
- Вы не первый раз в Минске. Есть какая-то связь с нашим городом?
- Да, и самая прямая: мой дед Николай Табашников-Зорин - заслуженный артист БССР, 40 лет прожил в Минске, был артистом Белгосфилармонии, в 80-ые снимался в кино – сыграл в фильмах «Дикая охота короля Стаха», «Экзамен на директора». Я обо всем этом узнала не так давно. И когда первый раз приехала в Минск, решила отыскать свои корни. В архиве Белгосфилармонии мне нашли личное дело моего деда. Так вышло, что я его не знала. И даже мой папа его не знал - он родился в 1940 году, к тому времени его родители расстались. В семейном архиве сохранились фотографии дедушки конца 30-х, а дальше - ничего.
Я нашла в интернете какие-то сведения о нем и вышла на историю нашей семьи. Узнала, что дедушка по рождению вообще не Табашников, а Романов. Он родился в многодетной семье, был одиннадцатым, самым младшим ребенком, и его отдали на воспитание в семью староверов Табашниковых в Челябинске. Это было большое открытие для меня. Но верно говорят, что родители не те, кто родил, а те, кто вырастил. Так что он Табашников. Он уехал из Челябинска перед войной, а после оказался в Минске. Один ветеран из Белгосфилармонии рассказал мне, что знал, про семью деда. Николай Табашников-Зорин был женат на Ольге Спитковской, она была конферансье. У них родилась дочка Наташа, моя тетя. Я недавно нашла ее через соцсети, она чуть старше меня, живет в Израиле. Она ничего не знала о судьбе своего отца, видно, ее родители не очень хорошо расстались. Они с мамой давно уехали в Израиль.

Когда я была второй раз в Минске, то познакомилась с музыковедом Ольгой Брилон, которая написала книгу «Белорусская эстрада. Ностальгический дивертисмент». В книге есть глава про моего деда. Оля нашла его захоронение на Северном кладбище и свозила меня туда. Дед прожил долгую жизнь - 86 лет. Знаете, это важный момент - найти свои корни. Нас, Табашниковых, не так много и осталось - я, два моих брата и племянница.
- А вы не поменяли фамилию после замужества?
- Нет. Во-первых, это папина фамилия, который был известным журналистом. Во-вторых, меня тоже все знали под этой фамилией в фотографическом мире, я ведь много лет была фотожурналистом и бильд-редактором газеты «Собеседник». А в-третьих, я представила, сколько документов придется поменять, если я стану Екатерина Игоревна Старыгина. Поэтому, когда мы пошли подавать заявление, решила, что останусь на своей фамилии.

«Я даже не знала, сколько раз он был женат»
- О вашем знакомстве с Игорем Старыгиным много написано - вы встретились по работе, сперва забирали, потом отдавали ему фотографии. А как случился переход от деловых отношений к личным?
- Переход был довольно быстрый. Я пришла за фотографиями к нему домой и увидела, как он ужасно живет. Это было жалкое зрелище. В квартире все обветшало, ее хозяин - худющий, неухоженный. Когда мужчина неухоженный, это очень заметно. Работы в тот момент у него не было, в театр ходили три человека, зарплата - три копейки. Плюс Игорь перенес пять операций из-за атеросклероза, у него было изрезано все тело. Я его пожалела. И вот это жаление как-то переросло в более глубокое чувство. Он сам стал мне позванивать, потом как-то пригласил в гости. Я купила фруктов, пришла. Посидели, поговорили. Фрукты он не ел, чуток клевал виноград. Он вообще ел очень мало. Распушил хвост, рассказывал всякие театральные байки. Старался показать себя с лучшей стороны. Потом пошел меня провожать к двери и приобнял. Я обалдела, потому что не была к этому готова, никакого повода не давала. А он рассчитывал, что я останусь, потому что он к этому привык, женщины всегда на него вешались, для него это была уже схема - он считал себя неотразимым настолько, что невозможно не согласиться. А я сказала, что мне завтра рано утром на работу, и ушла. У меня же воспитание уральское, я чистый человек, у меня не было желания юркнуть в постель к известному человеку и что-то урвать от отношений. Я про это даже не думала. Я не была в него влюблена. Да, был трепет перед ним как перед известным артистом, но не более того.
- И что вас заставило вернуться?
- Я долго мучилась в раздумьях: разница в возрасте почти 20 лет, известный артист. А потом сама себе сказала: я никому ничего не должна, он один, я одна, пусть будет роман, даже если временный. Пусть будет как будет. Мне было 35 лет, я никогда не была замужем, все мои романы заканчивались ничем.
- Вас не пугало, что он четыре раз до этого был женат?
- Меня ничего не пугало, я даже не знала, сколько раз он был женат, потому что вообще не интересовалась его личной жизнью.
- А кто был вашим кумиром?
- В детстве - Штирлиц. Потом - Абдулов и Костолевский. Если брать из мушкетеров, то да, Игорь больше всех нравился, это правда,. Загадочный весь такой. Но на себя я никого не примеряла. Просто нравились артисты и все.

- Как ваши родители отнеслись к вашему роману со Старыгиным?
- Я долгое время ничего им не говорила. Я жила тогда с мамой и братьями, и мне хотелось уже свою личную жизнь иметь, чтобы ко мне не лезли и не указывали. Мама меня всю жизнь слишком контролировала. Она еще в Челябинске много сделала такого, что моя личная жизнь не сложилась в то время, когда она должна была сложиться. Потом мы уехали в Москву, мне было тогда 23 года. Пришлось начинать все с нуля. Честно скажу: Игорь - не тот, о ком я мечтала. Мне хотелось обычной семьи и детей - как у всех. Но в подсознании у меня сидело, что у меня не может быть, как у всех. Так и вышло.
- Но вы могли родить ребенка от Игоря.
- Не могла - он был слишком болен для этого. Он был сам, как ребенок. Почти не выходил из дома, даже работу в театре бросил, потому что не мог ходить. Я сначала не понимала, насколько все сложно. Потом уже поняла, но бросить его не могла. Игорь, как человек, воспитанный женщинами, нуждался в женской заботе. Он ничего не умел, абсолютно. Максимум - полить цветы и красиво заправить постель.

«На похороны и на памятник собирали всем миром»
- Ваша жизнь сильно изменилась после того, как вы с Игорем стали жить вместе?
- Да. Я перестала слушать музыку. Перестала играть на гитаре и петь. Мне пришлось перестроиться под его привычки. Что-то мне удалось изменить и в его привычках. Он бросил курить. Мы поменяли кривую мебель, которая была в труху. Ремонт не делала - денег не было, жили на мою зарплату. Потом он вернулся в профессию, стал зарабатывать. И даже меня поддевал, что он за спектакль получает столько, сколько я зарабатываю за месяц. Но когда мы жили на мои деньги, он говорил, что все вернет, когда начнет зарабатывать. И сдержал слово. Приходил со спектакля и отдавал мне весь гонорар.

- С бывшими женами он не общался?
- Общался только с одной - с Микой Ардовой, мамой их дочки Насти. Они прожили вместе 12 лет, Игорь когда-то увел ее у своего друга и очень любил ее дочек от первого брака - Нину и Аню Ардовых.

- А вы знакомы со всеми бывшими женами Старыгина?
- Нет, только с Микой. Хотя однажды меня заманили на Первый канал и познакомили там с остальными женами. Я хотела уйти, но поняла, что не имею права - надо было Игоря защитить. Что могут сказать бывшие жены про него? Явно не будут хвалить, а только пинать и топтать. Может, там и было за что, но зачем сейчас все это вываливать? Но пришлось не только его, но и себя защищать, потому что они решили, что я вышла за него замуж ради квартиры. Там маленькая двухкомнатная квартира, я после его смерти год ее продавала, чтобы разделить наследство с дочкой. Осталась совсем без сил. Был такая депрессия, что пришлось уйти с работы. Температура держалась пять лет, было жуткое истощение. Я не хотела никого видеть и слышать, стала ненавидеть своих коллег. Для меня пережить смерть Игоря оказалось легче, чем пережить давление желтой прессы в то время, когда он полтора месяца лежал с инсультом. Давление было адское. Звонят: «А почему вы дома, а не в больнице у мужа?». А я только приехала из больницы, где подписала документы на операцию, которая может закончится летальным исходом. Эти звонки меня так подкосили, что я ходила мимо газетных киосков, закрывая лицо от них. Как я пережила это, не понимаю до сих пор. Я возвращалась к себе, вытягивая себя по крупицам.

- Кто-то из друзей Игоря оставался рядом с вами?
- Знаете, Игорь не очень умел дружить. Уже после его смерти я познакомилась с человеком, которого можно назвать другом Игоря, он до сих пор мне каждый выходной звонит. Есть несколько знакомых, они не имеют отношения к театру и кино. Из актеров иногда звонит Вениамин Смехов. Еще я подружилась с Натальей Хорохориной, которую белорусские зрители, я думаю, знают и любят по роли почтальонши Веры в фильме «Белые росы». Наташа играла с Игорем в антрепризе. И еще с Наташей Фекленко из Театра сатиры поддерживаем отношения.
- Отношения с дочкой Игоря у вас сложились?
- Да, мы общаемся. У Насти уже взрослый сын Арсений, ему 19 лет, он профессионально занимается верховой ездой.
- На могиле Старыгина стоит красивый памятник…
- И на похороны и на памятник собирали всем миром через фонд Михаила Ульянова. Помогли еще мои друзья и друзья брата. Памятник обошелся очень дорого - 500 тысяч российских рублей, это больше 16 тысяч долларов было тогда. Для меня это были бешеные деньги, моя зарплата была 50 тысяч рублей.

«Я даже на работе не сказала, что выхожу замуж»
- Вы прожили с Игорем Старыгиным девять лет - шесть лет до свадьбы и три года в браке. Что самое яркое вспоминается?
- У нас с ним было, как поется в песне, три счастливых дня.
Первый - день нашего первого настоящего свидания с встречей рассвета.
Второй - день, когда мы отмечали его 60-летие. Это был большой праздник, мы собрали в ресторане друзей, я пригласила фокусника с собачками - Игорь обожал собак. Были Лариса Лужина, Валя Смирнитский, Володя Балон. Боярский тогда не смог приехать, прислал поздравление. И еще мы устроили видеопоздравление от Барбары Брыльской (Игорь Старыгин и Барбара Брыльска снимались вместе в 1973 году в фильме «Города и годы. - Ред.). А Сева Новгородцев поздравил Игоря в прямом эфире BBC, это тоже был сюрприз.

Третий наш счастливый день - день нашей свадьбы. Это было 30 декабря 2006 года. Ничто не могло омрачить этот день, я долго готовилась, все складывалось удачно, начиная с покупки платья и колец и заканчивая покупкой букета. Накануне свадьбы я поехала за букетом и по дороге зашла в Школу современной пьесы отдать фотографии с 60-летия Игоря. Иду к служебному входу театра, падает легкий снежок, вокруг никого и вдруг навстречу идет Андрей Максимов. Это журналист, с которого и началось мое знакомство с Игорем. Он работал в «Собеседнике» и делал книгу про любовь из интервью с известными людьми, а я подбирала иллюстрации и таким образом встретилась с Игорем Старыгиным. Представьте мои эмоции: завтра свадьба, я иду с букетом по пустынной улице, и вдруг навстречу идет человек, без которого не было бы этой свадьбы.

- Вы скрывали свои отношения со Старыгиным от мамы, но свадьбу же не могли скрыть?
- На самом деле пришлось открыться задолго до свадьбы. У нас тогда еще были приходяще-уходящие отношения. Я уехала в отпуск, возвращаюсь и узнаю, что в доме Игоря идет ремонт, а сам он переехал на это время к другу и там запил. Пришлось забрать его от друга к себе домой. Приезжаем, мама отрывает дверь и чуть ли не падает в обморок. Я же не рассказывала ей, у кого я ночую. Но они быстро подружились и обожали друг друга. Мама была на три года старше Игоря, а это одно поколение - одинаковые песни, одинаковые воспоминания. И они дружили против меня - обсуждали мой вредный характер. Я готовлю ужин, слышу заговор и думаю: слава Богу!
Мама умерла до того, как мы поженились, поэтому на свадьбе из родных был только мой брат с семьей, второй брат не смог прийти. Я даже на работе не сказала, что выхожу замуж. Мы тихо поженились. В загсе было совсем мало людей. Был Смехов с женой Галей, был одноклассник Игоря, с которым я поддерживаю связь по сей день. Был мой брат с женой и дочкой. И была моя близкая подруга с женихом. А на застолье пришли Балон и Смирнитский с женами.


- Что у вас осталось от него на память?
- Я оставила несколько его рубашек. Я ношу украшения, которые он мне дарил. Утром пью кофе из той чашки, которую он мне привез. Остался бюст Игоря, который был сделан при его жизни. Остались записные книжки, фотографии, журналы с его интервью.
- Игорь Старыгин умер в 2009 году. Получается, после его смерти прошло уже больше лет, чем вы прожили вместе. И все это время вы живете памятью о былом? Или у вас появились новые отношения?
- Нет, но я не против новых отношений, я к ним готова. Просто не очень понятно, где я их могу завязать (улыбается). Я много лет сижу дома, разговариваю с телевизором. Изредка выбираюсь в люди, но найти кого-то после Игоря оказалось сложно. Иногда думаю: может, во мне что-то не так?

- Чем вы сейчас живете?
- Теперь я могу себе позволить жить для себя. У меня много интересных увлечений. Иногда подрабатываю костюмером на концертах «Уральских пельменей». Эти ребята - мои лучшие антидепрессанты. С Игорем я постарела. Внешне нормально выглядела, но эмоционально сильно выгорела. «Уральские пельмени» своими шутками и ваши «Песняры» своими песнями потихоньку стали вытягивать меня из депрессии. До конца я не вернулась к себе прежней и уже не вернусь, но если измерять себя, как батарейку, в процентах зарядки, то сейчас она где-то 90%.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
«Он мне столько любви дал - ее хватает до сих пор»: вдова Ростислава Янковского о легендарном артисте - она приходит на его могилу каждый четверг уже пять лет (подробности тут)
«Бывайце здаровы, жывiце багата»: почему стихотворение Адама Русака много лет издавалось под чужим именем и как сложилась судьба поэта-песенника (читать тут)