
Как напишет (при поступлении во ВГИК) в своей автобиографии Екатерина Васильева: «Родилась я 15 августа 1945 года в Москве. Живу с мамой и младшим братом (Когда Екатерине было 12, её родители развелись). Отец – поэт Сергей Васильев, мать Олимпиада Макаренко домохозяйка». В конце 10-го класса Катя перешла в школу рабочей молодежи и устроилась в поликлинику в должности санитарки-разносчицы. Затем работала в Московском Доме ученых курьером-упаковщиком… Трудовая биография нужда была для поступления в театральный вуз. Благодаря указу Никиты Хрущёва актёрской и другим творческим профессиям могли учиться только люди хотя бы с двухлетним трудовым стажем. Поскольку еще в школе, в детской театральной студии, у Кати Васильевой обнаружился артистический талант, она точно знала, кем хочет стать.
Васильева поступила во ВГИК в мастерскую Владимира Белокурова, где считалась самой яркой и талантливой на курсе. Ее однокурсником был Сергей Соловье (он учился в мастерской Михаила Ромма), с которым она сразу подружилась. Она доверяла ему свои девичьи тайны, а он восхищался ею. По его мнению, Катя Васильева тогда была женщиной неслыханной красоты: юная, рыжая, высокая, стройная, с сигаретой «Шипка» в зубах - первая красавица на курсе. А еще необыкновенно умная и внутренне свободная. Но роман у них закрутился не сразу. Вначале они занимались исключительно творчеством: Катя Васильева попросила Соловьева посмотреть ее самостоятельный отрывок, где она играла Сарру в чеховском «Иванове». По оценке Соловьева, играла она гениально. И вскоре он как режиссер репетировал «Иванова» со всем их курсом. Ну а когда не репетировал, они отжигали на полную катушку. В их личных делах (они хранятся в архивах ВГИКа) мы обнаружили выписку, что Васильева и Соловьев «неоднократно нарушали противопожарный режим – курили в актерских мастерских и на этажах в фойе». Васильева прогуливала занятия, не сдавала вовремя экзамены, за что получала выговоры. По воспоминаниям Сергея Соловьева об их студенческой молодости, в компании с Эдиком Володарским (впоследствии знаменитым киносценаристом) они целенаправленно пропили подшивку редчайшего журнала «Любовь к трем апельсинам», который в начала ХХ века издавал Всеволод Мейерхольд, а обложки рисовал выдающийся художник Александр Головин. Это уникальное собрание Соловьев привез с собой из Ленинграда как великую ценность. Но потом при полном одобрении друзей отнес журналы (номер за номером) в букинистический магазин, чтобы было на что погулять. «Ужас, конечно, - сокрушается теперь режиссер. – Но когда-то ведь нужно пережить период такого вот полного маразма…».

Фото: Анастасия ПЛЕШАКОВА. Перейти в Фотобанк КП
Васильеву выгонять из института не рискнули. Её отец Сергей Васильев был не просто поэтом, который писал патриотические советские песни («Говорят, что есть на свете раскрасавцы города, но я знаю: не сравниться им с Москвою никогда!» — это его строки), он был советской номенклатурой - секретарем правления Союза писателей. А вот приятеля Васильевой и Соловьёва Эдуарда Володарского из ВГИКа отчислили за драку с дружинником в ресторане (потом он сумел восстановиться в институте). Кстати, благодаря Володарскому они поженились. Дело было вот как.

По каким-то причинам свадьба Володарского расстроилась, а платье, которое он купил своей невесте, осталось. Несостоявшийся молодожен в шутку стал предлагать замужество вместе с платьем всем своим приятелям. Подошёл он и к Кате Васильевой и предложил срочно выйти за Соловьёва, иначе тот покончит собой от любви. Сергей в тот момент был в Ленинграде, и даже не догадывался, что у него скоро свадьба. Володарский был так убедителен, что Катю почти уговорил. И тогда они пошли к ней домой, чтобы сообщить новость о предстоящей свадьбой Катиной маме Олимпиаде Васильевне. Попросили ее поздравить будущего зятя по телефону. Соловьёв, естественно, ничего не знал и не мог понять в чём дело, но перечить не стал. После этого разговора в будущей тёщей началась подготовка к свадьбе.

После института Екатерину Васильеву сразу взяли в Театр им.Ермоловой. А ее муж начинающий режиссер Соловье сидел дома без работы, ждал, когда ему принесут «гениальный сценарий». То есть на шее у жены. Она получала 75 рублей, из которых 45 они отдавали за съемную квартиру. «Мы с Катей почти нищенствовали. Были в нечеловеческих долгах», - вспоминает о том времени Сергей Александрович. Но потом им повезло: они выиграли в лотерею мотоцикл «Иж Планета-2» с коляской»... От мотоцикла отказались, выигрыш взяли деньгами. Как и многие студенческие браки, их семейный союз был недолгим, хотя Соловьев утверждает, что с Васильевой они прожили целых восемь лет. Расстались как будто бы из-за измен ветреной жены, которой приписывали романы с поэтом и сценаристом Геннадием Шпаликовым, актером Константином Григорьевым, писателем Александром Александровым… Была история, когда она с кем-то из них (в разных версиях фигурируют разные имена) по пьяни оказались в одной постели. Наутро Васильева взяла любовника за жабры и потащила к мужу каяться: «Мы, - говорит Соловьеву, - такие вот - растакие, согрешили!». Соловьев катался по полу и кричал: «Катя, что ты наделала?!». Правда Сергей Александрович этот сюжет категорически отрицает. Но подтверждает, что знал о связи жены с драматургом Михаилом Рощиным: "Я благодарен Рощину, что он появился в нужный момент. Наши отношения с Катей к тому времени себя исчерпали".

«Сергей Александрович все про нас с Катериной знал, - не скрывал и Михаил Рощин. - Катя ушла от него из-за меня. Я был безумно в нее влюблен, в эту гремучую смесь таланта и дурного нрава».
К тому моменту, когда Васильева пришла во МХАТ, она уже была женой прославленного драматурга, друга главного режиссера Олега Ефремова. В театре Васильеву прозвали Книппер-Рощина (по образу и подобию чеховской жены). Благодаря исключительному авторитету своего мужа, к мнению которого прислушивался Ефремов, Васильева во МХАТе была царицей. Рощин ее безумно любил. Она же любила его… насколько позволял её эгоизм. Как сказал ему однажды Олег Ефремов: «Ну что ты, Миша, плачешь? У нее нет органа, которым любят».
Тем не менее именно Васильева (а не наоборот) однажды застала мужа в постели со своей подругой Ириной, которая одновременно служила у них помощницей по хозяйству. Ирина водила маленького Митю, сына Васильевой и Рощина, в детский сад. Рощин подал на развод и вскоре женился на Ирине, поскольку остался с сыном и нужен был человек, который бы следил за ребенком.
- Ирина просто была поводом, - объяснял причины расставания с Васильевой Рощин. – Не она стала истинной причиной нашего развода. Катя так пила в то время, что спасения, казалось, не было. В каких только клиниках она не лечилась, ничего не помогало. Поэт Васильев, отец Кати, был известный пьяница. Это - наследственная болезнь. Но потом она встретила священника отца Владимира, который помог ей вылечиться от алкоголизма. Она искренне стала верующей, иначе бы ничего не получилось. Я понимал, что Митя без матери не может, и отдал ей сына, а она стала таскать его с собой в церковь.

Фото: GLOBAL LOOK PRESS.
Михаил Михайлович называл и свою версию, почему его бывшая жена так истово молится в храме.
- Катя Васильева - человек необычайного таланта и такого же дурного, несносного нрава, - объяснял Рощин. - В интервью она перечисляла свои грехи: : «Я лгала, пила, разводилась с мужьями, аборты делала». И теперь их отмаливает. Так вот, что я хочу сказать своей бывшей жене: «Катенька, не это - твой самый страшный грех. Он в том, что ты только себя одну и любила всю жизнь».
Поменялось бы сегодня его мнение о бывшей жене, Михаила Рощина уже не спросишь. Он умер в 2010 году. Как бы то ни было в начале 90-ых Екатерина Васильева действительно оставила сцену и кинематограф и ушла послушницей в Толгский монастырь. Но через четыре года вернулась к актерской профессии. Многие видели ее в спектакле театрального товарищества Олега Меньшикова «Горе от ума», и на сцене Театра «Мастерская Петра Фоменко», и в Театре «Дом»... Она объясняла свое возвращение в профессию тем, что надо помогать сыну, у которого восемь детей. Но с церковью все равно оставалась неразлучной.
И вот новость: августе этого года Екатерина Васильева приняла монашеский постриг.
Сегодня Народная артистка РСФСР живет в монастыре Зосимова пустынь недалеко от Наро-Фоминска. «Это очень маленький монастырь. И я мечтаю, чтобы Господь его хранил как зеницу ока», - говорит 76 летняя народная артистка. Живет здесь почти два года. Монастырь - это не пятизвездочный отель: удобства (душевая, туалет) - на этаже, маленькая келья… Но она это как будто не замечает.
Ее единственный сын Дмитрий Рощин стал священником. Когда-то он, как и его мама, учился во ВГИКе. Но по ее настоянию начал посещать церковь. В 1998 году Дмитрий поступил в Московскую духовную семинарию, а по окончании учебы был рукоположен в сан иерея. Женился на Любови Клыковой, дочерью известного скульптора Вячеслава Клыкова. У них восемь детей. На вопрос как он пришел к Богу, Дмитрий отвечает: «Долго, сложно и пришел ли, неизвестно. Но если убрать Бога из моей жизни, сразу все рухнет». Сейчас он в сане протоиерея служит настоятелем храма святителя Николая Мирликийского на Трёх горах. Кроме того, работает в Синодальном отделе по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ.
И вот недавно отец Дмитрий взял интервью у своей мамы для YouTube канале «153ГОРЫ». Екатерина Васильева рассказала ему, почему ушла в монастырь и как стала инокиней Василисой. Эти её признания вызвали бурное обсуждение в Интернете.
Вот что она рассказала: «То, что мне было мило-любо в молодости, потом я возненавидела. Когда я ездили по храмам и монастырям, мне приходила мысль, что я нахожусь именно там, где и должна быть. Мне мой духовник сказал – выбирайте либо храм, либо театр. Не получится усидеть на двух стульях. Сейчас я там, где и надо мне быть. Я пришла за спасением души – это цель, почему я живу в монастыре. Мне очень хочется спастись, хотя шансов у меня очень мало. Мне так хотелось бы успеть отмолить свои грехи… Нас так запутали с юности. Мне внушили, что быть артисткой очень важно. И я верила в это долго. И любила в театре играть, очень любила».
Она объяснила, почему именно монастырь, почему нельзя было молиться Богу, находясь в миру, среди внуков доживать свою жизнь: «Это моя лень. Я не могу себя организовать, чтобы не пропускать воскресную службу. Это меня угнетает. Я плачу. Я пропускаю воскресную службу - лежу и рыдаю, но встать не могу. А когда в монастыре, мне проще, легче. Там дисциплина просыпается. И стыд. Я должна идти на службу, встаю и иду».
Но больше всего поразили её слова об интеллигенции, к которой она сама относится: «Все в монастырь. Всем каяться. Интеллигенцию – в шахты! Сколько же зла принесла так называемая интеллигенция, неверующая, гордая. Сколько народна она совратила с пути истинного. Культурная интеллигенция для меня все равно, что растлители людей, молодежи. Интеллигенция, сродни сатанинскому началу. Весь набор сатанинского кодекса чести – весь в книжках, фильмах, спектаклях, театрах… Вдумайтесь в эти слова: «инженеры человеческих душ». Это открывает свободу, чтобы грешить. Я не знаю, зачем писатели пишут книжки, если эти книжки не о Боге? Зачем режиссеры снимают фильмы, если ненавидят Россию, зачем они здесь живут? За ними как за пастухом с дудочкой толпа идёт в ад… Я тоже в молодости попала в гущу шестидесятников, когда воспевалась свобода. Ужасное время, вся эта диссидентщина. Но тогда были люди с корнями, верующие, предки у них были верующие. А сейчас-то вообще… Нам подкинули суррогатные ценности, что вся жизнь удовольствие, развлечение – это кошмар, гениальная придумка дьявола. Это безверие. Сатана смеется над нами и делает с нами, что хочет... Если бы я была президентом, я бы сделала православие государственной религией. И двинула туда – назад к ХV веку. Россия – это монастырь в планетарном масштабе».
В Сети были разные комментарии на эту ее проповедь. В основном критические: «Странно… Екатерина Васильева - очень талантливая актриса. И вдруг - такое мракобесие! Как это объяснить? Всю жизнь пила, гуляла. Сыном вообще не занималась. Мужа своего замучила. И внука родного оставила без отца. А теперь святой стала. Просто за себя боится...»
Мы спросили актрису и писательницу Татьяну Бронзову (супругу народного артиста Бориса Щербакова), что могло так изменить мировосприятие Екатерины Васильевой, когда-то дерзкой рыжеволосой бестии с сигаретой «Шипка» в зубах. Васильева, Бронзова и Щербаков работали в МХАТе им.Горького у Олега Ефремова в одно и то же время.
- Когда Катя говорит, что интеллигенция сродни сатанинскому началу, она судит по себе, - считает Татьяна Бронзова. - Катя очень много грешила. Пила запойно. Но это не такой уж большой грех, были и другие. И в личной жизни, и по отношению к сыну, и к мужьям… При этом Катя совершенно не злой человек, козней никому не устраивала в театре, не интриговала. Но если человек уходит в монастырь отмаливать грехи, значит, грехов на нём много. Что отмаливать, если ты никому плохого не делал?...
Не знаю, что с ней произошло. Но раньше с ней было очень интересно общаться о Достоевском и о Толстом. Она прекрасно знала литературу. Она очень умный, образованный человек…
- Может быть, вера помогла ей спастись от алкогольной зависимости?
- Скорее всего. Вера помогла не погибнуть. Ведь когда человек выпивает, он и натворить может бог весь что, и трудно выходить из запоя. Она явно там (в монастыре) спасается… От себя, от своих страстей. Катя отмаливает свои грехи молитвами. Я же считаю, что надо отмаливать поступками. Иди помогать детским домам или хосписам. Оказывай помощь людям, которые в ней нуждаются. А в монастыре молиться – это снова жить для себя. Думаешь, что ты благостная, а на самом деле - это твой эгоизм (об этом же говорил и Михаил Рощин – Ред.). Я ее не осуждаю, возможно, в миру бороться со своими страстями очень сложно. Но если бы я хотела искупить свою вину, я бы постаралась как можно больше делать добра другим.
КСТАТИ
Сын актрисы Екатерины Васильевой Дмитрий Рощина в молодости вел вполне светскую жизнь. В студенческие годы его связывали близкие отношения с однокурсницей по ВГИКу Еленой Кориковой, но Васильева была против брака сына и девушки из провинции. Даже беременность Елены не смягчило её сердце. Ни Дмитрий, ни его мать так и не признали родство с сыном Кориковой и с ним не встречались.