Сын россиянки, которого финские власти забрали у родителей : «Когда вы меня спасете?»

Поводом для помещения в приют учащегося одной из лучших школ города с углубленным изучением английского послужило заявление мальчика о том, что он может уехать в Россию, где у него живет бабушка. Об этой истории читайте подробнее в материале "Финские власти снова пытаются отнять у россиянки 7-летнего сына".

Вот что рассказала «КП» мать Роберта, Инга Рантала:

- За неделю до того, как у нас забрали сына, у него выдался неудачный день. Его сильно окорбил, или даже ударил кто-то из одноклассников. Парнишка возмутился и крикнул: «Если меня тут будут обижать, я возьму свой паспорт и уеду в Россию!

Бабушка там всегда ждет, она сказала, чтоб я приезжал, если что». Придя домой, взбудораженный Роберт пожаловался мне на «неприятности», но подобно объяснить, что же произошло не смог. Я решила разобраться, что там между ребятами случилось, и обратилась к педагогам.

Была назначена дата собрания. Однако оно так и не состоялось: за несколько дней до оговоренного числа ребенка у нас отняли. Мальчик сидел у компьютра, а я на несколько минут отлучилась — побежала в школу вносить деньги.

Очевидно, социальные служащие были где-то неподалеку и только ждали момента, когда ребенок останется один. Они вошли к Роберту и заставили его отправиться с ними. Перед этим, уже будучи рядом с мальчиком, они позвонили мне и сообщили о своих действиях. Когда я примчалась обратно, то успела заметить лишь отъезжающую машину. Роберта поместили в приют, мне полностью запретили с ним встречаться и даже разговаривать по телефону — такая 90-дневная блокада.

Муж пытался объяснить им, что я при всем желании не могу увезти ребенка в Россию, поскольку у Роберта еще 2 года назад окончилось действие российского паспорта, а нового мы не заказали. Ничего не помогало.

Сына допрашивали и социальные работники, и полицейские, к которым они обратились за помощью. Школу все это время он не посещал — а ему никак нельзя отставать, занятия там серьезные. Классного руководителя и учителя русского языка к нему не допустили.

23 февраля с ребенком удалось встретиться российскому консулу. Правда, поговорить им позволили лишь «через переводчика» и в присутствии соцработников.

К счастью, измученный мальчишка не растерялся, ответил на все вопросы. Под конец он спросил консула: «Когда же вы меня спасете?» Мой муж, Вели-Пекка заявил, что если нам не вернут сына, он попросит убежище в России.

Сегодня он ходил в полицию, и ему не смогли сказать, в чем же нашу семью обвиняют. Полицейские сказали, что они вообще тут ни при чем, что социальные службы только попросили оказать помощь с опросом ребенка.

В то же время соцработники заявили, что «ждут решения от полиции». Похоже, они и сами не знают, как из создавшегося положения выпутаться, и боюсь, что они, вместо того, чтобы извиниться, начнут нападать. Мы пытались дозвониться и до высшего начальства — и нам сказали, что это всего-навсего «рядовой случай». Кстати, в Тампере мне сразу выдали: «Этот ребенок родился и выращен в Финляндии».

Словно это Финляндия его вырастила, а не мама с папой. Да, мой сын может быть достоянием Финляндии, но не ее собственностью!» Есть опасность, что Роберта, окончательно отняв у нас, попытаются поместить в чужую семью. Но у него же есть еще и дедушки-бабушки! Почему же его отвезли не к ним, а в приют? Муж считает, что мы вполне можем найти работу в России, тем более, что у него отличная строительная специальность.

В Санкт-Петербурге у нас есть жилье. А может, в Сочи поедем на олимпийскую стройку. Муж говорит, что теперь просто боится тут жить. Это, кстати, его первый и последний ребенок, он в ужасе от всего происходящего, поэтому решился продать дом и уехать. Мы, собственно, уже сидим на чемоданах, хотя в Финляндии у нас хорошие жилишные и материальные условия.

Мы - нормальная работающая семья, ребенок очень развитой, эрудированный, ходит в лучшую школу. Конечно, я хочу, чтобы все мирно закончилось, я на все согласна, я готова поверить в то, что это всего лишь досадное недоразумение — только отдайте Роберта! Как он там один?