Дом. Семья

Большое счастье в маленькой коробочке

Родственные души вовсе не обязательно внешне похожи друг для друга
Екатерина САВОСТЬЯНОВА
Какие, к чертовой матери, хрустальные башмачки, когда на твой 41-й растоптанный ничего хрустального не налезет, кроме салатниц из бабушкиного серванта?

Какие, к чертовой матери, хрустальные башмачки, когда на твой 41-й растоптанный ничего хрустального не налезет, кроме салатниц из бабушкиного серванта?

Фото: Екатерина МАРТИНОВИЧ

Сложно быть Золушкой, когда мечта о хрустальных туфельках со звоном разбивается о бетонную реальность. Какие, к чертовой матери, хрустальные башмачки, когда на твой 41-й растоптанный ничего хрустального не налезет, кроме салатниц из бабушкиного серванта? Эта самая бабушка, кстати, очень часто повторяла: «Лида, золотце, брось волнения! Нет усов - уже красавица!»

Конечно же, Лидия Васильевна прекрасно понимала, что против природы не попрешь и что кусочек счастья уготован даже для самой малой козявки, но, видимо, когда женщина весит 110 килограммов, Господь не считает ее малой козявкой и думает, что она уже нашла вторую половинку, и потому никого ей и не посылает.

Кустодиев-утешитель

По субботам Лидочка стремилась на встречу с прекрасным - в Третьяковскую галерею. Надо было видеть, как в своем белом шерстяном пальто, величественная, словно ледокол «Таймыр», она, плавно разрезая людское море, двигалась к выходу из метро и скрывалась в тишине музейных залов. Подолгу стоя у картины Кустодиева и рассматривая пухлые колени писанной маслом красавицы, Лидочка пыталась найти что-то общее между рыжеволосой купчихой и собой - некрасивой большой бабой, громоздкой раскладушкой в магазине изящных вещиц.

Больше всего она не любила шопинг. Словно наслаждаясь моментом превосходства, продавец-консультант, обтянутый узкими джинсами, приносил в примерочную пару вешалок с безразмерными балахонами и намеренно громким, как казалось Лиде, голосом говорил: «Это единственный вариант XXL в нашем магазине». Объявлял он это торжественно, с ноткой трагизма, как будто в руке его была не вешалка с одеждой, а череп Йорика.

Следующая станция...

Претендентов на большой пламенный мотор Лидии Васильевны было немного. Промелькнули они серыми плацкартными поездами и дальше станции «Чаепитие» не двигались. Оно и понятно - молчаливая Лида (а она ко всему была еще и молчалива) не желала поддерживать тему ипотеки, инфляции и дачной рассады. Да, она могла различить постмодерн и импрессионизм, неплохо знала куплеты Вертинского и наизусть могла пропеть арию Тоски, но в миропонимание женихов это не вмещалось, как не вмещается большой красный аэростат в коробку из-под телевизора.

Бабушка говорила, что Лидочек встретит того единственного и будет ей счастье, но сама Лида смутно в это верила. Кто разглядит хрупкий подснежник под могучим сугробом намокшего шерстяного пальто? Правильно, только очень зоркая и чуткая душа. А что душа эта оказалась заключена в потертую полутораметровую оболочку лысеющего учителя литературы - так это просто у бога было хорошее настроение. Всевышний любит пошутить. Это ведь он, кажется, однажды сказал, что свое счастье можно найти буквально за каждым углом, а потом сделал землю круглой.

Те же и Коля

Николая Петровича Лидочка встретила в конце февраля. Ни его тонкие девичьи кисти, ни редкий пух над крутым лбом, ни узкие плечи, обтянутые коричневым свитерком, не смущали ее. Лида сразу узрела его могучую душу и крутой нрав. Порой супермены маскируются очень умело.

Она положила его в свои ладони, словно в лодку любви, и поплыла, рассекая волны, навстречу светлому будущему.

Коленька, несмотря на внешнюю субтильность, оказался человеком очень хозяйственным и решительным: спорил со стиральной машиной, не желавшей сушить белье, грозил отверткой хромому книжному шкафу, а однажды даже обматерил нерадивого сантехника, применив ямб и хорей одновременно. После этого Лидочка поняла, что уж точно не прогадала. Вот он - ее класс повышенной комфортности, ее большой подарок в маленькой коробочке.

Вечерами они топали в сторону дома от автобусной остановки. Лидочек плавно покачивала широкой белой спиной и сумкой, набитой картошкой, Николай Петрович мелко пружинил рядом, нервно перекидывая учительский портфель то в правую, то в левую руку. Казалось, это мамаша ведет своего сына-старшеклассника домой.

Безразмерная любовь

«Добрые» соседи припомнили им всех: слона и Моську, малыша и Карлсона, тонкого и толстого. Но что людская молва, когда дома вечером есть жареная картошка и вазочка со сливовым вареньем, а потом второй концерт Рахманинова в исполнении Мацуева и Кисина и долгие споры о том, который лучше.

Лида с любовью поглядывала на Колю и предавалась приятным размышлениям. Вот ведь как бывает, думала она: порою люди, внешне составляющие идеальную пару, начинают ссориться из-за разбросанных полотенец уже во время медового месяца. А иногда такие противоречивые с первого взгляда персонажи встретятся под одним абажуром и больше уже не расстаются, потому что ближе и роднее людей и не придумать.

Поэтому, когда будете читать очередной доклад британских ученых о том, что люди влюбляются только в себе подобных, вспомните историю большой женщины Лиды и ее маленького мужа Коли. И пожелайте им счастья.