Премия Рунета-2020
Россия
Москва
+23°
Boom metrics
Звезды25 июля 2021 13:12

Скандал в «Современнике»: Как прошла «матная» премьера спектакля, где героиня Лии Ахеджаковой ругает героев ВОВ на кладбище

После жалобы организации «Офицеры России» из пьесы «Первый хлеб» исчезла нецензурная брань — или ее там не было?
Героиня Лии Ахеджаковой словно пребывает в перманентном бреду, заговариваясь и заговаривая всех вокруг. Фото: стоп-кадр канала «Культура»

Героиня Лии Ахеджаковой словно пребывает в перманентном бреду, заговариваясь и заговаривая всех вокруг. Фото: стоп-кадр канала «Культура»

Кажется, российский театр перестает быть скучным, герметичным и претенциозным. Эдуард Бояков взбудоражил общественность, затащив Ольгу Бузову в спектакль «Чудесный грузин».

Константин Богомолов ответил вызовом трансгендера Наташи Максимовой в постановку «Вишневый сад».

Ну, а «Современник» максимально осовременил милитаристскую повестку, выпустив спектакль «Первый хлеб» на вечную тему бесчеловечности войны — и Великой Отечественной, и Афганской, и Первой Чеченской, и даже в Сирии и на Донбассе. Полыхнуло так, что позавидовали самые опытные пиарщики и специалисты по SMM.

Что делать?

Теперь театр начинается с онлайн-кассы, а не с вешалки, как раньше.

Афиша пьесы «Первый хлеб». Фото: sovremennik.ru

Афиша пьесы «Первый хлеб». Фото: sovremennik.ru

Спектакль «Первый хлеб» по одноименной пьесе Рината Ташимова поставил польский режиссер, давно работающий в России, Бениамин Коц. Он ассистировал Виктору Рыжакову (новому худруку «Современника») в Театре наций еще в 2019 году, тогда как Ринат Ташимов учится у режиссера в магистратуре Школы-студии МХАТ прямо сейчас.

Фото: sovremennik.ru

Фото: sovremennik.ru

Говорящая собака, скрежет и скрипы, танцы и речитатив, аккордеон и пространные диалоги, маскарад экзотических костюмов и причесок — героиня Лии Ахеджаковой в балахоне американского рэпера Эминема и зонтиком PEPSI на голове словно пребывает в перманентном бреду, заговариваясь и заговаривая всех вокруг.

Скандальный кусок пьесы в оригинале выглядит так:

- Слушай, а я вас помню! - кричит старушка Нурия, придя к своему деду на кладбище, которое разровняли тракторами. - Фумкина-то. Нет, лично не помню, а вот памятник твой старый помню, так ты ж этот, герой вроде, точно, да! Герой ты, вроде как. Ты ж в великую нашу самую отечественную воевал. У тебя так и было там что-то про это написано: Герой Советского Союза. Да, «за оборону Киева» там чё-то, «за оборону Кавказа», медали, да? Да. Значит, Салимхан где-то рядом. Ну что, герой? Вот. Раскатали вас тут. Навоевался там? Защитил наше спокойствие? А? Говнюк? *** (надоели) вы прям со своей войной носитесь, защитили? И чё? Я вот чё-то не поняла? Вы там совсем *** (пришибленные)? Вам сверху ничё не видно? Нам вот не видно ниоткуда. Или снизу? Снизу, конечно, вы ж там перегасили друг друга, по закону вам наверх не положено. Ну, герой, значит. Ценой местечка в раю вы нас защищали. Значит, герой, конечно. А толку? Разошлась, да? Да, ладно, прости, Семен Семеныч. Не, ну а чё вы воевали-то, вот все талдычат, чтобы наши дети жили в мире и войны не видели. Нет, мы-то её не видим, конечно, вроде как нет войны никакой, только что-то она почему-то всё равно есть.

В постановочной версии спектакля, утвержденной комиссией Минкульта РФ, мат был купирован — это подтверждают те, кто видел постановку до якобы редактуры. Но сердцевина текста осталась — именно она, а вовсе не заявленный мат (в других сценах он есть) или поцелуй двух героев мужского пола, вызвали негодование. Орущая с горя бабушка на погосте едва ли бы вызвала оторопь или гнев у любого из нас. Всякое бывает. Никто не знает, что человек пережил. Да и право на крик души уж точно нажил. Но вот на сцене, посчитали в организации «Офицеры России», такое недопустимо. И подали жалобу в Генпрокуратуру РФ, чтобы спектакль проверили на наличие «неприкрытой пропаганды ЛГБТ-ценностей и оскорбления в адрес защитников Отечества» и «скорректировали» постановку.

Вне контекста может показаться, будто кто-то решил оскорбить память ветеранов: Нурия со шкаликом коньяка и правда отчитывает мертвецов, порой даже очень злобно и больно («Ценой местечка в раю вы нас защищали»), но делает это от убивающего бессилия, безысходности и опустошения. Она потеряла многих и рассудок, само собой, тоже. Теперь ей чудится, будто внука Даню (Семен Шомин) взяли в плен на войне в Чечне. И она встает на паперть собирать деньги на выкуп. Живет татарская семья героев «Первого хлеба» в современности, поэтому речи о чеченской войне, конечно, быть не может, зато на события в Сирии и Донбассе намеки идут непрозрачные — случайная встречная сообщает Нурии, что внук уехал служить на войну. Какую? «Не знаю, я в этом ничего не понимаю».

Возмутила постановка и религиозных деятелей. Фото: стоп-кадр телеканала «Культура»

Возмутила постановка и религиозных деятелей. Фото: стоп-кадр телеканала «Культура»

Возмутила постановка и религиозных деятелей. Глава Духовного собрания мусульман России муфтий Альбир-хазрат Крганов назвал такой образ татарской бабушки неприемлемым.

- Глубоко меня как татарина, как мусульманина тревожит то, что известный деятель культуры играет роль татарской бабушки, и она молодым татарским драматургом описана в таком несвойственном нашей традиции характере алкоголички, - подчеркнул он. - Бабушки сохраняли нашу веру у детей, бабушки даже проводили обрезание, чтобы советская власть не наказывала мужчин, все списывали на наших бабушек, бабушки наши прекрасно готовят, они обучали молодых девушек, они верующие-богомольцы и так, как описано в этой пьесе, себя не ведут.

Хотя молодой татарский драматург Ринат Ташимов уверяет, что стремился к правдоподобию — и пьесу решил написать, вспоминая, как его друг-сосед из детства ушел в армию и не вернулся.

Хороший скандал идет только на пользу любой постановке.

Билеты на 24 июля смели мгновенно. На входе было много алчущих искусства — это были вовсе не спекулянты, а люди, реально захотевшие зрелищ от «Первого хлеба». Посмотреть спектакль пришла Людмила Улицкая, например. А вот казаков с нагайками, стегающих любителей театрального непотребства, или закамуфлированных гвардейцев — не было.

Фото: движение SERB

Фото: движение SERB

Обошлось и без провокаций, хотя движение SERB грозилось сорвать спектакль. И 23 июля ко входу театра активисты притащили погребальный венок «Смерть «Современнику».

Но 24 июля все было спокойно. Лию Ахеджакову по традиции искупали в аплодисментах и завалили цветами. Пожалуй, это был самый мирный и безобидный кейс раскрутки спектакля через общественный резонанс и ураган атак охранительных телеграмм-каналов (отдельный блок «Первому хлебу» посвятил даже Владимир Соловьев на своем стриме в Youtube).

Отзывы максимально разнообразные — от восторга и экзальтации до здорового скепсиса и ненависти:

«В общем, спектакль — огонь, мне понравился. Война - зло, люди - разные, самый страшный страх - жить... Пометка 18+ намекает, что не всё будет чинно и благородно, поэтому мат иногда слышится».

«Особой русофобии я не заметила, так же как и оскорбления чувств воевавших и их уважающих. Ахеджакова ещё раз подтвердила, что может играть любую хрень на высшем уровне. Скукотища смертная, на часы смотрела с 15-й минуты. Лучше бы ещё одну Чайку поставили»

«Срамота, сатанистское дно! Позор театру, позор режиссеру и постановщику и тем, кто допускает на всеобщее обозрение эту срань! Россия ли это??? Где контроль??»

«Цитата, которая запомнилась больше всего (а их кстати было много): «Мальчик, мама и папа у тебя есть? Есть. Попроси их, чтобы ты не вырос идиотом»

В репертуаре на август спектакль пока еще не заявлен.