью тут сложно.
Еще есть собака Баська, небольшое жизнерадостное существо, вопреки сельским обыкновениям живущая не во дворе, а в доме. Рядом со стулом, с которого дядя Юра неотрывно смотрит новости, у нее своя подстилка. Когда в козинский дом прилетело, дядя Юра поначалу оставил Баську там, не знал, разрешат ли новые хозяева взять ее себе. Каждый день ездил кормить — собаку и выводок кошек. Как раз когда я приезжала летом 2024-го, Баська с жалобным воем понеслась за машиной, пыталась не отставать. На следующий день дядя Юра махнул на все рукой и забрал ее. Сейчас в Козинку не проедешь - дроны. С начала лета он был там три раза.
Фото: Анна ДОЛГАРЕВА.
- Хоть бы на кладбище в Козинке хоронить разрешили, где у меня родители лежат. Мне уже 74 почти. Здесь лежать не хочу, - отчетливо выговаривает дядя Юра.
Вечером по телевизору новости: нападения медведей, угроза искусственного интеллекта, продвижение войск. Один взрыв, другой, третий. Старики не отрываются от телевизора.
Сдвоенный взрыв. Телевизор гаснет.
Идем спать без света.
Фото: Анна ДОЛГАРЕВА.
ГУСИ, «ДРЫНЧИКИ» И КРЫША
Мне 13, или мне 16, я еду на велосипеде мимо Глотово и Гора-Подола, свист в ушах. Выходят гулять из дворов степенные гуси, утки выводят утят к речке.
Мне 38, я увеличиваю скорость электровелосипеда, потому что через Глотово летит дрон и нужно доехать до ближайшего двора, до укрытия.
Никаких гусей, никаких утят, остались ли они?
...Электовелосипеды, скутеры, «дрынчики», как их тут называют - вот это все, на чем в Москве гоняют курьеры доставок, стало основным средством передвижения здесь. На электровелосипед не нужны права, он доступен по цене. На нем ездят на работу, в магазин, в райцентр - такой же многострадальный Грайворон. На машине лучше не надо.
На электровелосипеде глава «агломерации» развозит хлеб по дворам. Закинул буханки в корзину и повез. Так же он ездит и по местам прилетов. Ночью один дрон ударил в трансформатор, еще три повредили дома.
- Дожди, а потом зима, - мрачно говорит худощавый дядька, которому сегодня разбило крышу. - Хоть пленка нужна, затянуть скорее.
Пленку скорее ему обещают.
- В три часа ночи прилетел дрон, - говорит Галина, жена хозяина дома. - Проснулись от удара, но не стали выходить, потому что страшно. Дроны-то еще летают. Вышли утром, посмотрели — крыши нет. Ну, будем шифер покупать, закрывать, а то ж все протечёт.
Еще и света не было. Свет тут выбивают часто. Но электрики — оперативно приезжают и чинят. Вот и в этот раз после удара по трансформатору электричество вернулось еще ночью. И у всех есть генераторы — на всякий случай, потому что бьют часто и непредсказуемо.
- У нас провода обрываются постоянно, потому что это же не раз в неделю прилетело, это ежедневно, по 30, по 40 штук дронов. Они же бьют именно чтоб света не было, газа не было, воды не было. Короче, выживают. Уже по велосипедам стали бить. Вот я хожу пешком на работу. Ну, далековато, 2 километра идти, под деревьями, под кустами. Если шум или рация передаст, что дрон, - сразу прячусь, - рассказывает Галина.
Она работает оператором электросетей в Грайвороне. Уезжать не хочет. Здесь у нее дом, здесь прошла вся жизнь. Хотя в дом прилетает уже третий раз. Сначала снаряд упал во дворе, выбил окна, сорвал крышу. Но ничего, власти быстро помогли — приехал «Антоныч» с людьми, вставили окна, шифер. Второй раз — дрон. Все то же самое.
- Продукты в магазин пока чудом возят, не голодаем. Хотя до магазина добраться - перебежками.
Фото: Анна ДОЛГАРЕВА.
Я замечаю, что пока ее муж во дворе разговаривает с «Антонычем», Галина лишний раз не выходит.
И в целом, мало людей на улице. Пока мы едем по Глотово на жужжащих, как дроны, электровелосипедах, встречаем только одну пару, собравшуюся в лес. Оксана и ее муж отправили сына-школьника к старшей дочери, а сами остаются дома, веря, что все наладится.
Здесь все верят, что рано или поздно наладится - потому и остаются. Верят, что однажды по ним перестанут лететь украинские дроны, что этих дронов не станет совсем. Что образумятся украинские соседи - те, которые жили когда-то через речку, рукой подать.
Мне 8, я перехожу речку вброд, а за ней уже Украина.
И нет там сейчас уже ничего, только страшная пустота.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Гуманитарный коридор в Константиновке: Зачем он нужен и почему будет сложнее, чем в Алешках