Почему в мире начался левый поворот: от Европы до Южной Америки люди стали беднее и голосуют за социалистов
В Колумбии во втором туре победил Густаво Петро. Бывший повстанец (в буквальном смысле) взял власть мирно, хоть и с минимальным перевесом: 50,4% голосов.
Фото: REUTERS.
В минувшее воскресенье сразу в двух странах-союзницах США прошли выборы. В Колумбии во втором туре победил Густаво Петро. Бывший повстанец (в буквальном смысле) взял власть мирно, хоть и с минимальным перевесом: 50,4% голосов. Главным оппонентом в предвыборной гонке был сторонник США, консерватор-миллионер Родольфо Эрнандес. Но его попытка «закосить под Трампа» не сработала.
В итоге Густаво Петро стал первым левым президентом в истории этой латиноамериканской страны. И нельзя исключать, что теперь Колумбия превратится в ещё одну «большую Кубу» под боком у США — с социализмом и ориентацией на Москву. Впрочем, это дело будущего.
По другую сторону Атлантики, во Франции, прошли выборы в парламент. И тоже принесли сюрпризы. Движение «На марш!» действующего президента Макрона потеряло сразу 102 кресла. Близкая к нему партия республиканцев (этаких проевропейских центристов) просела на 56 мест. Зато рванули вверх популисты. Социалистическая партия Жан-Люка Меланшона заняла сенсационное второе место, набрав почти треть голосов. Упрочило позиции и «Национальное Ралли» Марин Ле Пен. У нас она считается махровой националисткой, но в реальности её идеология — причудливый национал-большевизм: выступает против не только нелегальной миграции, но и «всевластия банков и корпораций». То есть опять-таки с сильным уклоном влево.
Почему же так происходит? Об этом в беседе с kp.ru рассказал Павел Дубравский — политтехнолог, руководитель консалтинговой компании «Дубравский Консалтинг»:
— Тренд на «левый поворот» появился в мире не сегодня — сейчас мы просто наблюдаем, как он всё больше набирает обороты, — полагает эксперт. — В Колумбии социалист Густаво Петро, который только что выиграл выборы, трижды пытался стать президентом, но всё время проигрывал. Сейчас же пришло самое удачное время для левой повестки. Глобальные кризисы (пандемия коронавируса и последовавшие за ней экономические неурядицы) изменили предпочтения избирателей по всему миру в пользу тех политиков, которые обещают «больше социальных гарантий».
Причём, по словам Павла Дубравского, такой сдвиг симпатий можно увидеть и среди молодежи, и среди старшего поколения. Экономика Колумбии сильно пострадала во время локдаунов, уровень безработицы и бедности среди населения очень высок. Всё это подготовило почву для расцвета социалистических взглядов. Примерно то же произошло и во Франции — среди электората возрос интерес к партиям, которые могут пообещать достойное будущее, работу и стабильность.
В других странах — ещё интереснее.
— Пример Коста-Рики, Чили и Колумбии показывают, что левые научились лучше работать в социальных сетях, — продолжает политтехнолог. — Если битва за возрастной электорат велась по классическим лекалам, то умы молодёжи захватывают через «Тик-Ток» и другие медие-платформы. Современный левый политик упаковывает взгляды в привлекательную обёртку из танцев и мемов, которые расходятся миллионными просмотрами среди молодых людей. А риторика социальной справедливости воодушевляет вообще всех, кто сильно пострадал во время локдаунов.
— Таким образом, мир левеет, потому что ему не хватает справедливости, — подводит итог Павел Дубравский. — Люди видят, как лидеры их стран навязывают всё новые ограничения, разрушающие привычную жизнь, а сами не соблюдают простые карантинные меры (наиболее яркий пример — британский премьер Борис Джонсон, чьи зажигательные «ковид-вечеринки» чуть было не довели до импичмента — прим. ред.). За последние два года многие простые люди потеряли близких, работу, деньги и надежду на будущее. Левые силы играют на этих настроениях и грамотно проводят избирательные кампании, аккуратно выстраивая диалог со всеми слоями населения и обещая золотые горы. И к 2022 году они пытаются разрушить статус-кво прежних системных политиков и подарить избирателям надежду на изменения. Вопрос только в том, в какую сторону эти изменения будут на самом деле.