Почему Ольга Будина не хочет служить в театре?

Ольга Будина ответила на вопросы читателей 18 декабря.

- Сегодня у нас в гостях актриса Ольга Будина.Недавно вышел аудиоспектакль «Евгений Онегин», где Ольга исполняет роль Татьяны Лариной. Ольга создана фонд. Пока это проект, но скоро он станет фондом «Береги будущее» - он помогает детям-сиротам. И только что закончились съемки в сериале «Земский доктор». Нетрудно догадаться, что Ольга играет доктора, продолжает свою «врачебную карьеру», начатую доктором Селивановой.

- Нет, «Граница. Таежный роман».

- Там вы медсестру играли?

- Нет, я врач.

- И там такая любовная линия интересная, что забываешь, чем занимается героиня. Начнем с классики, с «Евгения Онегина». Что это за проект, что для вас эта работа значит?

- Это продюсерская компания «Вимбо», с которой я общаюсь уже года два. Мы вместе сделали много всего замечательного – детские сказки записывали, сказки народов мира… Кстати, мы сделали большую работу «Домовенок Кузя». И потом они предложили мне записать «Евгения Онегина». Уникальность этой работы в том, что это впервые в мире сыгранный по ролям радиоспектакль. То есть такого еще никогда не было. Много лет назад «Евгения Онегина» читал Иннокентий Михайлович Смоктуновский, и он один читал весь роман. А вот так, чтобы по ролям, с шумовыми эффектами, чтобы оригинальная музыка, оригинальный дизайн…

- В Театре на Таганке ставили тоже «Евгения Онегина».

- Но в театре. А если мы говорим про аудиопродукцию, то это единственный пока такой спектакль.

- А вы перечитывали роман после школы?

- Я обожаю Пушкина. Я перечитывала. Потом у меня, в отличие от очень многих моих сверстников, была очень хорошая учительница. Поэтому я люблю литературу, перечитываю, и в школе любила.

- Я прочитала, что вы, когда учились в школе, еще закончили школу юных филологов при МГУ.

- Я хотела поступать на филфак. Мне сказали, что при Ломоносовском университете есть такая школа юных. И я пошла в школу юных филологов. Там было очень интересно. Я имела возможность посещать лекции и разных других факультетов. Меня тогда очень интересовал психоанализ. Слушала я профессора Бибихина (может быть, я ошибаюсь в его научном звании). У нас была очень интересная преподавательница. На самом деле преподаватели - студенты, и у них как педпрактика, они нас обучали разным вещам. Я хотела поступать на романо-германское отделение, поэтому мы занимались и фольклористикой в том числе. И эта тема вообще мне была очень близка и до сих пор близка. Потому что в свое время я училась в Пушкинской школе, причем параллельно школьному обучению. А что такое Пушкинская школа? Есть такой академик Владимир Михайлович Григорьев. Он академик Академии этнографии Российской академии наук. И он организовал на базе Большевязёмской школы такой летний лагерь, назвали Пушкинская школа. Они со своей женой, учителем русского языка и литературы Лидией Ивановной Григорьевой, основали эту школу, куда приезжали детишки. Мы жили прямо в школе, и мы имели возможность приобщиться к сбору этнографического материала. Нам раздавали анкеты, и мы ходили по деревням и у старожилов выспрашивали, что они помнят об играх и обрядах пушкинской поры.

- Есть еще старожилы, которые…

- Есть. Игра в бабки, кубари, хороводы, во саду ли, в огороде. В общем, все, что они помнят. И у меня, наверное, было анкет 50, я много чего там успела. Нам это очень нравилось, мы были страшно гордые. Потому что все эти анкеты, несмотря на то, что нам было 12-14 лет, отправлялись в Академию наук, обрабатывались тщательно, составлялись какие-то отчеты.

- Из вас мог получиться серьезный лингвист или филолог. Но вы выбрали актерскую профессию. Вернемся к «Евгению Онегину». За автора там замечательно читает Валентин Гафт...

- Да, он читает бесподобно. Хотя он каждый раз переживал: нет, это я не так сделал, - как мне рассказывали режиссеры и продюсеры. Но я хочу сказать, что мне очень нравится то, что сделал Валентин Иосифович. Я думаю, что и для всех слушателей это подарок.

- А Хабенский…

- Костя Хабенский читал за Евгения Онегина. Мне тоже очень понравилось то, что он сделал. Это было очень мужественно. У Татьяны там два больших куска – письмо Онегину и ответ Онегину. Перед тем как мне отвечать Онегину, мне нужно было знать, как он меня добивался, как он прочел этот свой кусок. У меня было свое представление, как он мог прочесть. Только когда я его услышала, оказалось совсем по-другому. И я по-другому построила свой ответ.

- Содержание текста то же самое, просто другими интонациями, другой смысл вложили?

- Конечно.

- У вас Татьяна довольно отстраненная, холодная.

- Отстраненная и холодная?

- Мне она показалась холодной.

- Мне такого никто не говорил. Наоборот, мне кажется…

- Чувственная?

- Сдержанная. Хотя я не думаю, что в первом письме много сдержанности. Достаточно откровенное первое письмо. Я сейчас не буду говорить, какая она, потому что все равно зрителю, слушателю виднее. Что смогла, то сделала.

- Очень интересно. Я в машине не один раз уже слушала, и детям дают послушать. Оля, а как с Хабенским было работать? Говорят, он сложный актер.

- Дело в том, что студия звукозаписи ведь другая. Это ведь не съемочная площадка, не театральная площадка. И актеры всегда работают поодиночке. Так проще. Если речь идет о каком-то диалоге (вот у меня, например, были диалоги с няней), тогда мы вдвоем в студии. А когда мы записываем довольно большие куски, тогда, конечно, надо работать индивидуально.

- То есть вы с ним не пересекались?

- Нет.

- И не обсуждали, как ваши взаимоотношения Татьяны и Евгения?

- Нет.

- В кино тоже такое бывает, что снимаются крупные планы…

- Особенно когда снимаются очень известные артисты, которые бесконечно заняты. И для того, чтобы свести все графики, нужно сломать голову, либо кино снимать в течение года. Поэтому все снимается в довольно сжатый период, и снимается отдельными планами, с дублерами иногда.

- Сейчас вы закончили съемки в фильме «Земский доктор». Что это за сериал?

- Это сериал… Хотя мне не нравится слово «сериал». Мы всегда пытаемся делать не сериалы, в таком общепринятом смысле, которые воспринимаются со знаком минус. Мы пытаемся делать что-нибудь приличное. Это многосерийный фильм, такое своеобразное продолжение «Доктора Селивановой». Потому что, во-первых, та же самая команда его делала. Только этот фильм мы делали для канала «Россия».

- А «Селиванову»?

- Для Первого канала. Моя героиня – хирург, причем довольно редкий, ее зовут Ольга Самойлова.

- Она замужем, в отличие от вашей героини Селивановой.

- Все равно нужно было построить некую любовную историю. Поэтому, к сожалению, в первой серии муж погибает. И мне было очень жалко, потому что моего мужа играл Дима Певцов. Но потом, естественно, находится очень достойная кандидатура. Это Саша Лазарев. Я не буду рассказывать всех перипетий, чем сердце успокоится. В следующем году кино выйдет, посмотрите. Фильм так и называется – «Земский доктор». Потому что погиб муж, ничто стало не мило, поэтому моя героиня решила уехать к маме в очень далекий город, практически поселок, и осталась там. И стала земским доктором.

- То есть в деревне?

- Мы снимали в Угличе. Это абсолютно удивительный город, который сохранил колорит XIX, может быть, века. Потом такое количество церквей, которые есть в Угличе и в окружении Углича, во всей Ярославской области, такого, наверное, нет нигде. Углич, как мы знаем, это один из городов Золотого кольца. Но это, пожалуй, единственный город с абсолютно уникальной структурой. Он построен не по принципу круга, кремля, рва, как построено большинство городов, а он построен по принципу такой жар-птицы. Скорее всего, раньше в Угличе было сосредоточение духовных сил Руси, которые определяли стратегию развития, которые руководили духовной направленностью жизни Руси.

- Вам часто предлагают роли докторов.

- Я не знаю, что с этим делать. У меня нет желания играть докторов и нет желания стать «доктором всея Руси». Более того, я крайне редко обращаюсь к врачам.

- Сами лечитесь?

- По необходимости. Но для того, чтобы меньше обращаться, нужно уделять внимание профилактике. Я в этом смысле работаю над своим образом жизни.

- Но курите.

- Это очень плохо, что я курю. Очень надеюсь, что в какой-то момент мне захочется бросить.

- А еще что вы делаете для профилактики?

- Так получается, что я мало что делаю, но очень хочу. Потому что сплю мало, практически не гуляю.

- А с сыном?

- Это все равно мало.

- Ну, раз в день по 1,5 часа.

- Какое раз в день? Раз в неделю, может быть. Особенно по нашим пробкам. Пока доедешь от дома до места назначения, - два часа. 2 часа туда, 2 часа обратно. Периодически я пытаюсь приехать пораньше. Из Москвы выехать нереально, даже после 5 вечера. Все равно приедешь в 10.

- Я прочитала, что вы вроде бы вегетарианка. Это так?

- Да.

- Убежденная?

- Я полувегетарианка. Я употребляю морепродукты, рыбу, а мясо и птицу не ем. Хотя очень многие люди говорят: птица – это же не мясо. А что же это такое, рыба?

- И давно?

- Года два.

- А какой результат? Почему вы этим занялись?

- Просто не хочу.

- Не насилуете себя?

- Нет, категорически. Я вообще за исключительно полюбовные взаимоотношения с собой.

- Вы говорите, что ездите в Москву и из Москвы. Вы живете за городом, в Одинцово?

- Пока да.

- Это утомительно. Вы не работаете в репертуарном театре, играете в антрепризе.

- Да, в этом году я выпустила два антрепризных спектакля, которые мне очень нравятся. По чеховским рассказам спектакль называется «Руководство желающим жениться» и спектакль по рассказам-пьесам Аверченко, называется «Дамочки, или Превратности любви». «Дамочек» в этом году мы уже отыграли, а спектакль «Руководство желающим жениться» у нас будет 21-го и 28-го.

- На какой сцене?

- 21-го у нас будет спектакль на площадке театра «Сатирикон», а 28-го на площадке Театриума на Серпуховке.

- То есть вам приходится ездить в театр? Съемки же не обязательно в Москве происходят.

- Чем я занимаюсь? Хорошо, я расскажу, чем я занимаюсь таким особенным, что даже не могу по 1,5 часа с сыном гулять каждый день.

- Тем более, живя за городом. Сам бог велел гулять.

- У нас сейчас такие загороды стали, что практически как Москва. И все мои мечты окунуть ребенка в мир не углекислого газа и не выхлопных труб, не чего-то, что противоречит чистому воздуху и красоте природы, - к сожалению, сейчас уже это невозможно. Все переполнено машинами, везде постройки. Я вам расскажу, как строится моя жизнь на сегодняшний момент. Помимо спектаклей, которые мы играем в Москве, конечно же, еще у нас есть гастроли по разным городам. Помимо этого я довольно много занимаюсь организацией работы моего проекта «Береги будущее». Особенно сейчас, когда у нас декабрь, жаркая пора предновогодняя, всех детишек хочется поздравить с праздником. Поэтому, конечно, сейчас у нас работы много.

- А что это за проект? Многие актеры сейчас чем-то занимаются, находят для этого время, силы.

- Многие артисты, вообще многие люди занимаются сейчас разными видами помощи детям, взрослым. Женя Миронов с Машей Мироновой сделали Фонд помощи актерам.

- Чулпан Хаматова.

- Ну, это понятно и ясно. Много известных людей, которые этим занимаются.

- Гоша Куценко.

- Да, Гоша – большой молодец. Он много всего полезного и очень нужного делает. Я начала заниматься помощью детям-сиротам. В феврале этого года я сделала первую благотворительную акцию для детей-отказников, которые лежат в больнице.

- А что такое благотворительная акция? Это концерт?

- Нет, я делала благотворительный аукцион, которым я, честно говоря, очень горда. Потому что, во-первых, мы все продали, что в той ситуации произошедшего кризиса было сложно, и мне все говорили, что вряд ли у тебя что-то получится. Тем не менее, все получилось. Лоты у меня были очень достойные.

- Что предлагали?

- Мне свои последние пуанты отдала Екатерина Сергеевна Максимова. Это было незадолго до ее смерти. Пуанты, в которых 13 лет назад она в последний раз танцевала «Анюту». То есть это были последние пуанты, которые просто у нее были. Пуанты – это самое дорогое, что у нее было. Она их делала своими руками, она разбивала молотком носок, тщательно готовилась к каждому спектаклю. Она подробно рассказывала об этом в своей книге, и выдержку мы написали в нашем каталоге. О том, какое большое значение она придавала сценической обуви. Она писала, что недопустимо топать в таких спектаклях, как «Шопениана», например, что нынешние балерины абсолютно игнорируют. Все ленточки там пришиты ее рукой. Ее рукой подписано: левый, правый. Вот эти пуанты у нас купил Костя Цзю. Это был один из самых дорогих лотов.Несколько лотов выставил Владимир Викторович Васильев. Они были абсолютно разные.

- Не балетные тапочки?

- Это была картина. Он великолепный художник. Натюрморт нам подарил. Уникальное издание своих стихов и уникальный альбом о творчестве великой балетной пары мира. Потому что я не знаю равных им. Я думаю, что не только я не знаю им равных. Есть пары, которые сходились и расходились, но пары, которая пронесла любовь друг к другу и любовь к искусству на протяжении всей своей жизни, я не знаю. И которые были по-настоящему великими танцорами своего времени.

- То есть вы основании только вещей Максимовой и Васильева…

- Нет, у нас было 19 лотов. Я просто рассказала о двух. Я могу перечислить. Свои лоты предоставил Василий Семенович Лановой, Мария Вишняк, Сергей Андрияка (они давали картины).

- Наверное, это сложно организовать. И почему вам пришла вдруг сама идея? С чего-то же это началось? Почему именно помощь больным детям? Это ДЦП, отказники по болезни?

- Нет. От детей отказываются не потому, что они больные. От больных, конечно, отказываются чаще. И почему-то медперсонал уговаривает отказываться очень часто. Даже когда родители хотят оставить ребенка и выходить его, персонал говорит: ну зачем вам мучиться, страдать и т.д. Тем самым они обрекают ребенка на абсолютно нечеловеческое существование и скорую гибель. Потому что, когда ребенок оказывается вне родительской любви, внимания, вне тепла человеческого сердца, конечно же, у него нет стимула к жизни. И болезни прогрессируют, и тут же врачи диагностируют умственную отсталость или еще что-то, ставят диагноз «задержка в развитии». Не потому, что ребенок родился каким-то ущербным, а потому что ему не хочется развиваться и жить. Соответственно, жизненные силы меркнут.Очень часто артистов приглашают принять участие в разных благотворительных акциях. И вот однажды меня тоже пригласили, и я узнала об этой проблеме. И чем глубже я узнавала, тем больше понимала, что я уже не могу этим не заниматься. И вот в меру своих сил и возможностей пытаюсь это делать.

- Это дома ребенка?

- Это может происходить где угодно, потому что болит везде. На что хватает сил и возможностей, то и делаем. Первую акцию проводили для малышей, которые лежат в больницах. Но в реальности деньги пошли не только на ремонт их палат. Мы отремонтировали три палаты, в которых они живут, находятся до того, как их расформируют по детским домам и домам ребенка. Но еще мы построили дом для многодетной семьи. Там произошла трагедия – тяжело заболела мама, было много детей. Папа ухаживал за мамой, дети остались без присмотра, и органы опеки грозились, если их жилищные условия не будут улучшены, детей расформируют по детским домам. Для того, чтобы этого не произошло, чтобы дети не стали отказниками, мы построили дом, чтобы семья стала жить вместе.Также был случай, когда одна женщина хотела взять больную девочку. Так как она человек, финансово не очень обеспеченный…

- Ей отказали?

- Нет. Нужно было просто для этой девочки купить протез ноги. Тогда и проблема с передвижением была бы решена. Иначе девочка находилась бы в коррекционном учреждении. Для того чтобы девочка получила новую маму, мы сделали еще и это.То есть мы попытались максимально распределить те деньги, которые мы собрали (это было чуть больше миллиона рублей). Все отчеты можно посмотреть на сайте otkazniki.ru. Этот благотворительный вечер мы делали для Фонда волонтеров в помощь детям-сиротам.А в этом году мы привозили и привозим детей на новогодние представления. Или посылаем им какую-то гуманитарную помощь, подарки. Недавно я ездила в Екатеринбург – там отмечался День матери. Поддержать фонд, который занимается профилактикой первичных отказов в больницах. В следующем году у нас планы больше, чем были в этом году, и мы надеемся на их осуществление. Знаете, я, пожалуй, могу задать вопрос. Может быть, кому-то будет интересно подумать над такой вещью. Вот живут детишки в детских домах, и их довольно много. По сути говоря, они находятся в этих четырех стенах и никуда не выходят. Может быть, стоит расширить их мир? Может быть, создать для них хотя бы интернет-пространство, где они могли бы общаться, как-то себя начать позиционировать, что они могут о себе рассказать миру. Может быть, они что-то умеют, чему-то хотят научиться, рассказать о своих желаниях, о мечтах. Как вы думаете, было бы справедливо такого сайта, портала, некого интернет-пространства? Как вы думаете, пригодилось бы оно этим детям, было бы оно востребовано ими? Буду рада услышать ваши размышления на эту тему. Потому что я тоже сейчас над этим думаю.

- У детей должна быть возможность выйти в интернет и как-то общаться.

- Это дело техники, каким образом мы сможем предоставить им компьютеры, обучить их работе на компьютерах. Пока я задаю просто вопрос о необходимости такого ресурса.

- Следующий этап – это, видимо, проблема усыновления.

- Проблема усыновления – очень сложная проблема. Потому что для того, чтобы взять ребенка на воспитание, поселить его в свою семью, необходимо понимать, что с ним делать. Нельзя брать ребенка без подготовки. То есть родители должны обязательно пройти школу приемных родителей. Потому что ребенок, которого они берут, это не совсем обычный ребенок. Это ребенок, который пережил трагедию. Он пережил столько в своей жизни иногда, сколько взрослые люди не переживают, что, безусловно, отложилось в его подсознании. Нужно обязательно пройти психологическую подготовку, чтобы понимать, что делать с ним, если вдруг он начнет себя вести не так, как ведут себя обычные дети. Всегда все можно преодолеть, всегда со всем можно справиться. Но нужно для этого, что называется, подстелить соломку. Нужно понять, куда же бежать, как правильно реагировать на что-то, на каком языке с ним разговаривать. И нужно, прежде всего, понять, что у него там произошло. Нужно обязательно узнать, кто были его родители, какая у него наследственность, была ли его мать наркоманкой или алкоголичкой, чем это может быть чревато. Потому что, если ребенок был зачат, и в период беременности мама продолжала употреблять наркотики, то последствия могут быть самые ужасные. К сожалению, это так. Недостаточно просто эмоций для того, чтобы принять это очень осознанное, взрослое решение – взять ответственность на себя за чужого ребенка.

Это прекрасно, когда у людей просыпается это желание. Дай бог им здоровья и всего хорошего, успехов в этом начинании. Говорят, что все грехи снимаются, если ты возьмешь ребенка к себе. Будем верить, что это так. Но нужно обязательно сделать это разумно. Поэтому усыновление детей – вопрос серьезный, и нельзя просто так раздавать детей.

- Вопрос от Юлии Львовны. Ольга, скажите, есть у нас в Москве центр, куда можно приносить вещи для детишек, опекаемых вашим фондом?

- На сегодняшний день я не могу сказать адрес этого помещения. Мы произведем регистрацию в следующем году, и тогда у нас появится юридический и физический адрес. И у нас будет помещение, куда можно будет писать письма, что-то приносить. Пока нет, к сожалению, такого адреса. Но вы совершенно спокойно можете войти на сайт otkazniki.ru, к примеру, посмотреть. Им так всегда много чего нужно. Это волонтерское движение, они очень активно занимаются и сбором средств, и распределением этих средств. То есть они сами ходят и по больницам, и помогают семьям группы риска.

- Алина спрашивает. Ольга, какие у вас творческие планы? Снимаетесь ли вы сейчас в каком-нибудь фильме? Планируете выпуск новой книги?

Надо напомнить, что Ольга написала книжку о том, как она вынашивала ребенка.

- «Говорящая беременность». Не могу не сказать, что в этой книге есть несколько опечаток, которые меня очень расстраивают. Я не знаю, когда будет переиздаваться эта книга. Я знаю, что она довольно быстро была распродана. Но у меня нет никаких сведений о том, что она переиздавалась. Вторую книгу я пока писать не планирую, пока мне не до нее. Хотя уже собрано очень много материала о жизни семьи и младенца после родов. Потому что эта книга посвящена первому году до родов, скажем так. Не 9 месяцам беременности, а я рассказываю там, как можно себя подготовить к зачатию ребенка.

- Вы себя готовили?

- Почему я решила написать? Вся эта информация пришла ко мне, когда я уже была беременна. И это состояние было настолько для меня волшебным, я ни с кем не хотела его делить. Я не хотела свою жизнь ни на что другое разменивать, поэтому практически ушла на 2 года из профессии, из общественной жизни, наслаждалась только этим. Я тогда была поражена. Я читала много книг, но они не отвечали на мои вопросы. Сейчас книг гораздо больше и можно найти ответы на очень многие вопросы – и по духовному воспитанию себя и малыша в утробе, и можно себя подготовить (есть всевозможные курсы арт-терапии есть), сейчас очень много всего есть, и есть большой выбор. Но вот совсем недавно этот выбор был маленький, поэтому я решила написать книгу.

- Кристина спрашивает. Я в будущем хочу поступать на актерский факультет. Вы можете посоветовать, над чем лучше работать, что нужно сдавать, какой вуз или училище лучше выбрать?

Я, изучая вашу биографию, наткнулась на такой факт. Когда вы поступили в Щукинское училище (одно из лучших театральных училищ), то там у вас какие-то проблемы. На вид вы медалистка…

- Нет, что вы. Я практически двоечница в школе. У меня стояли четверки исключительно за посещаемость, исключительно из хорошего отношения. А в действительности все совсем не так.

- Вы такая прилежная.

- Нет, никакая я не прилежная. Я всегда делаю только то, что мне нравится. Что не нравится, делать не могу. Поэтому с точными предметами у меня всегда были проблемы – с математикой, физикой, химией. Это для меня абсолютно темный лес до сих пор.

- В училище у вас были какие-то проблемы.

- Возвращаюсь к вопросу Кристины о том, куда поступить. Я считаю, что Щукинское училище – это, конечно же, один из самых лучших театральных вузов мира. Также с большим уважением я отношусь к школе-студии МХАТ. Должна сказать, что по ряду предметов педагоги одни и те же – по сценическому движению, по танцу, к примеру. Нужно для себя понять, что вы хотите именно это, что вы именно артисткой хотите быть. Может быть, вам нужно что-то другое? Потому что профессия довольно сложная и очень зависимая. Поступать в театральный вуз нужно только в том случае, если вы для себя абсолютно четко решили, что больше ничем в своей жизни заниматься не хотите, вас больше ничего не интересует и вообще вы никак по-другому свою жизнь не представляете. И если это желание у вас настолько сильное, нет интереса круче этого, в таком случае вы готовите программу, она стандартная: басня, стихотворение, проза. Если вы поете, значит, подумайте о том, что вы можете исполнить. Если танцуете, подумайте, что вы станцуете на экзамене. И дальше, как делают все студенты, - приезжают в Москву и поступают во все вузы сразу. Почему? Потому что нужно почувствовать, что твое, а что не твое. Атмосфера вуза, педагоги. Это такие чувственные, сенсорные вещи. Я, к примеру, не собиралась поступать в Щуку. Я собиралась поступать в Гнесинское училище, занималась с педагогами Гнесинского училища, и довольно серьезно. И в перерыве между этими занятиями я гуляла по Арбату и наткнулась на дворик Щукинского училища. Я поняла, что это мое место, я никуда отсюда уйти не могу. Я пошла и записалась на прослушивание. И потом уже документы понесла не в Гнесинку, а в Щуку.

Вот так повернулась судьба, просто потому, что я почувствовала, что это мое место.

- А собирались на пианистку учиться?

- Нет. Я всегда хорошо пела, была солисткой всевозможных хоров, когда училась в школе, в музыкальной школе и т.д. Я собиралась поступать на народный хор. Я обожаю народное пение. Однажды я была на отчетном концерте народного хора в Гнесинском училище. Это решило мою судьбу. Ничего прекраснее в своей жизни я не слышала. Это был такой космос невероятный. И потом решила поступать на этот факультет.

Так вот, возвращаясь к первому курсу. На первом курсе, когда поступила в Щуку, и когда началось преподавание элементов школы, я долгое время не понимала, что же педагоги от меня хотят. Я поступила блестяще. Правда, я поступила (единственная с курса) с тремя пятерками. И я не поверила, что так возможно – просто так пошла, записалась, и вот такой результат. Я подумала, что меня разыгрывают. Когда начался сам процесс обучения, я не понимала, я подумала, что это какая-то игра и т.д.

- Семестр же начался.

- Я ходила, старалась изо всех сил, но не понимала, что от меня хотят. И в конце первого семестра мне поставили все зачеты условно. В педагогических целях, как потом сказала мне моя художественная руководительница.

- То есть вы не прогуливали?

- Зачем же мне прогуливать? Наоборот, я это все страшно обожала. Потом я сделала самостоятельный показ. Есть такой экзамен для студентов. Есть экзамены по школе, а есть самостоятельный показ, когда студенты могут сами подготовить отрывок.

- Произвольная программа?

- Да. И педагоги оценивают это не оценками, а такими словами: плюс, хорошо… У меня как-то все было замечательно, три отрывка были отмечены. Свою принадлежность к этой профессии я подтвердила. В общем, все было хорошо. И потом как-то все начало складываться, с 3-го курса стала уже и в кино сниматься. И жизнь как бы пошла в кино больше. Поэтому и в театр потом я не пошла.

- Не жалеете?

- Не то что не жалею, а это совершенно не моя история – репертуарный театр. Я много лет привыкла сама как-то свободно строить свою жизнь, и находиться в репертуарном театре, я думаю, мне было бы сложно. Потому что театр это, прежде всего, дисциплина. Без дисциплины там нельзя. Нужно понимать, что там есть репертуарные спектакли. Хочешь ты, не хочешь, но ты должен принимать участие в жизни труппы и т.д. Поэтому, наверное, было бы сложно для меня (сейчас, по крайней мере). Может быть, если бы я после училища пошла бы сразу, я бы уже привыкла к этому. Но сейчас, боюсь, что нет. Можно прийти на спектакль в какой-нибудь театр, что, собственно говоря, делает антреприза. Я играю спектакли, которые мне нравятся.

- Вы такая свободолюбивая девушка.

- Очень.

- Вопрос от Галины. Вы очень стильно одеваетесь. Кто автор этого чуда? Вы выглядите на все 100, ваш внешний и внутренний мир в гармонии.

Это профессионально как-то вы так умудряетесь, или действительно это врожденное чувство? Вы в гармонии с собой?

- Думаю, что да. Мне хорошо с собой, я никогда не чувствую себя одинокой. Наоборот, мне даже не хватает уединения. Поэтому когда я уезжаю куда-то на гастроли, я стараюсь никуда не выходить.

- Не тусуетесь?

- Категорически нет. Я никуда практически не хожу, за очень редким исключением. Последний раз, когда я куда-то выходила, это была презентация «Евгения Онегина». И потом я еще с радостью пошла на годовщину клуба «Сноб», членом которого я являюсь. Как-то очень редко и очень точечно я куда-то выхожу.

То, что касается одежды. Эта одежда не от дизайнера, все, что на мне есть, куплено в магазине. Но я люблю какие-то авторские вещи. У меня есть несколько любимых дизайнеров, которые что-нибудь придумываю, или мы совместно что-то придумываем. Знаете, как фишка ляжет.

- Знаю, что мы прекрасная мама, у вашего сына редкое имя Наум. Сколько времени вам удается с ним провести? Кто придумал вашему сыну такое редкое имя?

- Наум – имя действительно редкое. И я очень хотела, чтобы у моего ребенка было какое-то редкое имя. Потому что, когда я училась в школе, у меня в классе было четыре Оли. Когда я училась в училище, на курсе тоже было четыре Оли. Это такое распространенное имя, что я так устала. И я подумала, что придумаю ребенку такое имя, чтобы он был один единственный и неповторимый с таким именем. Оно очень красивое. Мне кажется, оно еще уникально тем, что на каждом языке оно хорошо произносится. На японском, на китайском, где нет «ж», «щ», «ч». Его выговорит любой житель нашей планеты. Это тоже немаловажно.

- Он у вас Наум Наумов?

- Да. Я хочу поблагодарить всех, кто принял участие в нашей беседе, кто задал мне вопросы. Мне очень приятно. Благодарю вас от всего сердца, поздравляю с наступающим Новым годом. Будьте радостны, будьте здоровы, будьте счастливы. И еще, пожалуйста, будьте внимательны к тем детям, которые нуждаются в заботе гораздо больше, чем обыкновенные дети. Я говорю сейчас о детях, которые оказались без попечения родителей. Пусть исполнятся их самые заветные желания, пусть они тоже будут счастливы. С наступающим вас 2010-м годом.