Сможет ли МакSим петь после возвращения с того света

МакSим всего 38 лет, есть шансы на полное восстановление ее здоровья. Фото: maksimartist/Instagram

18 июня этого года певицу МакSим ввели в медикаментозный сон и подключили к аппарату ИВЛ (искусственной вентиляции легких). 28 июня стало известно, что пациентку перевели на аппарат ЭКМО - фактически это внешний «протез» легких и сердца . А 3 августа пришла обнадеживающая новость: артистку сняли с ЭКМО, она уже в сознании!

Что это - уникальный случай спасения, практически чудо? Или все-таки не редкость? Что важно знать и понимать людям, чьи близкие из-за ковида или других заболеваний попали в реанимацию и подключены к спецаппаратуре для поддержания жизни? Каковы шансы на выздоровление и возвращение к нормальной жизни? «Комсомолка» постаралась найти ответы на эти вопросы.

Метод последней надежды

«ЭКМО - метод последней надежды при COVID-19 (и не только при этой болезни. - Ред.)», - пишет на своей странице в соцсети врач-кардиохирург, заведующий операционным отделением Центра сердечно-сосудистой хирургии Главного военного клинического госпиталя им. Н. Н. Бурденко Алексей Федоров. И поясняет: аппарат ЭКМО - экстракорпоральной мембранной оксигенации - объединяет в себе искусственное сердце и искусственное легкое.

Это относительно небольшое устройство с набором полых трубок - канюль. У аппарата два основных узла: насос и оксигенатор. Первый методично прокачивает кровь, второй насыщает ее кислородом, описывает Федоров. Фактически происходит поддержание жизни за счет механизмов вне тела: кровь пациента прогоняют через аппарат, обогащают кислородом и возвращают обратно.

Процедура подключения и ведения пациента на ЭКМО крайне сложная, требует высокого мастерства и длительного опыта. Нужна большая команда специалистов. «В обычной больнице аппарат подключать неоправданно. Слишком высок риск ошибки и фатального исхода», - отмечает Алексей Федоров. По его подсчетам, во всей России на сегодня примерно 100 аппаратов ЭКМО, которые находятся в специально созданных центрах. Один из таких центров оборудован в 52-й городской клинической больнице Москвы, где уже больше полутора месяцев находится Марина Максимова (певица МакSим). При этом на ИВЛ и ЭКМО попадают в целом около 5% заболевших ковидом, то есть примерно каждый двадцатый. Что происходит с организмом, подключенным к специальной аппаратуре в реанимации, - об этом мы поговорили с опытным врачом-реаниматологом, работающим в красной зоне одного из ковидных госпиталей, кандидатом медицинских наук Георгием Арболишвили.

Георгий Арболишвили, врач-реаниматолог красной зоны. Фото: Личный архив

«Это не кома и не наркоз»

- Георгий Нодаревич, нередко можно услышать, что при подключении к ИВЛ больных вводят в искусственную или медикаментозную кому…

- Нет, это совершенно неверное представление! Речь идет ни в коем случае не о коме. Правильно это называется медикаментозный сон. В кому человек впадает из-за тяжелого поражения мозга - после инсульта, черепно-мозговых травм и т. д. Мы же при подключении к ИВЛ вводим пациента в медикаментозный сон именно для того, чтобы защитить мозг. Это называется нейропротекция. Кроме того, такой сон выполняет и другие задачи.

- Какие?

- Аппарат ИВЛ частично заменяет функцию легких, помогает им дышать. Для этого в трахею пациента через горло вводится специальная трубка, соединенная с аппаратом ИВЛ. Это болезненно и дискомфортно. А в таком состоянии, как правило, можно находиться достаточно долго, иногда до нескольких недель, а то и месяцев. Поэтому мы применяем седативные препараты и обезболивание. С их помощью поддерживается медикаментозный сон.

- Это как наркоз?

- Наркоз более широкое понятие. В первую очередь он предполагает мощное обезболивание. После интубации (введения трубки в трахею) для ИВЛ постоянное введение очень сильных обезболивающих, как правило, не требуется. Мы используем более мягкие средства, обычно можно обойтись одним препаратом, который вызовет сон и человеку будет комфортно. У пациента отключается сознание, он спит и не чувствует каких-то неприятных ощущений.

Певица сначала чувствовала себя в больнице сносно, выкладывала фото... Фото: maksimartist/Instagram

- То есть пациенты на ИВЛ всегда без сознания?

- Поначалу, как правило, да. Если поддержку дыхания с помощью ИВЛ нужно обеспечивать длительное время - в среднем дольше 5 - 7 дней, - пациенту делают разрез на горле и вставляют трахеостомическую трубку. Искусственная вентиляция легких через нее гораздо комфортнее для человека, чем ИВЛ через эндотрахеальную трубку, которая вводится на начальном этапе (см. выше). Некоторым пациентам трахеостомическая трубка позволяет даже самостоятельно питаться (не только через зонд) и в целом значительно снижает дискомфорт. В отдельных случаях может быть принято решение о частичном выводе из медикаментозного сна. Человек может находиться в сознании, активизироваться, еще будучи в отделении реанимации и интенсивной терапии.

Страдает ли мозг

- Люди нередко переживают: если больной побывал на ИВЛ, долго находился в медикаментозном сне, то какие-то функции мозга могут отказать: память, способность управлять руками-ногами. Такое бывает?

- Поймите, сама искусственная вентиляция легких не имеет прямых негативных эффектов. Это поддерживающий, защитный, лечебный метод, позволяющий частично заменять функцию легких, пока они не справляются сами. Что касается мозга, то, как я сказал, медикаментозный сон создает дополнительную защиту от повреждений нервных клеток в первую очередь из-за недостатка кислорода, нарушения кровообращения, тяжелого воспалительного процесса.

Другое дело, что сама инфекция, коронавирус или другой возбудитель, может проникать в ткани мозга и поражать их. Плюс головной мозг больного может пострадать от гипоксии (нехватки кислорода) еще до подключения к ИВЛ. Все это может негативно сказываться на мыслительных способностях. Но именно медикаментозный сон подобных последствий не дает.

...но позже ситуация ухудшилась. Ее спас аппарат ЭКМО (на фото).

Фото: GLOBAL LOOK PRESS.

Что с почками

- Если говорить о других органах кроме мозга - что с ними происходит, когда человек подключен к аппарату ИВЛ?

- Поскольку это метод, поддерживающий потерянную функцию легких, то прямых повреждающих воздействий на остальные органы нет. В то же время при долгом пребывании на ИВЛ, особенно пациентов с тяжелым ковидом, могут развиваться осложнения основного заболевания, присоединяться так называемые вторичные инфекции, развиваться астенизация и т. д.

- Правда ли, что пациентов на ИВЛ подключают еще и к аппарату искусственной почки?

- Нет, если у человека изначально нет тяжелых заболеваний почек, требующих такого метода, то искусственную почку (на медицинском языке это называется заместительная почечная терапия - ЗПТ) не применяют. Тяжелым пациентам в отделении реанимации и интенсивной терапии устанавливают специальные катетеры, чтобы обеспечить нормальный отток мочи и подсчет темпа диуреза (то есть объема мочи, который пациент выделяет в течение определенного количества времени). Мы это постоянно мониторируем. ИВЛ непосредственно на работу почек не влияет.

Могут ли повредиться голосовые связки

- Георгий Нодаревич, когда пациент на ИВЛ долго находится с трубкой в трахее или ему делают разрез на горле для установки трахеостомы, могут ли пострадать голосовые связки, из-за чего человек впоследствии не сможет разговаривать, петь?

- Когда пациенты длительное время обездвижены и голосовые связки не работают, то после удаления трубки какое-то время людям тяжело говорить. Но это, как правило, легко восстанавливается, и серьезных проблем в дальнейшем не возникает.

- Какие максимальные сроки пребывания пациентов на ИВЛ были в вашей практике?

- Никаких ограничительных «лимитов» нет. Это может быть сколь угодно долго. У нас были пациенты, которые находились на ИВЛ по несколько месяцев. Максимум на моей памяти - 5 месяцев. При этом в течение времени для одного пациента могут применяться разные формы ИВЛ, они могут различаться по степени кислородной поддержки, по степени аппаратной поддержки.

- Если человек был подключен к ИВЛ очень долго, скажем, три или даже пять месяцев, может ли он потом полностью вернуться к нормальной жизни? Или, скорее всего, станет инвалидом?

- Такой закономерности - получения инвалидности после пребывания на ИВЛ - ни в коем случае нет. Вся идея интенсивной терапии заключается в том, чтобы помочь человеку пережить критическое, жизнеугрожающее состояние, вылечить процесс, который привел к этому состоянию, и не дать пациенту умереть. При этом, временно поддерживая функции какого-либо органа - скажем, легких при ковиде с помощью ИВЛ, - мы обеспечиваем условия для восстановления такого органа. Другое дело, что у людей организм может быть поврежден основной болезнью, пациенты имеют различный резерв восстановления. Это уже индивидуальные особенности, и от них многое зависит. Но подключение к ИВЛ ни в коем случае не приговор.

- А подключение к ЭКМО? В разных источниках встречаются данные: если дошло до ЭКМО, то выживают единицы, в лучшем случае - один из десяти.

- Нет, это не так. ЭКМО - такой же метод поддержки, как и искусственная вентиляция легких, только более продвинутый. Существует два вида ЭКМО - поддерживающая легкие (ВВ-ЭКМО) и поддерживающая сердце (ВА-ЭКМО). В отличие от других методов органного протезирования ЭКМО может обеспечить тотальное замещение потерянной функции органа (легких или сердца).

Да, это тяжелая артиллерия, последний уровень респираторной поддержки (в случае, например, тяжелой пневмонии), на него попадают самые сложные пациенты. Надо понимать, что это люди, которым ИВЛ уже не помогает справиться с тяжелейшими расстройствами дыхания, поэтому без ЭКМО они обречены.

Но то, что это почти равно минимальным шансам на выживание, - неправда. Как и в случае с любой другой методикой органного протезирования, мы ждем восстановления работы легких, временно полностью обеспечивая их функцию извне. И когда легкие восстанавливаются, ЭКМО удаляется.

В целом, по мировым и российским данным, выживают 30 - 45% пациентов, находящихся на ЭКМО. Еще раз хочу подчеркнуть: без этого метода они были бы обречены на летальный исход.

Безусловно, ведение пациентов на

ЭКМО требует очень высокой квалификации врачей, слаженной командной работы различных специалистов (в первую очередь реаниматологов) и непрерывного тщательного контроля состояния больного.

Специалист по реабилитации Виктор Косс. Фото: личный архив

«Высокие шансы вернуться на сцену»

КОММЕНТАРИЙ НЕЙРОФИЗИОЛОГА

- В возрасте 38 - 40 лет возможности регенерации всех тканей организма, как правило, еще очень высокие. Исходя из этого, могу предположить, что при отсутствии каких-то критичных, непоправимых осложнений, при грамотной реабилитации певица смогла бы вернуться на сцену, - отметил в разговоре с «КП» врач-невролог, нейрофизиолог, специалист по реабилитации, кандидат медицинских наук Виктор Косс.

- Какие меры нужны для восстановления человеку, который провел много времени в реанимации, будучи подключенным к ИВЛ и ЭКМО?

- Прежде всего нужно разрабатывать бронхолегочную систему. Для этого используется дыхательная гимнастика. Также применяется противоотечная терапия. Эффективный метод восстановления - движение, грамотные физнагрузки. Чем больше человек будет двигаться, тем быстрее наладится микроциркуляция крови. Нужны доступные по состоянию кардиотренировки для восстановления работы сердца и кровообращения. Также нужно следить за биохимическими показателями крови, в первую очередь ее свертываемости, чтобы избежать тромбообразования. Плюс требуется работа с центральной нервной системой. Зачастую она страдает из-за самой инфекции. Нужно восстанавливать когнитивные функции, систему сна и бодрствования. Важно улучшать мозговой кровоток. Самое эффективное средство для этого - уже упомянутое движение, те же кардионагрузки, плюс дыхательные тренировки для улучшения насыщения мозга кислородом.