Тихановская уехала, чтобы не стать «сакральной жертвой»

Светлана Тихановская на пресс-конференции в Минске, 8 августа 2020 г.

Фото: REUTERS.

Мне кажется, что никакой сделки у Тихановской, конечно, с Лукашенко не было, по одной простой причине. Тихановской просто нечего ему предложить, чтобы он пошел на эту сделку.

Я думаю, уехав из Белоруссии, она сделала вполне ожидаемый и в данной ситуации логичный ход. Во-первых, она действительно не вынесла той ответственности, которая на нее свалилась.

Она не ожидала, что ей, возможно, придется отвечать за гибель людей, за те последствия призывов к протестному голосованию, которые вылились в протесты на улицу с требованием признать ее президентом, отпустить политических заключенных. Конечно, она этого предусмотреть не могла и, разумеется, она понимает, что рано или поздно белорусская фемида может предъявить ей претензии. В том числе, за организацию этих беспорядков, даже если она к этой организации никакого отношения не имеет.

А логично ее бегство в Литву потому, что ей действительно в Белоруссии могла угрожать опасность. Сейчас выступления в Минске и других городах носят такой хаотичный и инородный характер, без конкретной режиссуры. Тем не менее, на любых революциях - вот сколько я их уже видел - рано или поздно мирный протест перехватывается более организованной и агрессивной силой. И все превращается в украинский Майдан. А для Майдана по-украински, для его идеологической подпитки нужна сакральная жертва.

И Тихановская вполне могла ею стать.

То есть, она могла бы стать жертвой не режима Лукашенко, а тех сил, которые хотят еще больше радикализировать протест на улицах. И, если бы, не дай бог, что-то случилось с Тихановской, это бы, конечно, послужило детонатором. Поэтому на самом деле ей в Белоруссии после всего случившегося стоило больше опасаться не режима, а тех провокаторов, которые хотели бы добиться ужесточения столкновений на улицах Минска.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Минск-2020 все больше похож на Киев-2014. А «картофельная революция» - на Майдан

«Нет, ребята, так революции не делаются», - смотрел я на не очень уверенную толпу на проспекте Победителей в центре Минска, которую ритмично и без сантиментов разгоняли белорусские Внутренние войска и ОМОН. На всех предыдущих майданах и тахрирах, где мне довелось работать, «малохольных» протестующих, как правило, сдувало после первого же контакта с силовиками. И отстаивать идеалы протеста оставались лишь самые стойкие, готовые к силовому противостоянию. В Минске же женщины, подростки, пенсионеры, хмельная от революционного настроя молодежь и трезвые зазывалы вряд ли могли составить серьезную конкуренцию облаченным в черное «космонавтам» - силовикам (подробности)