Юрий Скуратов - о позиции Европейского суда: Почему отклонён запрос России о применении к Украине обеспечительных мер в связи с доступом к русскому языку и водной блокадой

Президент Фонда «Правовые технологии XXI века» Юрий Скуратов

Фото: Иван МАКЕЕВ. Перейти в Фотобанк КП

- Юрий Ильич! У нас мало наших политиков разбирается в международном праве. И пока мне никто толком не прокомментировал то, что Европейский суд по правам человека отклонил запрос России на применение к Украине обеспечительных мер в связи с недостаточным доступом к русскому языку в школах, в СМИ. И - водной блокадой Крыма. Как бы вы…

- Не, ну надо и мне посмотреть мотивы отклонения. Я не смотрел, поэтому комментировать сложно.

- А мотив такой: в суде напомнили, что в контексте своей жалобы «Россия потребовала обеспечительные меры в соответствии со статьей 39 регламента суда», в частности.

- Так...

- Суд, однако (вот – мотив!) не счел возможным применить статью 39, мотивировав это тем, что ситуация «не сопряжена с риском нанесения невосполнимого ущерба». Что это вот на языке международного права означает? «Отмазка?»

- Ну, не совсем так. О чем идёт речь? Когда обеспечительные меры применяются по общей практике? Когда речь идет о том, что до принятия соответствующего решения суда - окончательного - может быть ситуация настолько испорчена или она так далеко зайдет, что само решение уже будет запоздалым, неэффективным. И в этом случае такого рода меры применяются.

- Так а что же здесь?

- В данном случае они же (ЕСПЧ. - А.Г.), по существу, еще не отклонили наше решение, но считают, что таких срочных обстоятельств для принятия запретительных и ограничительных мер нет. Вот - как бы их позиция. Конечно, в какой-то мере это уже намек на то, что, значит, иск, ну, не имеет стопроцентных шансов на успех, но это пока еще не окончательное решение.

- То есть, это не окончательный отказ?

- Не окончательное решение, да. Не окончательный отказ удовлетворения жалобы, так сказать, это вот такое процессуальное предварительное решение.

- И - чего? Нам надо подождать просто? Да?

- Ну, да. Нужно все же так провести... принять участие в разбирательстве настолько эффективно, чтобы доказать свою правоту.

- А много на это может уйти времени?

- Ну, они обычно тянут. Хоть мы и говорим, что Европейский суд вне политики - но там, где они, скажем, заинтересованы, они - в режиме форс-мажора - все это делают. А там, где, скажем, такой нет заинтересованности, - это может год, два продлиться. И здесь они не торопятся, да.

- Так на Украине же к этому времени, что касается русского языка, они там его и искоренят окончательно из школ, из СМИ, из интернета...

- Ну, они (ЕСПЧ. - А.Г.)так не считают. Они считают, видимо, что это длительный процесс, что язык сразу не умрет, так сказать. Ну, это уже показатель, в какой-то мере, значит, отсутствия у них особого желания рассмотреть это быстро и эффективно исправить ситуацию.

- Мы должны еще что-то, Россия?..

- Да нет, ничего. Сейчас надо готовиться к основному разбирательству и прочее, так что вот. Больше мы пока ничего не можем сделать.

Ну, соответствующие только пропагандистские, так сказать, усилия, наверное, надо показать, что суд в данном случае не учел всех обстоятельств. Но тут тоже, скажем, сильно давить-то – это вмешательств в судебную деятельность. Поэтому - вот так.

- Хорошо... Я тогда используя ваше мнение? В качестве комментария.

- Да. Используй, конечно.

- Спасибо огромное.