Валентин Тимошкин, специалист по безопасности полетов:
- Ан-22 за пятьдесят лет было выпущено порядка 70 штук. За это время было потеряно 11 из них. Причем в большей части этих катастроф виновата отказавшая техника. Дело в том, что у «Антея» гигантские крылья и двигатели не реактивные, а турбовинтовые, соосные – на одном валу сидят две четверки лопастей, как на стратегическом бомбардировщике Ту-95. И когда при неполадках возникает разбалансировка вращения, то появляется страшная тяга, крен в ту или иную сторону. Выровнять машину на малой высоте очень сложно. Тем более это случилось в ночное время, в метель. И я еще не знаю что за экипаж у него был – штатный или с инструктором. Потому что опыт показывает, если проверяющий сидит на соседнем кресле это нередко чревато осложнениями.
Меня удивляет, что следователи сразу объявили версию – о «недостатках в подготовке и управлении полетом». Еще дым не рассеялся над местом катастрофы, а они уже заявления делают, словно показывают, в каком направлении вести следствие. А ведь по правилам, следователи идут за профессиональной комиссией, которая работает не меньше 15 суток. И так просто обвинять экипаж – не правильно. Ведь авиационная система состоит из трех компонентов: экипаж, авиационная техника и среда, к в которую входят метеоусловия, сопровождение полета, условиях отдыха пилотов, поставленная задача и многое-многое другое, что еще нужно изучить. .
Метеоусловия вчера были достаточно сложные – это та самая среда, которая вполне могла сказаться. Если в полете и возникла какая-то неисправность, то ее непросто парировать и нормальных условиях днем. А тут – ночь и метель. Технические неполадки могли стать источником проблемы, а погода – усугубила проблему. Но повторяю – пока мы не можем сказать, что там конкретно произошло и на ком (или на чем) лежит вина. Недаром сейчас приостановлены полеты всех однотипных самолетов. Ведь когда совершенно ясно, что виновата не техника, полеты не тормозят. А когда есть сомнения – запрещают летать даже однотипным гражданским судам. Так, кстати, было полтора года назад, после катастрофы французского аэробуса, ни с того ни с сего упавшего в Атлантику.