Премия Рунета-2020
Россия
Москва
-6°
Boom metrics
Происшествия4 декабря 2021 4:01

Эксперты о трагедии на "Листвяжной": Владельцев шахт не сажают за гибель горняков, поэтому на безопасность им плевать

Как на самом деле устроен угольный бизнес, и что мешает ему стать цивилизованным
Главный вопрос, который беспокоит наших читателей: кто виноват в трагедии

Главный вопрос, который беспокоит наших читателей: кто виноват в трагедии

Фото: REUTERS

Президент назвал тех, кто должен ответить за трагедию в шахте «Листвяжная». По словам Владимира Путина, должны отвечать руководители, представители контролирующих органов и собственники.

- Недопустимо злоупотреблять мужеством людей, спускающихся в шахты. Это персональная ответственность всех, в том числе и собственников. Тех, кто в погоне за прибылью игнорирует безопасность людей, подвергает их смертельному риску. Нужно спрашивать по закону жестко, - распорядился Путин на совещании по ситуации в угольной отрасли Кузбасса 2 декабря.

Так же считают и сотни читателей «Комсомолки», присылающих свои отзывы на сайт kp.ru.

Мы собрали основные вопросы из читательской почты и попросили специалистов ответить на них.

ХОЗЯИН НЕ ВИНОВАТ...

Главный вопрос, который беспокоит наших читателей: кто виноват в трагедии. Многие считают, что прежде всего — собственник. Все остальные — в большей или меньшей степени стрелочники. Что же говорит по этому поводу?

- Виновными в нарушении правил безопасности на опасных производственных объектах (статья 217 УК РФ) могут быть признаны должностные лица, непосредственно отвечающие за безопасность производства — руководитель, главный инженер, другие сотрудники, кому по должностным обязанностям положено следить за безопасностью труда, - пояснил kp.ru известный адвокат Анатолий Кучерена.

- А собственники?

- Собственник не подлежит ответственности, если он не совершил противоправных действий. Он вкладывает деньги и развивает бизнес на свой страх и риск. Собственник является в данном случае потерпевшим — ему причинен материальный ущерб.

- Но он же не обеспечил безопасность, мог бы направить больше денег на создание противоаварийных систем...

- Вопрос имеет право на дискуссию, но закон четко прописывает, кто и за что отвечает. Собственник вкладывает деньги и развивает производство с целью получения прибыли, он не принимает организационных решений. Даже если он не выделял в нужном объеме средства на развитие, и их не хватило на обеспечение безопасности, то руководитель предприятия обязан был запретить спуск в шахту. И в дальнейшем добиваться от собственника выделения денег на улучшение условий безопасности. А вот если собственник является еще и руководителем этого предприятия или вышестоящего, и принимал управленческие решения, которые повлияли на безопасность, то он может быть привлечен — но как руководитель.

Недопустимо злоупотреблять мужеством людей, спускающихся в шахты

Недопустимо злоупотреблять мужеством людей, спускающихся в шахты

Фото: REUTERS

- А как вам самому кажется — это недоработка, что нет прямой ответственности собственника? Вот в квартире, например, арендатор залил соседей — отвечает все равно собственник.

- Недоработка в том, что слабо организована работа контрольных органов. В том числе и в техническом отношении. Неужели сложно сегодня, в век 4-й научно-технической революции, в режиме онлайн показывать, что происходит на той или иной шахте? Чтобы на мониторах видны были показатели приборов, определяющих уровень загазованности? Механизмы контроля будут работать, если люди будут нести персональную ответственность. Тогда они будут думать, что подписывают. Представители прокуратуры, пожарного надзора, технадзора не должны уходить, пока не убедятся, что люди могут спуститься в шахту. А мы эти вопросы поднимаем от случая к случаю, когда произойдет ЧП.

… НО ОН ВИНОВАТ

- А я считаю, что люди если погибли, то собственник не может быть не при чем, - рубанул «Комсомолке» председатель Росуглепрофа (независимый профсоюз угольщиков) Иван Мохначук. - Директор — это наемный работник. Перед ним ставят задачу обеспечить прибыль. Он говорит: не хватает техники для эффективной добычи. Ему говорят: хорошо, купим, что еще? Еще - не хватает средств контроля за безопасностью работ. А какую прибыль дадут эти средства контроля? - Да никакую. - Ну тогда иди работай.

По словам профсоюзного лидера, ежегодно уменьшается финансирование шахт, сокращается численность. И у директора нет штатных единиц для формирования полноценного отдела безопасности.

- Что директор может сделать?, - продолжает Мохначук. - Остановить работы, прийти к собственнику и рассказать, как обстоят дела с безопасностью? Хорошо. В ответ соберутся акционеры и скажут: нас такой директор не устраивает, другого возьмем.

Выход в посадках, убежден наш собеседник.

- Если бы собственник знал, что в случае чего он пойдет в места не столь отдаленные, например, в Воркуту, то он бы первым у директора спрашивал: как там дела с техникой безопасности? И лично бы проконтролировал, - убежден Иван Мохначук.

Владельцев шахт не сажают за гибель горняков

Владельцев шахт не сажают за гибель горняков

Фото: REUTERS

КАК СОБСТВЕННИК СКАЗАЛ, ТАК И БУДЕТ

А может, собственник и рад бы сделать шахту образцовой, да рычагов у него нет? Или знаний. Ведь было же такое в нашей истории - дворяне попадали в зависимость от ловкого управляющего из бывших крепостных и порой вынуждены были расставаться со своими усадьбами.

- Собственники влияют на бизнес самым непосредственным образом, - говорит kp.ru директор Фонда энергетического развития Сергей Пикин. - В угольной промышленности стиль управления такой: как хозяин сказал, так и будет. Потому что у нас законодательство не требует формирования независимого совета директоров, который мог бы заблокировать неразумные решения собственника.

Такая возможность появляется, когда компания выходит на международный фондовый рынок и продает свои акции для привлечения иностранных инвестиций.

- В нефтегазовом секторе, в компаниях, акции которых торгуются на международных биржах, там другой стиль, более высокие требования к прозрачности бизнеса, которые собственникам трудно обойти, - продолжает Пикин. - Инвесторы просто не будут покупать акции компании, у которой есть какие-то темные стороны. Поэтому у собственника не получится просто взять и уволить директора, который захотел потратить деньги на безопасность производства. Нужно организовать собрание акционеров или заседание совета директоров. И там будут обсуждаться причины увольнения. И если совет понимает, что директора хотят уволить за хорошее начинание, такое решение может быть заблокировано. А у нас с угольщиками труба, управление отраслью не менялось фактически с 90-х годов. Когда нет корпоративного управления, владелец что хочет, то и делает.

В угольной промышленности стиль управления такой: как хозяин сказал, так и будет

В угольной промышленности стиль управления такой: как хозяин сказал, так и будет

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Ситуация изменится, когда угольный бизнес будет выходить на международный фондовый рынок. Но массовым это явление станет нескоро, считает Пикин. Но выход есть.

- Требование о независимом управлении может быть декларировано на уровне закона, - считает эксперт. - Тогда в управляющий орган предприятия войдут не только директор, которого поставил собственник, но и члены трудового коллектива либо профсоюзные работники, которым шахтеры делегируют полномочия выступать от их имени.

А ЕСЛИ УВЕЛИЧИТЬ ВЫПЛАТЫ ПОСТРАДАВШИМ?

Один из способов повлиять на собственников — в разы увеличить выплаты пострадавшим, предлагают наши читатели. Может, хоть страх потерять деньги остановит тех, кто наживается на шахтерах?

- Да, если в случае гибели работника владелец шахты будет выплачивать не миллион рублей, а, например, миллион долларов, то это может изменить ситуацию с организацией безопасности, - согласен Пикин.

По его мнению, механизм может быть таким. Владелец шахты будет страховать жизни работников. И будет стремиться снизить издержки на страхование.

- А страховая компания будет его жестко контролировать, насколько полно он обеспечил безопасность работ, — продолжает эксперт. - Чем выше уровень безопасности предприятия, тем ниже страховой тариф — это закон бизнеса. И проверять работу систем безопасности будет уже не Ростехнадзор, а страховая компания. И будет делать это очень заинтересованно, потому что в случае ЧП именно ей придется возмещать вред пострадавшим.

Однако есть и другое мнение.

- Никакие высокие штрафы не изменят ситуацию, - уверен Иван Мохначук. - Люди в большом бизнесе не боятся убытков — это часть их жизни. Спросят «Сколько?» И отсчитают хоть миллион рублей, хоть миллион долларов. Только человека, отца, мужа уже не вернешь. Работодатель должен обеспечить мне безопасность. А если он страхует, то получается, что прячется за страховую компанию. Я мол не при чем. Погиб шахтер? Ну, бывает, вот вам страховочка... Гораздо сильнее для них страх переселиться лет на 5 из роскошных отелей в Эмиратах в «отели» попроще, где-нибудь в Тынде, за колючей проволокой.

Массовые трагедии, увы, не редкость.

Массовые трагедии, увы, не редкость.

Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

КУДА СМОТРИТ ПРОФСОЮЗ

А еще пишут наши читатели, что профсоюзы слабоваты у нас, не защищают трудящегося человека.

- Правильно пишут, - неожиданно соглашается профсоюзный лидер. - Я и президенту на совещании сказал, что мы с себя вины не снимаем. И рассказал ему, какая у нас ситуация. Есть закон о профсоюзах, Трудовой кодекс - там написано, что работники профсоюза имеют право прийти, например, на шахту, где работают члены этого профсоюза, и проконтролировать выполнение коллективного договора, условия труда и так далее. Но при этом у работодателя нет обязанности пропускать нашего представителя на объект.

Вот как такая нестыковка действует на практике.

- Наш общественный технический инспектор приходит на шахту, - говорит Мохначук. - Его встречает мордоворот-чоповец: «Ты кто? Нет на тебя пропуска». Хорошо, приходим на шахту с прокурором. Охрана прокурора пропускает, нашего — нет. Но прокурор не является техническим специалистом, он всего не увидит. И проверка, ну если не совсем впустую, то не такая, как могла быть. Да, можно настоять, руководитель профсоюза позвонит директору, будет ругаться, директор пропустит инспектора. А тот напишет честное представление — нарушения там, там и там… Директор видит это и думает: да на черта оно мне нужно, сам себе головную боль создал, я его пропустил, а он на меня бумаги пишет. Хватит мне инспектора из Ростехнадзора, которого я обязан пропускать, еще этот будет под ногами путаться. И в следующий раз уже не пустит ни в какую.

По мнению Мохначука, нужно законодательно (возможно, в Трудовом кодексе) закрепить норму, что работодатель по требованию профсоюза обязан обеспечить представителю профсоюза проход на предприятие и присутствие при проверке.

"МАСТЕР ДАЖЕ НЕ СМОТРИТ НА ДАТЧИК ОПАСНОСТИ"

Ветеран рассказал, что делают шахтеры, когда видят аварийный сигнал.

- Честно говоря, сами рабочие, чтобы заработать, они на эти датчики, которые сигнализируют о наличии газа, накидывают фуфайку, чтобы он не сработал, — рассказал kp.ru шахтер со стажем Дмитрий Коваленко, возглавлявший несколько лет назад забастовку в Ростовской области. - Потому что если датчик сработает, это нельзя проигнорировать - и работа останавливается. Что тогда — шахтер остается без денег. Конечно, никто не думает, что произойдет взрыв — при такой концентрации, которую по нормам считают опасной, на самом деле работали и ничего, думают шахтеры. Вот бог даст, и в этот раз все нормально будет.

По словам ветерана отрасли, начальство работать при повышенной загазованности не заставляет.

- Не помню такого, чтобы рабочий говорил: «Я не пойду, там опасно», а мастер ему грозил и заставлял или упрашивал, мол, давай, спускайся, - продолжает Коваленко. - Это даже трудно представить. Потому что любой начальник понимает, что если что-то случится, то он ответит. Я и механиком работал и горным мастером, так что знаю. Фактически решение - работать или нет - принимает бригадир или звеньевой. Он видит показания и уже из своего опыта принимает решение — как правило, говорит: «Пошли». Горный мастер может посмотреть показания датчика, но если они опасны, то он обязан не пустить рабочих в шахту. Поэтому он не смотрит, отворачивается и как бы передоверяет бригадиру. Тот сказал нормально — ну, значит, будем считать, что так и есть.

Некоторые датчики, говорит шахтер, настроены так, что постоянно срабатывают — если их слушать, то никогда ничего не заработаешь.

- Опасность в том, - отмечает наш собеседник, - что угольный комбайн работает и может быть все нормально, двадцать раз нормально, а на двадцать первый - может искра выскочить, вот тебе и взрыв.

Один из способов повлиять на собственников — в разы увеличить выплаты пострадавшим, предлагают наши читатели

Один из способов повлиять на собственников — в разы увеличить выплаты пострадавшим, предлагают наши читатели

Фото: Алексей БУЛАТОВ

КОГДА САЖАЮТ СОБСТВЕННИКОВ

Массовые трагедии, увы, не редкость. Случаются они не только на промышленных объектах, но и в увеселительных центрах. У всех на памяти, например, трагедии в клубах «Зимняя вишня» и «Хромая лошадь». Кто понес ответственность?

Пожар в пермском клубе «Хромая лошадь» произошел 5 декабря 2009 г. Погибли 156 человек.

Самый большой срок получил учредитель клуба Анатолий Зак — 9 лет и 10 месяцев. На суде он утверждал, что был только инвестором, но одна из подсудимых дала показания о том, что он принимал управленческие решения. Были осужден и другие акционеры, которые являлись также и руководителями клуба.

Всего было осуждено 9 человек. Их можно разделить на три группы: руководители клуба, работники, отвечающие за пиротехнику и представители пожарного надзора. Жестче всех обошлись с руководством. Все они получили от 4 до почти 10 лет колонии, чуть помягче обошлись с пиротехниками — по 5 лет колонии, через два года амнистировали. И совсем легко отделались пожарные контролеры. Главу Госпожнадзора от наказания освободили, двум другим дали 4 и 5 лет колонии-поселения, но вскоре амнистировали.

Другая массовая трагедия — пожар в торговом центре «Зимняя вишня» (Кемеровская обл.) Он произошел вечером 25 марта 2018 г., погибло 60 человек, в том числе 37 детей. Причиной, как и в случае с «Хромой лошадью», стало грубое нарушение пожарной безопасности. Считающийся собственником торговых рядов миллиардер Денис Штенгелов, сделавший состояние на сухариках и семечках, не привлекался в качестве обвиняемого.

Под суд пошли 8 человек. Самые крупные сроки получили руководители ООО «Зимняя вишня» и ОАО «Кемеровский кондитерский комбинат» - от 11 до 14 лет. Были осуждены на 5 и 6 лет пожарные, в огне и дыму принявшие, как решил суд, неправильные решения, которые привели к увеличению времени тушения пожара. Получил 8 лет и охранник, который, убегая от огня, забыл включить пожарную сигнализацию. Представители контролирующих организаций - МЧС и инспекции государственного строительного надзора - под суд не попали, следствие в отношении них продолжается.

А ЧТО НА «ЛИСТВЯЖНОЙ»?

Шахта "Листвяжная" принадлежит холдинговой компании "СДС-Уголь" — это один из крупнейших добытчиков и экспортеров угля в России. 95 процентов этого холдинга принадлежит кемеровскому миллиардеру Михаилу Федяеву. По данным журнала Forbes, в 2019 г. его состояние оценивалось в $600 млн — это 173 место в рейтинге богатейших людей России. Кстати, его сын Павел Федяев — депутат трех последних созывов Государственной Думы и президент Федерации дзюдо Кемеровской области.

Михаил Федяев — не только собственник, он еще и председатель совета директоров «СДС-уголь». Следствию предстоит разобраться, в какой степени человек на такой должности в холдинговой компании влияет на управленческие решения, касающиеся непосредственно безопасности работы шахты.

Возможно, влияет. Федяев-старший, например, был приглашен на недавнее совещание у Путина по проблемам угольной отрасли Кузбасса. И президент задал ему прямой вопрос: «Совет директоров как-то следит за тем, что происходит в сфере безопасности, или только деньги считает?»

И Федяев ответил: «Я не снимаю с себя никакой ответственности за происходящее… Мы не экономили на средствах безопасности и защиты. Все необходимые финансы всегда выделялись, оборудование покупалось самое новое, самое современное». И далее достаточно подробно рассказал, как устроена организация безопасности на шахте.

Вывод о причастности собственника и топ-менеджера вышестоящей организации к трагедии на шахте сделает следствие. Пока же, как сообщает сайт Следственного комитета РФ, предъявлено обвинение директору шахты «Листвяжная» Сергею Махракову, его первому заму Андрею Молостову, начальнику участка Сергею Герасименку — за «нарушение требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекшее по неосторожности смерть двух и более лиц» (ч. 3 ст. 217 УК РФ). Кроме того, в список обвиняемых попали главный государственный инспектор Беловского территориального отдела Сибирского управления Ростехнадзора Сергей Винокуров и Вячеслав Семыкин — за «халатность, повлекшую по неосторожности смерть двух и более лиц» (ч. 3 ст. 293 УК РФ).

КСТАТИ

За трагедию на "Распадской" никто не ответил

Одна из самых страшных трагедий в истории российских шахт случилась в 2010 году. Тогда из-за взрывов на "Распадской" погиб 91 человек.

Перед судом предстали восемь человек, среди них - начальник смены, главный инженер, технический директор, инспектор кемеровского Ростехнадзора. Владельцев предприятия, естественно, среди обвиняемых не было. В течение нескольких лет дела против всех фигурантов прекратили "в связи с истечением срока давности".