Общество

Затерянный в снегах, готовлюсь выбираться из плена: Одиннадцатый день карантина

Продолжаем дневник деревенской самоизоляции спецкора "КП" Дмитрия Стешина
Снег выпал на зеленую траву, да так на ней и остался. А потом навалило нового, в два раза больше

Снег выпал на зеленую траву, да так на ней и остался. А потом навалило нового, в два раза больше

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Продолжение. Начало см. Часть 1

Предыдущая часть

Снег выпал на зеленую траву, да так на ней и остался. А потом навалило нового, в два раза больше, и сейчас снег идет неспешно.

Народные приметы об этом ничего не говорят, а значит, явление не заслуживает внимания. Завтра – 14 день с момента забора у меня анализов в аэропорту «Чкаловский». На субботу записался на сдачу теста. Никаких сигналов и телефонных звонков по поводу моей самоизоляции не было.

Утром надо будет выезжать, а дорога с парковки сразу идет на подъем. Пару раз, в «ледяные дожди», были затруднения. Но в сарайке у меня спрятано 15 кг. антигололедного реагента, шведского, экологически-чистого, «детям можно давать» (шутка). На деле, это в целом безвредная смесь крупной поваренной соли с мелкой, 2-3 мм в поперечнике, гранитной крошкой. Но работает четко – помню, в феврале рассыпал негусто 10 кило, так еще в марте было понятно, где обрабатывали гравийные колеи реагентом, а где – нет. Снег на него просто не ложился.

Продается в крупных строительных гипермаркетах, цена от 250 рублей (наш) до 800 (импортный) за упаковку в 20-25 кг. Стоит иметь такой мешок в хозяйстве, можно перед применением даже снег особо не счищать.

Крот взорвал снежный покров.

Крот взорвал снежный покров.

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Крот взорвал снежный покров. С кротами не борюсь, у меня много слизней на участке, а кроты - их первые враги.

Так как в своей деревне я был частым гостем в 2017-2018 и 2019 годах, застревать приходилось, ненадолго, с вечера воскресенья до утра. Снегопад был такой, что вообще шансов не было выбраться без прохода трактором - в поле дорогу перемело. Но это аномалия. Для более простых случаев: у друзей, живущих от меня четко слева и справа, на две семьи три джипа, протащат нашего «енота». К утру снег прекратится и буду выскребаться и выскребусь, первый раз самый сложный.

В педагогических целях отправили дочь снимать фотоловушку.

Интересный след – в отпечатке лапки зайца крохотная лапка какого-то мелкого грызуна, ему так удобно ходить по глубокому снегу…

Интересный след – в отпечатке лапки зайца крохотная лапка какого-то мелкого грызуна, ему так удобно ходить по глубокому снегу…

Фото: Дмитрий СТЕШИН

Интересный след – в отпечатке лапки зайца крохотная лапка какого-то мелкого грызуна, ему так удобно ходить по глубокому снегу…

Дочь вернулась и развела руками: «не нашла». Сходила Юлия Петровна, принесла. Фотоловушка ничего не сняла интересного, кроме Жениных поисков. Поисков, скажем так, с прохладцей, спустя рукава. Например, Женя просто стояла у поваленного дерева и задумчиво ковыряла прутиком шапку снега, вместо того чтобы метаться по кустам в яростных поисках. Явно тянула время…, и я почему-то вспомнил себя, девятиклассника. Жил я на Юго-Западе Ленинграда, четко в том месте, где четыре года проходила передовая блокадного города. Совхоз «Предпортовый», который давно уже доедает многоэтажная застройка, стал привозить каждое утро 900-литровые бочки с молоком. Брали его новоселы Юго-Запада Ленинграда, жители комми-блоков, простроенных на дне Балтийского моря в «зоне намыва». Молоко, надо сказать, было поганенькое, разведенное два раза минимум. Но целевая доставка «из совхоза», придавала этой серой водичке зыбкую статусность. А позднесоветский человек любил любые отличия от большинства. И он в этом не был виноват.

И так, родители мои, воспитывавшие меня в строгости, взяли дурную привычку каждое утро, в 7.15, выдавать мне эмалированный бидончик на три литра, бумажный рубль и отправлять к совхозной бочке. Пару раз я молоко прилежно доставил. Но, как говорится, «если кто-то хочет тебе помочь – не отказывай, возможно это твой будущий раб». Поэтому третий и четвертый поход за молоком я саботировал в парадной, покуривая в открытое окно болгарскую сигарету и маясь от легких угрызений совести. Дома отсутствие молока я объяснял с хитростью особо-опасного сумасшедшего: «не привезли», «кончилось».

На пятый раз отец не выдержал, выдрал у меня из пястки ручку бидона и через 15 минут вернулся домой с молоком и звонким подзатыльником, который я получил в придачу. Подзатыльник мотивировал меня пересмотреть некоторые линии поведения и в целом, стал одним из кирпичиков прочного фундамента, на котором покоится мое эго гражданина.

Жене, конечно, бить подзатыльники не стали, но разобрали эту историю с помощью апокрифа из отцовского детства.

Уже после ужина подумал: «завтра уеду в город» и стало немного тоскливо, и надел я резиновые сапоги, шапочку, перчатки, и пошел ставить фотоловушку, а потом вычистил парковку от снега.

В куполе киса лежала на теплом полу в состоянии «ленивая охота» и не знала точно, что ей делать дальше: играть или спать.

В куполе киса лежала на теплом полу в состоянии «ленивая охота» и не знала точно, что ей делать дальше: играть или спать.

Фото: Дмитрий СТЕШИН

В куполе киса лежала на теплом полу в состоянии «ленивая охота» и не знала точно, что ей делать дальше: играть или спать. А мне уже нужно уезжать в город. Если провалю тест – вернусь. Продолжение следует.

Фото: Дмитрий СТЕШИН

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Записки затворника на карантине: Четырнадцать дней одиночества. Каково это — выжить с короной в деревне

Ровно неделю назад я вернулся из короткой командировки в Сирию. Летал военным бортом, поэтому на подмосковном аэродроме Чкаловский меня встретила толпа военных врачей в белых непорочных скафандрах. Врачи взяли у меня все положенные анализы. И… нашли чертов ковид (Часть 1)

Записки затворника на карантине: На седьмой день обратился к науке "боброведение" и прочитал 90 страниц о постройке колодца

Проснулись очень рано, и жена сразу же уехала домой. В квартире в одиночестве не сильно маялась без нас дочка. А киса за не1 присматривала. Дочь на удаленке с самого начала моего карантина, а учителя думают, если ребенок сидит дома ему надо задавать в пять раз больше, наваливать, чтобы он головы поднять не могу. В итоге, сейчас жизнь моей восьмилетней дочки, это чуть ли не 10-часовые приготовления бесконечных уроков. Вроде все сделала, а тебе тут же нового добра выписали…(Часть 2)

Симптомы бессимптомного и явление «ковидного оленя»: записки затворника на карантине, день восьмой

Наш спецкор Дмитрий Стешин, заболевший коронавирусом, продолжает рассказ о своей самоизоляции в деревне (Часть 3)

«Ухо бобра» и бегство зимы: записки затворника на карантине, день девятый

Еще утром меня окружала совершенно хрестоматийная зимушка-зима – уже явственно потянуло рождественским гусем, мерзлой елкой, резко внесенной в тепло дома, апельсиновой коркой и салатом оливье, давшим сок. Но в полдень все это наваждение исчезло как не было, и осталась только гниленькая полузима (Часть 4)

Уроки выживания или как правильно поселиться в «чистом поле»: записки затворника на карантине, день десятый

Сегодня окончательно стало ясно, что с КОВИД-19, я, как говорится - «разошелся краями». Со времени предполагаемого заражения в Сирии прошло 14-15 дней. Никому дальше я эту гадость не передал, что показал тест жены. Как говорят знающие люди, вирус при заражении срабатывает ровно на третьи сутки, по звонку, четко. У кого-то может и раньше, но в массе своей – 72 часа (Часть 5)