Как проходила запись нового альбома группы «Сплин» «Сигнал из космоса»?
На днях группа «Сплин» закончила работу над своим новым альбомом «Сигнал из космоса». Завершающий этап проходил на студии в Лондоне.
По ходу работы группа знакомила своих фанатов с отдельными песнями с нового альбома и свежим видео. В 3 октября в Москве состоится концерт в поддержку нового альбома.
Как проходила запись нового альбома группы «Сплин» «Сигнал из космоса»?
На этот и многие другие вопросы ответил лидер группы Александр Васильев в понедельник, 21 сентября c 17.30 до 18.30 (мск).
Предлагаем полный текст беседы и видео фрагменты интервью.
Ведущая - Ксения ПЕТРОВА.
- Приносит ли вам слава материальные подарки в виде яхт, чернобурок и жидкокристаллических мониторов?
- Ну да, я все это в огромном количестве наблюдаю вокруг себя. Если тебе нравится какой-то предмет, совершенно не обязательно им обладать. Если мимо проплывает очень красивая яхта, я радуюсь такому событию.
- За Абрамовича, например?
- Да мне все равно. Я редко выясняю фамилию владельца яхты. Это не так важно. Главное, чтобы она красиво смотрелась в окружающем пространстве.
- Вопрос от Соколова Александра. Вы пересылаете нам сигнал из космоса. Но космос большой. Откуда именно он к вам поступал, если не секрет?
- Действительно, космос настолько большой, что никогда не понимаешь, откуда именно приходит сигнал.
- Хочу добавить от себя, что новый альбом группы «Сплин» называется «Сигнал из космоса». Кстати, было ведь несколько рабочих названий альбома?
- Всегда масса названий. Обычно название появляется задолго до окончания записи. Но тут запись пролетела так незаметно, что я, например, не успел на этом вопросе сосредоточиться ни разу. Пришлось в последний момент все придумывать. Но дело вот в чем. Хорошо, что у нас было время все-таки, и я успел показать альбом нескольким людям. И вот одна из девушек (она работает на радио), которая этот альбом послушала, сказала: «У вас в каждой песне есть космос - либо вы мечтаете в него улететь, либо кто-то к вам прилетает». После этого я понял - «Сигнал из космоса». Значит, все правильно. Если люди со стороны об этом говорят после первого же прослушивания, значит, название правильное.
- Почему выбрали именно английскую студию звукозаписи? Я знаю, что записывали в Санкт-Петербурге, но сводили альбом в Англии.
- И записывали, и сводили в Питере. Я заезжал в Лондон по дороге с Суворовского проспекта на Петроградскую сторону, и там было сведение десяти песен. Но это было такое баловство натуральное, просто эксперимент. Потому что я действовал наугад, наудачу. Но все равно питерское сведение получилось лучше и правильнее, и альбом будет целиком петербургским.
- А что вы делали в Англии?
- Я там два дня проторчал, понаблюдал за процессом.
- Вы туда ездили всей группой?
- Нет, я один туда полетел. Потому что все равно все делает звукорежиссер, нельзя же стоять у него над душой. В итоге я через два дня вернулся домой и уже по скайпу наблюдал за процессом, и этого было достаточно. Кстати, разница небольшая.
- Дома получилось даже лучше?
- По сравнению с Питером разница большая, потому что звук лучше. Поэтому питерское сведение альбома вошло.
- Александр, как вы думаете, есть высший разум, который генерирует все идеи, или все-таки они принадлежит конкретным людям?
- Мне кажется, есть высший разум, и от него расходятся лучи ко всем людям. Эти лучи называются события.
- Наверное, читатель имел в виду какие-то мысли, которые приходят к художникам, музыкантам?
- Ко всем людям. Мы все как-то движемся по жизни. Все люди в той или иной степени движутся по жизни интуитивно. Может быть, это высший разум как раз и подсказывает, а мы просто не знаем об этом.
- Вопрос от Егора из Владивостока. Саша, в новом альбоме будут треки, посвященные спорту? Судя по названиям звучащим по радио, в альбоме доминируют романтические песни.
- Да. А спорт в том, что динамика определенная есть в каждой песне. Они не то что спортивные, они динамичные. Это близко к спорту. Это физкультура – вот что это. Спорт – это профессия, физкультура – это кайф для любого человека.
- Вы именно про этот альбом говорите или вообще в принципе?
- Вообще в принципе про жизнь говорю, но и про этот альбом в частности.
- Вопрос от Ярослава. Спасибо за ваш новый альбом, который мы так долго ждали. Хочется поинтересоваться, какие у вас планы на 2010 год? Готовите ли вы поклонникам неожиданные и приятные сюрпризы?
- Я думаю, что любой альбом это всегда неожиданный и приятный сюрприз. В 2010-й я не заглядываю, это очень далеко. Ближайшее, что у нас есть, это поездка в Прибалтику. А это всегда волшебно и сказочно, особенно в такое время года. Я предвкушаю сейчас эту поездку.
- О чем вы будете сигнализировать в своем альбоме?
- Я ни о чем не сигнализирую. Это идет сигнал из космоса. Он же идет всем, не только мне или еще кому-то.
- Легко ли вам писались песни для нового альбома?
- В принципе – да, легко.
- С полпинка?
- Ну не с полпинка. Некоторые пишутся достаточно долго. Но, опять же, без усилий. Это самое главное условие – никогда специально песня не должна писаться.
- Помимо записи альбома, что вы еще делали в Англии (вопрос от Натальи)?
- Там времени свободного не так много было.
- Вы в Англии до этого, наверное, бывали, и не раз?
- Мы были с концертами там. Это такие кратковременные наезды трехдневные. Но все равно они насыщенные были - с концертами, интервью, экскурсиями, походами, поездками и т.д. А в этот раз – в основном студия.
- На гастроли туда вы не планируете отправиться?
- Мы никогда ничего не планируем.
- У вас же есть гастрольный график.
- Да. Но нам звонят люди и предлагают. Сами себе мы ничего не устраиваем.
- Есть ли у вас песни, где героями стали реальные люди, ваши знакомые и близкие?
- В какой-то степени в каждой песне присутствуют реальные люди – и знакомые, и близкие, и незнакомые.
- В каждой песне?
- Конечно. Хотя бы на уровне влияния. Обязательно чья-то фигура, или их несколько, за каждой песней присутствует.
- У Армена Григоряна в группе «Крематорий» одноклассник стал реальным персонажем, который просто угадывается в песне, он очень явный, и все об этом знают.
- Неохота привязываться к конкретным личностям. Пусть они будут за кадром. Они при этом все равно в песне будут, они будут чувствоваться в песне, но не видны. Если вы хотите спеть о человеке, ни в коем случае не называйте его фамилию, имя, какие-то приметы. В шараде с ключевым словом «шахматы» нельзя называться слово «шахматы».
- Вопрос от Насти. Что помогает группе «Сплин» держаться в творческом тонусе и не распадаться? Хотя я частенько слышала, что группа вот-вот распадется.
- Я тоже это слышу время от времени. Что помогает? Охота к перемене мест. Нам нравится, что мы движемся по стране и по миру. Это увлекательно, интересно. Охота к музыке. Нам нравится придумывать, это интересно, и нравится переносить на пленку, создавать альбомы. Это, собственно, и есть наша жизнь.
- У вас же менялись музыканты?
- Да.
- Тем не менее, группа оставалась сплоченной, несмотря на смену людей?
- Да, костяк группы один и тот же все эти годы. А люди приходили и уходили.
- Если бы вы не родились и не жили в Питере, то многих песен мы могли бы и не услышать?
- Вполне возможно, что и ни одной. Потому что Питер, конечно, очень сильно влияет. Атмосфера великолепная там.
- То есть, если бы вы родились в каком-то другом городе, Ярославле или Ростове, например, то не было бы артиста Александра Васильева?
- Может быть. Зато был бы просто человек. Ярославль и Ростов – тоже очень благородные города, потому что там много храмов. А как раз это очень сильно влияет на людей. Наличие храмов в городе, а тем более в окне квартиры, если вы каждый день его видите, это невероятно облагораживает и улучшает настроение.
- В окне вашего дома виден храм?
- Да. Он появился 6 лет назад, и я чувствую, какие огромные перемены произошли. Это очень сильно влияет.
- Вы верующий человек?
- Да. Я каким-то вещам верю, какие-то вещи кажутся мне подозрительными, и я не очень в них верю.
- Секс, наркотики, рок-н-ролл – совместимые вещи?
- Это одно и то же. Это в одном клубке.
- Это присутствует в вашей жизни?
- Видите ли, это западная формулировка.
- А есть наша, отечественная?
- Да. Она сплошь нецензурная…
- Тот же самый набор?
- Да, только назван по-другому. Хуже этой лексики только слово «трансферт». Слово «трансферт» для русского уха неприемлемо вообще. Ортодоксальные русские лингвисты не приемлют категорически слово «трансферт».
- По каким городам с гастрольным туром вы отправляетесь? Где вас ждать? Я знаю, что у вас 3 октября в «Олимпийском» будет премьера нового альбома, большой концерт. А дальше куда отправитесь?
- Дальше будут города на Волге, Уфа, Казань и Урал. Это то, с чего мы начнем – Екатеринбург, Челябинск.
- Сколько будет продолжаться тур?
- Я резко против туров. У нас не будет тура никакого. У нас будут такие вылазки на 3-4 концерта, потом обязательно домой. Потому что иначе все это превратится в адскую работу, ты вообще перестанешь понимать, где ты, что ты и так далее. Этого допустить нельзя.
- Трудно ли вам отправляться в большие гастрольные туры? И как ваша семья переносит разлуку с вами?
- Вот поэтому мы и не отправляемся.
- Кому тяжелее – вам или вашей семье?
- Всем и тяжело, и легко. С одной стороны, все отдыхают друг от друга. С другой стороны, все скучают страшно друг по другу. Самое идеальное – на несколько дней вылезти, поиграть и вернуться домой.
- Вы обычно на самолетах летаете?
- Смотря куда. Если далеко - конечно, самолетом.
- А квартирники у вас сейчас проходят. Если да, то как на них можно попасть?
- Сейчас, по-моему, никто не играет квартирники. В этом нет надобности просто.
- А раньше надобность была? Потому что многих музыкантов запрещали?
- Раньше это была единственная форма для проведения концертов. Ну, до какого-то времени. Это самое начало – середина 80-х. А сейчас зачем, если все играют по концертным залам?- Может, ностальгировать и вернуть отчасти то время?
- Я не склонен к ностальгии, это какое-то стариковское дело – сидеть, вспоминать.
- Или молодежи показать, как оно было.
- Какой молодежи показать? Не хочу я ничего молодежи показывать.
- Александр, испытываешь ли ты кайф от творчества? И когда он был больше – в эпоху «Холостого», «Коллекционера» или сейчас? Зависит ли это чувство от наличия семьи, детей и прочих обременений?- И да, и нет. Зависят в основном все условия вокруг тебя. А вдохновение от того, женат ты, не женат, - вообще ни от чего не зависит. Оно налетает, как облако, и тут же улетает, оставляет тебе в подарок песню. Этот момент надо ценить, трепетно к нему относиться. Потому что это какое-то волшебство.
- Можно уйти в отрыв и не думать, что о тебе будут переживать жена, близкие? А когда они у тебя есть, ты начинаешь задумываться над тем, что делаешь.
- А зачем? Вдохновение, отрыв – это совершенно две разные вещи. Вдохновение оставляет радостное ощущение и что-то после себя, какую-то нематериальную вещь – песню или что-то еще. А отрыв оставляет после себя только адское похмелье и больше ничего, то есть жесткие муки.
- Вопрос от Егора из Москвы. Думаю, что удача, успех и популярность не приходят просто так. Были ли моменты, когда хотелось все бросить и остановиться? И важна ли поддержка близких?
- Всем важна поддержка близких. Без нее никуда. А насчет остального. Конечно, остановки нужны во время пути. Мы эти остановки давно вычислили. Скажем, летом мы отдыхали. Мы записали альбом, и все разъехались, отдыхали. Сейчас осень, мы собрались, у нас выходит альбом, поедем в тур, будем играть до весны, до следующего лета. Следующим летом опять будем отдыхать.
- Чтобы группа не распалась, нужно чередовать отдых и работу?
- Да.
- Это секрет долголетия, наверное, любой группы.
- Я говорю, что тут нет никакой работы. Какая работа в том, что ты прилетаешь в другой город, тебя встречают, селят, кормят, привозят на сцену, где вся аппаратура уже включена? Если аппаратура хорошая и звук хороший, то дальше тебя и всех вокруг ждут два часа кайфа. У меня просто язык не поворачивается назвать это работой. У меня были времена, когда я работал, когда надо было ходить на работу и не хотелось вставать вообще в такую рань, не хотелось ехать в общественном транспорте, не хотелось видеть рожи начальника. Всё как у всех людей.
- Кем вы работали?
- Кем бы ни работал, все равно рожи начальников везде одинаковые, и одинаково противные. Я всю жизнь мечтал выстроить свою жизнь так, чтобы жить самому, без начальника, и самому не стать начальником. Почему я всячески открещиваюсь от роли лидера. Моя роль в группе – писать песни и петь их. А роли ребят при этом – сделать из этих песен такие мини-симфонии. Я их попросил об этом.
- Роль организатора ведь кто-то выполняет в вашей группе?
- Может быть, нам как раз такого человека и не хватает. Может быть, мне ее нужно взять, а я не хочу, потому что мне лень, и для этого надо давить людей. У нас все выстраивается так, что я показываю песню, и все начинают ей подыгрывать. И в какой-то момент, когда каждый что-то нашел для себя, мы начинаем сверять все партии, чтобы они между собой не пересекались и не мешали друг другу, чтобы музыка была прозрачной, все партии жили между собой, дружили. Но это все сообща как-то происходит. Или двое, например, между собой выясняют. По-разному бывает.
- Хотели бы, чтобы ваши дети пошли по стопам отца? Я знаю, что у вас есть сын.
- У меня есть внук даже. Троюродный внук какой-то. Дети вокруг постоянно рождаются. Осенью вообще ждем массового прибавления.
- Знаю, что вы увлекаетесь архитектурой. А сами что-то проектировали?
- Мы нарисовали план домика, но дальше отдали архитекторам, нам уже профессионально его нарисовали. Сейчас его строят. Такой деревянный домик небольшой.
- Загородный?
- Да.
- Вы живете в доме какого-то известного архитектора.
- Он был известным специалистом в архитектуре. Он построил 17 домов. Это достаточное количество в Санкт-Петербурге. И один дом я знал и любил с детства. Когда мимо проезжал, меня это восхищало невероятно. Это здание Фонтанка, 159, по-моему. Это северный модерн, архитектор Алексей Бубырь. Это здание – какая-то полусредневековая крепость, фантастическое здание какого-то волшебника. И неясно вообще, злой он или добрый, но он волшебник однозначно. А в сумерках, когда огни в квартирах загораются и тени мелькают, это меня вообще в бешеный восторг приводило в детстве. Я до сих пор, когда езжу, восторгаюсь этим домом. Его недавно отреставрировали. А по иронии судьбы мы несколько лет назад переехали в дом этого же архитектора, но в другом месте. Дом не такой странный, это более поздний период северного модерна, там уже денег поменьше у людей было на строительство, это уже ближе к Первой мировой войне, это уже закат всего вообще – и культуры, и архитектуры, и поэзии Серебряного века, и конец власти политической, и начало войны, и т.д. И дом уже попроще, но он все равно красивый.
- Что касается вашего проекта. Вы лично спроектировали?
- Да. Но потом передал архитекторам, которые всем этим занимаются профессионально. Я столько лет мотался на Восток, интересоваться религией, философией, фэн-шуем, то, естественно, когда начинаешь рисовать план дома, то ты неминуемо должен все учесть. На самом деле все эти огромные структуры и системы в итоге сжимаются в несколько предложений, пунктов, установок, которые растворены уже в вашем мозге. Это уже не структура, это уже легкий хаос, в котором вам хорошо. Это как беспорядок на вашем письменном столе, где вы все знаете, где все вроде разбросано и перемешано. Так и план дома. Садишься рисовать и понимаешь: тебе нужно это, это и это, и оно должно быть расположено здесь, здесь и здесь. Единственная загвоздка была, как все это в итоге расположить и вместить в какой-то прямоугольник или еще в какую-то форму. На это пришлось убить несколько месяцев. А дальше уже профессиональные архитекторы берутся и рисуют.
- Дом уже начали строить?
- Да.
- В каких проектах, помимо музыкального, вы участвовали? Имеется в виду, видимо, озвучание мультфильма, фильма, еще чего-нибудь. Хотели бы?
- Мне больше всего из жанра кино и мультипликации нравится абсурдистские комедии. А их сейчас не снимают нигде вообще. И этот жанр, видимо, каким-то отдельным личностям поддается, он не широкий, не массовый. Участвовать в кровавых озвучках, играть мясника, всего в крови, с пальбой, с автоматами на фоне небоскребов, 25-й, 27-й век – это скучновато. Неохота детей пугать. У нас у всех дети растут. Чего мы их пугать будем? Если уж снимать, то что-то такое фэншуйное, что-то красивое, чтобы в какой-то момент вдруг красная корова прилетела, быстро пролетела, чтобы никто не успел ничего понять, что это было. И опять красиво, тишина, поют птицы, сверчки.
- Не было идеи взять в руки камеру?
- Да. Я сейчас одержим этим. Потому что у меня была «мыльница» всегда с собой, и сейчас она с собой, самая простейшая. Я снимаю видаки все время какие-то, я уже набил руку. Мне хочется уже какую-то профессиональную камеру. Сейчас я советуют с разными опытными людьми.
- То видео, которое на официальном сайте выложено, это ваших рук дело?
- Это все снято на «мыльницу».
- Это все вы снимали или остальные участники?
- Да все снимали.
- Что касается ваших картин. Они висят в галерее. И там такие необычные желто-зеленые лысые человечки.
- А кого еще рисовать-то? Только их пришествия и ждешь.
- Пришествия?
- Да. В какой-то момент уже начинаешь думать: может, ты сам такой? С утра подходишь к зеркалу и страшно удивляешься своему отражению. А в основном ждешь их пришествия, с нетерпением уже. У них комфортабельные корабли, мягкие широкие кресла, стереосистемы, ускорение вас втапливает в кресло, несетесь в иностранные цивилизации без всяких виз, таможен, вас никто не просит снять ботинки и вытащить ремень из штанов.
- Видимо, это напрягает в поездках?
- Надоедает. Потому что это античеловеческое занятие, по сути – подойти к другому и сказать ему: снимать ботинки. Это же немножко ненормально, согласитесь.
- Александр, как вы относитесь к попсе? Не считаете, что ее надо мочить еще в младенчестве?
- Я считаю, что ее нужно сохранить в том виде, приумножать по необходимости, ибо она нужна огромному количеству людей в нашей стране и в мире вообще. Если у нас будут отнимать нашу музыку, мы будем недовольны. Поэтому давайте ни у кого не будем отнимать попсу, чтобы не делать никого недовольными.
- Наверное, вообще не стоит ничего запрещать?
- Я за то, чтобы все развивалось естественным путем. Но если возникают какие-то искажения, конечно, надо их как-то выпрямлять. Если это опасные искажения для жизни, здоровья. А все остальное, все полеты фантазии не требуют регистрации в наземных пунктах наблюдения. Поэтому я и чувствую себя таким свободным.
- Случаются ли у вас творческие кризисы? Если да, то как с этим боретесь?
- Я никак с ними не борюсь.
- Но случаются?
- Смотрите, как выглядит мой творческий кризис. Я беру гитару, наигрываю, и ко мне песня не приходит. Я думаю: ну и фиг с тобой. Кладу гитару, иду заниматься другими делами. Я знаю, что она придет. Она поломается, она может месяц ломаться, иногда два. А потом они впятером сразу придут, и вообще будет гульба такая, радость и веселье.
- Когда написали песню, кому даете первому послушать – жене, музыкантам?
- Семье, конечно, потом ребятам – либо по Интернету, либо на репетиции. Друзьям по Интернету отправляю.
- Бывает, что резко высказываются, говорят, что не понравилось? И как вы на это реагируете?
- Я жду критики. Если это действительно осмысленная, объективная критика. Потому что она помогает, вскрывает твои слабые стороны и помогает их искоренять.
- Слабые стороны как в музыканте?
- Как в музыканте, как в поэте и во всем остальном, конечно.
- С кем еще из музыкантов, помимо БГ и «Би-2», дружите?
- Мы со многими пересекаемся.
- Именно дружите.
- Я бы не сказал, что мы с кем-то дружим. Есть люди, любимые из-за творчества, но их можно годами иногда не видеть, а иногда вообще и не знакомы.
- А кто это?
- Мало ли. Читаешь в Интернете чьи-нибудь стихи в каком-нибудь блоге, а при этом человека знать не знаешь, видеть не видел и вообще даже не знаешь, что за человек. Но при этом его как-то заочно любишь.
- Не возникало желания при виде этих стихов взять эти стихи и написать песню?
- Не надо лениться, а писать свои стихи. Не тырить чужие стихи по блогам, а писать свои. Если будет такой момент, то, конечно, напишу.
- По-моему, в ваших новых песнях явный крен в сторону психоделики. Можете подтвердить мои впечатления?
- Это частично, может быть, психоделика, частично сюрреализм, частично фантастика, частично фантасмагория. Мистика, одним словом. Опять же, мистика внутри реала. Потому что мне нравится, когда все декорации реальные, а действие внутри ирреальное, фантасмагорическое. Ну, Гоголь, Булгаков – в этом смысле идеальные писатели.
- Читала, что когда-то вы выступали на разогреве у Rolling stones. А у вас какие-нибудь молодые группы играют перед вашими концертами?
- Иногда мы сами приглашаем кого-то, иногда организаторы нам подсовывают без объявления войны вообще.
- Вы соглашаетесь, если они вам так неожиданно подсовывают? Вдруг эта группа плохая, как-то скомпрометирует группу «Сплин»?
- Как может другая группа нас скомпрометировать? Другое дело, что бывает что-то неудачное, нестыковки какие-то. В конце концов, ничего страшного. Обычно мы сами договариваемся обо всем.
- Вы сами находите группы?
- Да. Я слушаю русские радиостанции. Из каких-то последних имен я не слышу близких по духу. Мне же совершенно не обязательно, чтобы это было на нас похоже. Главное, чтобы это было близко по духу, что-то родственное проскользнуло. Может быть, в мире вообще мало родственных душ, и их не надо искать на радио. Мало родственных душ, поэтому такая тяжелая ситуация с разогревом.
- Где можно купить футболку или еще какую-то приятную вещь с символикой группы «Сплин»?
- Спасибо, что напомнили. Я каждый день забываю позвонить человеку, что пора сделать футболки.
- Я читала, что вы на сайте выложили объявление о разработке вашего нового сайта. И там среди прочего речь идет о магазине сумасшедших вещей, что это такое?- Мы хотели перед Новым годом торговать новогодними елками, чтобы люди деньги отправляли Деду Морозу.
- В Великий Устюг?
- А что ты думаешь? Великий Устюг очень нуждается в деньгах. У него бюджет невеликий, дороги не очень. Деду Морозу сложно оттуда добираться.
- Только елками?
- Плюс там были бы футболки тиражом 50 экземпляров. Чтобы совсем уж эксклюзив был. Иначе нельзя.
- По-моему, 50 – это очень мало, только среди своих разойдется.
- Не разойдется.
- Планируется появление такого магазина и этих футболок?
- Да. Все равно это надо будет сделать, хотя бы потому, что люди сами нас спрашивают об этом. Я постоянно письма такие получаю. Тем более мы придумали крезанутый дизайн для футболок, с такими очень подозрительными картинками и надписями.
- С подозрительными или с неприличными?
- Нет, с подозрительными. Неприличные – это не наши дела.
- Где вы любите отдыхать и какой отдых предпочитаете – активный, или любите полежать у моря на шезлонге?
- У меня нет ни моря, ни шезлонга. Люблю просто сменить род деятельности, и это уже хорошо.
- В принципе, вы не отдыхаете?
- А как отдыхать?
- Поехать на курорт куда-нибудь.
- Это смерть всему.
- Или взять рюкзак и пойти куда-нибудь в горы.
- Нет, у меня нет ни рюкзака, ни горы. Бывали времена, когда мы действительно занимались хайкингом. Просто у нас были два друга-психа, они очень любили хайкинг. Это ходьба по горам. Вроде бы тропинка идет незаметно, внизу море, тут трасс, и вроде недалеко все. И ты идешь, идешь, идешь, и вдруг смотришь, что ты идешь уже 3,5 часа, и тебе обратно переть чуть меньше, но примерно столько же. Вот это хайкинг, и это очень здорово. Потому что вид вокруг потрясающий, воздух потрясающий, и ты идешь сначала в гору, потом с горы, то есть два разных вида нагрузки.
- Сейчас вы так не отдыхаете?
- Сейчас горы нет поблизости.
- «Многие ваши песни – это стихи Бродского, Аксенова. Вы бы могли стать поэтом?». Имеется в виду, наверное, издать книгу с собственными стихами.
- Книга со стихами издана. Там есть сборник текстов группы СПЛИН. Это единственная легальная книга о нас. Все остальные – макулатура. Было предложение издать книгу с текстами альбома «Сигнал из космоса»…
- Что значит «с текстами из этого альбома»?
- С тестами песен. Можно к каждому тексту сделать иллюстрацию. У меня уже есть набор одного художника.
- Это не тот художник, который разрабатывал дизайн вашего диска?
- Предыдущий. Там тоже несколько вариантов дизайна. Он сделал оформление в стиле «Окон РОСТа». Это немножко не мой стиль, но работы очень яркие, классные. Надо подумать, как все это можно использовать.
- Известные журналисты предлагали вам написать книгу про Сплин, Александра Васильева?
- Да. Были предложения. И кто-то тайно выпускает. Меня это мало интересует. А то что выходит - это левые книги про нас.
- Фанаты ведь сильно заинтересованность. Почему бы и не выпустить?
- Да. Мне жаль людей. Им подсовывают дезинформацию. Ну, кто может о группе писать? Только тот, кто постоянно внутри. Это кто-то из наших может написать. Тогда я пойму.
- А у вас не было такого желания?
- Не-а. Какой интерес сидеть и описывать свою жизнь? Надо писать модерн. Это ключевое слово в жизни. Надо создавать современность. В прошлое мы никогда не вернемся. В будущее нам не дано заглянуть.Давайте делать модерн.
- Помимо группы СПЛИН, занимаетесь ли сольными проектами? У вас же был сольный проект «Черновики» (песни, которые не вошли в основные альбомы). Есть еще параллельные проекты?
- У меня нет надобности делать параллельные проекты. Все, что я хочу реализовать, я могу реализовать в рамках группы. Мне этого достаточно вполне. Но есть вдруг что-то придет, я это сделаю. Пока этого нет.
- Вопрос: «Когда ждать обновления на сайте?»
- Каждые два — три дня. У меня везде с собой лептоп, Интернет.
- Имеется в виду, наверное, дизайн сайта.
- Видимо, после концерта 3 октября в «Олимпийском». До этого – какой-то ад по времени. Все расписано. Выход альбома – это всегда сумасшедшая карусель. Это отнимает много времени и сил, зато я знаю, когда мы отыграем «Олимпийский», у нас будет три недели свободных и мы сможем обновить сайт. И сделать все вещи на свете.
- «Что сейчас Янрм Николенко и чем он занимается?»
- Слушайте, я не знаю.
- Вы не общаетесь?
- Я мало с кем общаюсь. Не отслеживаю чужую жизнь. Я о лучших друзьях-то новости узнаю между делом.- «Как вы считаете, талантливые и интересные музыканты появляются только в тяжелые времена? Когда голодно, холодно и конфликт с властью. Или времена всегда одни?»
- Это очень важный вопрос. Я все время думаю об этом. С одной стороны, у нас есть яркие примеры, как политическое давление, экономическое давление. Они оказывали огромное влияние на людей, и они создавали благодаря этому давлению какие-то очень важные и сильные произведения, шедевры. Но при этом я хочу сказать, что даже живя в демократическом или псевдодемократическом обществе, таком, как наше, вполне можно создавать хотя бы красивые произведения. Красоту никто не отменял. Красота – это всегда красота. При любой власти. А политическое давление? Оно просто создает крайние эмоции. Вспомните Высоцкого. Это явный вид политического давления. Иосиф Бродский. У него есть очень злючие вещи, просто где гнев и желчь через край плещет, он выступает в роли обличителя.
- Сейчас кризис экономический. Можно его тоже рассматривать как фактор, под которым люди начнут создавать что-то интересное.
- Смотри, в конце-концов, мы все здесь из советских небогатых семей. И все начинали писать, не имея миллионов в кармане и Мерседеса за окном. Но почему-то даже в том состоянии все равно хотелось писать о красоте, о любви, в отношениях между людьми.
- Я имею в виду, что сейчас времена более или менее благополучные.
- В том-то все и дело. Они более мягкие.
- И когда они более мягкие, не появляется ничего нового и интересного.
- Не появляется ничего интересного в области социального искусства.
- А музыка?
- Постмодерн там красота – она вечная. Пиши о красоте. И все. А при этом те, кто хочет протестовать, они ходят туда-обратно с очень важным видом. Они протестуют. Даже при сегодняшнем строе каждый человек может найти себе занятий по душе.
- А на какую новую песню планируется снять клип.
- Мы только что сняли клип на «Вниз головой». Он в данный момент монтируется. У нас готов только шпионский трейлер о съемках этого клипа. Я завтра его покажу журналистам, после этого выложу на сайт. Вечером, во вторник. Или утром в среду. Как пойдет. И скоро появится сам клип. Он очень галлюциногенный.
- А где снимали?
- В Питере. Построили новый Голливуд. Со всеми студиями, оборудованием всеми делами.
- Спецэффектами?
- Это уже зависит от художника. От монтажера. Но там есть все оборудование. Нас всех намазали галлюциногенной краской и снимали в свете ультрафиолетовых ламп. Знаешь, когда люди начинают светиться.. Увидишь. Там наиболее яркие моменты шестиногий клавишник, например, незабываемое зрелище. Я столько лет знаю нашего клавишника Николая Ростовского. Я не знал, что у него шесть ног. Я увидел это только при свете ультрафиолетовых ламп. И это увидели все. Эти ноги зеленые. Это не банально. Хорошо выглядят в кадре.
- Песни «Мама мия» и «Мобильеый» были написаны специально для «Качелей». Или это случайное совпадение?
- Нет. Они просто забрали наши песни в свои фильмы. А так – это песни, написанные сами по себе. Мы никогда не писали специально ни для кино, ни для чего. Всегда готовые песни подгладывались под настроение кинофильма. Я против не имею ничего. Это нормальный творческий процесс.
- Это с вашего разрешения?
- Да. Конечно. Никто нагло ничего не воровал.
- А какая песня Виктора Цоя ближе Александру Васильеву?
- Мне нравится, честно говоря, только одна его песня с альбома «Это не любовь». «Ты выглядишь так несовременно рядом со мной». Из-за того, что Цой всегда писал ровно, в рамках одной и той же тональности, выбранной. У него есть всего одна песня, где он вдруг взял левый аккорд из другой тональности, чем придал своему произведению значительную авангардность. За что я его и ценю. Словно перед тобой какие-то двери распахиваются, в третье измерение. Тут Цой дал такого композитора! И он ни разу больше этот прием не повторил.
- Может, это у него случайно получилось?
- Может и случайно. Но все великие вещи случайно происходят.
- «Какое животное похоже на внутреннего Александра Васильева?»
- Мне больше всего внутри себя нравится спокойняк. Такое расслабленный. И, такой, с приколом. У нас в группе всегда такая атмосфера. Иногда, особенно после концерта, когда все уже устали, напоминает пять кобр, которые греются на солнышке. Уже глаза полуприкрыты.
- Почему кобр?
- Потому что, если чего, то и ужалить можно. А так лежишь себе спокойно и спокойно. Загораешь.
- «Скажите, что вы сначала пишете: музыку или слова?»
- Я не стараюсь писать что-то сначала. Как правило, приходит строка вместе с музыкой. И вся песня пишется целиком. Одновременно – и музыка, и слова. Но иногда очень интересно написать какую-то мелодию, а потом в нее вписать слова. Или, наоборот, сначала стих написать. Мне приходится в этом смысле самому себя развлекать.
- А пишете когда, по ночам или днем?
- Мне с утра пишется отлично. С утра пораньше. Светло. 7-8 утра. Это время, когда все спят еще, можно потихонечку сидеть и наигрывать. С утра башка самая свежая и поэтому самые неожиданные мысли приходят. Дальше начинаются чаи-кофеи, все остальное. Сигареты, разговоры, дела какие-то. Уже не до творчества. А вот утро для меня – самое идеальное время.
- Вопрос от Инны из Башкирии. «Можно ли получить диск с вашим автографом? К моему дню рождения. Хочу быть, как героиня вашей песни: «Она, как солнца свет, ей 19 лет…?»
- Это из Уфы? Мы будет в Башкирии скоро. И там пересечемся. Подарок – святое дело.
- Автограф-сессию устраиваете?
- Нет. Я терпеть этого не могу. Это какое-то искусственное нагнетание нечеловеческих страстей.
- Это же важно для фанатов!
- Мне это неважно. Я знаю, что у нас нет фанатов.
- А кто есть?
- Я называю все это разветвленной шпионской сетью. Она особенно разветвлена в пределах нашей страны, она есть и за рубежом. Там тоже наши сидят, все слушают, все новинки знают. Из Рио приходят письма! Для меня это шпионская сеть. У нас есть какой-то высший начальник. Он надо всеми высший. Видимо, через меня проходит какая-то часть информации, поэтому люди прислушиваются. Но я точно так же и потребляю информацию, получаю от кого-то. Почему я и считаю, что мы все звенья одной и той же разветвленной шпионской сети. Мы такие антиобыватели. Мы – романтики скрытые. Нам приходится всем где-то работать, что-то делать. Начальники, рожи эти ненавистные. Но в душе мы романтики, строим свой идеальный мир. У кого-то мистический, у кого-то – радостный. И в разных цветах у всех.
- «Какая эпоха вам близка? И хотели бы вы жить в другое время?»
- Мне нравится та эпоха, в которой я живу. Я не хочу возвращаться в прошлое, потому что я его представляю уже. Приблизительно. Оно описано в книгах. Из раскопок понятно. Будущее – пока никак не представляю. Не продают путевки. Поэтому мне хорошо здесь. Правда, хорошо. Мы уже как-то немножко в будущем. Просыпаемся утром, мы же не помним отрезка 8 часов, если мы хорошо спали не орали во сне. Мы как бы перенеслись в будущее. Мы все время в него переходим. И моя жажда в этом смысле вот эта.
- «Последнее время в Интернете распространилась информация, что песня «Дыши легко» посвящена вашему другу детства, погибшему во время службы на подводной лодке. Правда ли это?»
- Люди придумывают очень красивые легенды к любым песням. Это замечательно.
- Вы будете в Ульяновске с концертами?
- Я думаю, что да. Крупный город. Мы были там несколько раз.
- «Песня «Выпусти меня отсюда» получилась агрессивной и гранжевой. Вы специально провели параллель между своим творчеством и тем, что делал Курт. Как вы считаете, что общего между Кобейном и вами?»
- Я учился у Кобейна. И совершенно не гранжу. Мне наплевать на весь этот гранж. Тяжелый рок. Мне всегда нравился Кобейн композитор, потому что у него невероятно волшебные мелодии. И это слышно в акустическом концерте на МТV, который вышел у Nirvana. Там нет никакого гранжа, есть акустическая гитара, бас, барабанщики и виолончель. Они вчетвером это играют, у него отличная мелодика. И наш барабанщик Лешка Мещеряков обратил внимание, он сказал: «Посмотри, как в него мажорные аккорды и минорными сочетаются из разных тональностей…». У меня было ощущение, я не мог это выразить. И стало все понятно, как он все это строит. Его можно сравнить с тем же Эриком Сати, французским композитором девятнадцатого века, который брал аккорды странные из разных тональностей и соединял их. И Кобейн путешествовал точно так же. Вот он чем мне близок и дорог. И жалко, что он так трагически с собой покончил.
- «Скажите, будет ли выпущен концерт в клубе «В1 максимум»? Если да, то приблизительные даты».
- Мы многие концерты записываем. Но мы потом про них забываем. Мы забываем по той причине, что их лень потом сидеть, пересводить, смотреть на монитор, на самих себя, отстраивать свой звук, возвращаться в прошлое. Этого делать неохота.
- А зачем снимаете?
- Все снимают. Вроде надо снять.И так год за годом идет. Мы ни одного концерта толком и не выпустили.
- И не планируете?
- Не-а. Мы бы с удовольствием впустили в группу человека, который бы этим занялся. Снимал бы, потом монтировал, а потом приносил бы нам что-то готовое.
- Вы готовы взять такого человека?
- Да. К нам, видимо, трудно подобраться. Не так много режиссеров вокруг нас вьются.
- Хотелось бы больше?
- Нет. Не хотелось бы делать это специально. Когда специально начинаешь бросать клич и искать людей, то это уже не то.
- Ну, вы же кинули клич по поводу вашего сайта.
- Весь минус всех этих конкурсов в том, что выберут-то одного, а остальных-то не выберут. Я всегда был к этому готов. Я считал, что если меня куда-то не выбирают, то надо мне опыта набраться.
- «Даешь автограф-сессию в Москве!» Требует фанат. «Очень хочется концерт где-нибудь в клубе, «Олимпийский», конечно, классно. Но в клубе не планируете?»
- Будут. Когда-нибудь, конечно, будут. Но сейчас хочется на «Олимпийском» сосредоточиться.
- Почему именно «Олимпийский»?
- Потому что организатор подогнал эту поляну. И «Лужники» то ли заняты, то ли еще что-то.
- «Вы у меня ассоциируетесь с книгой Джона Фаулза «Волхв», особенно вкупе с вашим альбомом «Черновики». Читали ли вы эту книгу? И кто ваш любимый писатель?»
- Фаулза я не читал. Я не добрался до всего этого. Я в какой-то момент остановился. В каком-то возрасте у меня «стоп» в художественной литературе произошел. Я не знаю, кто мой любимый писатель. Они менялись всегда. Я бы, наверное, набрал сборную личность из нескольких. Сборную мира можно набрать! Из русских, наверное, Гоголь, хотя, он украинский. Но все равно он русский. Из немцев, наверное, Гофман, из южноамериканцев – Борхес.
- Они в той или иной степени мистики?
- Да. Уже понятно. Можно дальше не называть. Все трое мистики. Но, при этом, уж Борхес уж точно энциклопедист, а двое другие – тоже парни не зеленые были, образованные.
- «Что вы думаете о кризисе среднего возраста?»
- Да. Второй раз этот вопрос сегодня…
- У вас недавно был юбилей.
- Ну, возможно. Я читал об этом.Мы в этот день записывались на студии. Я принес торт. Мы его сожрали.
- Вы особое значение датам и днем рождения не придаете?
- Дурацкая ситуация – звать людей куда-то, в определенное место, чтобы они тебя поздравляли. Если бы это случилось где-то на гастролях, вот это естественная называется обстановка. И тут все свои, и появились те, кто рядом, это же понятно. Это вырастает в большие компании и в грандиозные пиршества. А специально, даже перед людьми как-то неудобно. Я никогда не зову людей ни на дни рождения, ни на концерты. Зато, если люди звонят и спрашивают, можно ли прийти, я говорю «конечно». Все приходят обязательно. Никому не отказываю. Если человек позвонил, это такая радость, что ты кому-то нужен. Никогда отказать невозможно.
- «В США много ваших поклонников. Я один из них. Не планируете ли тур по Штатам?»
- Мы в Штаты приедем с удовольствием, если там есть местный организатор и страна проснется. Если она разойдется и позовет нас, мы приедем в Америку.
- «Какое у вас самое яркое и счастливое впечатление, случай или событие в жизни?»
- Рождение ребенка, сына. Ничего волшебнее не было в жизни. Конечно, яркие моменты, любовь и все остальное, но рождение ребенка – это супер. Мы много-много лет жили вдвоем, и нас стало трое.
- «Что случится раньше: конец света или момент, когда ты выложишь клип на песню «мне сказало слово». По-моему, вероятность конца света побольше»…
- Да. Лучше пусть конец света. Клип все видели, конца света еще никто.
- Вопрос: «Для чего нам поэты?»
- Вот это хороший вопрос. Я сам не понимаю, для чего людям поэты.Кстати, я сам задаюсь вопросом, для чего нужны людям поэты. Если мир состоит из материи, сознания, поэзия для создания идеала очень неплохо выглядит. Она людям нужна, чтобы уравновесить мир.
- Поэзия бывает не очень хорошая.
- Тогда это не поэзия. Это другое.
- «Судя по новому материалу, группа стала играть музыку потяжелее. Время изменилось?»
- Мне всегда нравилось сочетание тяжелой и легкой музыки внутри одного альбома. «Нирвану», скажем, мне всегда было тяжело дослушать до конца, потому что там только тяжеляк. Или легкие группы. Там слишком уж пресновато. А у нас в альбоме всегда сочетаются тяжкие и легкие вещи…
- «Какой альбом вашей группы вы считаете самым сильным? Мое мнение – «25 кадр».
- Не. А мое мнение – «Сигнал». «25 кадр», тоже неплохой.
- А почему «Сигнал»? Или вы так говорите о каждом новом альбоме?
- Потому что я слежу, чтобы каждый следующий альбом был лучше предыдущего. Если я почувствую, что он уступает, тогда мы его не будем выпускать. А если он кайфовый и полноценный, и развернутый, то он лучший. В каждой из них есть мысль, я за каждую песню спокоен. И поэтому я отдаю ее так людям.
- А по поводу концерта в Олимпийском? Какие сюрпризы подготовили фанатам будут?
- Соратникам. Называй их «соратниками». Мы делаем видеоряд бешеный. Я нашел родственные души в этой области. Сейчас нам режут видео. Наше собственное и видео привлеченное. Меня настолько захватила эта кинокультура, что мне очень хочется концерты совмещать с видеоизображением. Ну, что на нас смотреть? Нас сто раз видели. Нас пятеро, и наши рожи надоели уже. А когда на этих пятерых лицах еще транслируется кино-видеоизображение какое-то чокнутое, тогда это в пятьсот раз интереснее.
- А кто этим занимался?
- Ребята питерские.
- А по музыке что там идет?
- Мы играем. А ребята показывают.
- Помимо нового альбома, там что-то старое будет?
- Конечно. Старые вещи, какие-то экспромты, какие-то вещи из глубины веков можно вытаскивать.
- А будете записочки из зала принимать?
- Не, в «Олимпийском» это странноватая форма.
- Чем ближе публика, тем общение происходит легче?
- Конечно. И когда от тебя зритель далеко, то это очень тяжело. Там есть какие-то меры безопасности. Элементарно, чтобы не жертвовать людьми, приходится их отодвигать от сцены на какое-то расстояние, чтобы милиция могла амортизировать это расстояние, если давка будет. Но я смотрю концерты западных музыкантов, вижу, что там то же самое. И никто не ломается из-за этого. И зрители уже привыкли, и музыканты уже привыкли. Даже такими залами можно управлять, разговаривать с ними, общаться, установить контакт и провести хороший концерт
- Пожелайте что-нибудь вашим фанатам.
- Люди! Огромное вам спасибо за терпение, что вы дождались финала этого интервью, мы увидимся третьего октября в «Олимпийском». Наш альбом называется «Сигнал из Космоса». Мы любим этот альбом. Это как новорожденный ребенок. Мы трепетно его держим на руках, и передаем его вам. Надеемся, что вы тоже его полюбите.