
Яна Ильина работала в Ростове-на-Дону менеджером по продажам в большой компании, которая производит и продает подсолнечное масло. Вышла замуж, в двадцать пять лет родила ребенка. Но буквально через месяц после родов c Яной случилось что-то необычное – лимфатические узлы опухли, начался неприятный кашель, навалилась усталость, которую она поначалу объясняла заботами молодой матери. Однако позже никакими заботами объяснить это было уже нельзя.
Некоторое время ушло на обследования, в результате которого поставили диагноз – «лимфома Ходжкина». Рак лимфатической системы, которым, как правило, болеют молодые люди. Яна была в декретном отпуске, теоретически на работе ничего можно было и не говорить, но она подумала, что так нечестно. Несколько дней помучилась над вопросом «как сказать шефу?», потом собралась с силами и так прямо и выпалила: «У меня рак крови».
Раньше, еще пять-десять лет назад так никто не делал. Онкологический диагноз скрывали, потому что в большинстве случаев работодатели реагировали плохо. Искали возможность уволить, заставляли писать служебную записку, в которой сотрудник полностью брал ответственность за свой рак на себя. Наконец, просто шарахались от заболевшего, как будто он болен не раком, а чумой.
Теперь стигматизация онкологических пациентов все чаще и чаще считается делом постыдным. Янино начальство не только заверило, что никто не собирается ее увольнять, но еще и выплатило ей материальную помощь в размере месячной зарплаты.
Лечение, разумеется, было долгим. Началось в Ростове-на-Дону, закончилось в Москве. Чтобы быть поближе к жене и матери своего ребенка, муж Яны переехал в столицу, обустроился, нашел хорошую работу. Когда Яна выздоровела, стало непонятно, где они теперь живут. У нее работа в Ростове, у мужа – в Москве. Решили жить в Москве, потому что сразу после выписки Яна не знала, сможет ли работать или останется на пенсии по инвалидности. Но постепенно оправилась. Декрет подошел к концу. Надо было выходить на работу, но куда? В Ростове в привычный коллектив – значит фактически расстаться с мужем. В Москве? Но как тут ищут работу, и есть ли здесь компании, торгующие подсолнечным маслом?

Единственная надежда - найти работу в Москве без радикальной смены привычного образа жизни, заключалась в том, чтобы поискать вакансию в московском офисе ростовской компании, где Яна работала прежде. Она снова позвонила шефу и тот снова отнесся к ней доброжелательно. Обещал про вакансии в московском офисе узнать и Яну рекомендовать. Но вакансий пока так и не нашлось. Поэтому сегодня Яна на свободном рынке. После тяжелой болезни, с маленьким ребенком, в огромном городе, где ей знакомы, по сути, только больницы.
Но она не растерялась, а решила стать участницей новой программы Фонда борьбы с лейкемией #СамоеВремяЖить.Карьера, которая помогает людям, перенесшим рак крови, адаптироваться после болезни, открыть для себя новые возможности, определиться с новой профессией, научиться составлять резюме и представлять себя работодателям, иными словами – просто заново поверить в себя. Яна верит, что у нее все получится.
Помочь тем, кто лечится от рака сегодня, можно здесь.