Как Василий Песков Северный полюс снимал

Обозреватель "Комсомольской правды" Василий Песков. Фото: Владимир СНЕГИРЕВ

Сегодня, если спросить у молодых и даже не очень молодых журналистов, кто такой Песков, то все они скажут: «Это пресс-секретарь президента».

А между тем, еще семь лет назад рядом с нами был другой Песков – Василий Михайлович, многолетний обозреватель «Комсомолки», ведущий ТВ-программы «В мире животных», первооткрыватель староверской семьи Лыковых.

Для меня тот Песков - больше, чем журналист, его вполне можно считать крупным общественным деятелем. Или человеком, сильно повлиявшим на мозги соотечественников. При этом он никогда не участвовал в политике, избегал всяких громких собраний, не подписывал коллективные письма, не был депутатом, делегатом и даже своим званием Лауреата Ленинской премии не козырял ни при каких обстоятельствах. Когда уже в новые времена в газетах и журналах завели моду подписывать публикации полным именем и фамилией, он в родной газете попросил сделать для него исключение: так до самого ухода и значился на ее страницах – В. Песков.

А между тем, его скромно подписанные заметки и фотографии оказали сильнейшее влияние сразу на несколько поколений читателей. В этих заметках не было никакой назидательности, Песков никого и никогда не поучал, он просто рассказывал о родной природе, о встреченных им людях, городках и селениях, однако рассказывал так, что трепетала душа.

Наверняка многие тысячи, а возможно (в лучшие для газеты годы) миллионы людей подписывались на «КП» именно потому, что там работал Василий Михайлович. Его «Окна в природу» вырезали, коллекционировали, переплетали в самодельные книжки. Когда он стал рассказывать в газете о семье староверов Лыковых, затерявшихся в сибирской тайге, то с утра к газетным киоскам выстраивались гигантские очереди.

Песков никогда не участвовал в политике, избегал всяких громких собраний. Фото: Владимир СНЕГИРЕВ

И дело вовсе не в том, что это была сенсация. Секрет Василия Пескова заключался в его таланте рассказчика, в его бережном отношении к деталям, уважении к героям, дотошном умении раскрутить собеседника на самое сокровенное. Ему доверяли, а он ни разу этим доверием не злоупотребил – редкое качество для журналиста.

Я был свидетелем того, как рождалась та ставшая теперь легендарной серия публикаций под названием «Таежный тупик». Дело было в пансионате издательства «Правда», который располагался в Планерной, это по левую сторону от Ленинградского шоссе, рядом с Москвой. Я там ночами, после газетной работы, доделывал кандидатскую диссертацию, сроки поджимали, а Песков, вернувшись из сибирской командировки, писал про Лыковых. На завтрак он всегда приходил в костюме и при галстуке. Я удивлялся: «Зачем такой официоз»? Он мне объяснил: «Это дисциплинирует. Вот ты после завтрака что будешь делать? Небось, поваляешься с газетой в руках. А я сразу – за стол. Работать». До обеда он вот так и работал. Потом точно также работал до вечера. После ужина мы шли на прогулку – всегда по одному и тому же маршруту, километров шесть, и в хорошем темпе. И так каждый божий день, включая субботу. Маленькую поблажку он позволял себе только в воскресенье: тогда брал фотоаппарат и отправлялся в лес, то есть фактически тоже работал, но только не пером, а оптикой.

Никаких отпусков, праздных разговоров, застолий, чаепитий – всю свою газетную жизнь В. Песков провел именно в таком ритме, все шестьдесят лет. Редкий пример столь фанатичного отношения к профессии.

Читать заметки «дяди Васи» было легко: язык прозрачный, автор умен и добр. Но за этой легкостью – я много раз видел – скрывался тяжелейший труд. Он писал карандашом, перечеркивая уже сложившиеся абзацы и страницы, подолгу и тщательно подбирая именно те слова, которые позволят не просто сообщить читателю информацию, но и вызовут у него нужные и сильные эмоции. Потом диктовал написанное редакционным машинисткам.

Василий Песков был несколько раз на дрейфующих станциях «Северный полюс». Фото: Владимир СНЕГИРЕВ

Мы несколько раз вместе были в командировках, причем довольно экстремальных – на дрейфующих станциях «Северный полюс», на дальних арктических аэродромах, а однажды даже в той заветной точке, где сходятся меридианы. В 1979-м он прилетел в Арктику, чтобы написать материал о семерке лыжников, которые первыми в мире шли на Полюс. На «кукурузнике» Ан-2 мы обнаружили группу среди льдов, и Песков стал делать съемку. В азарте он едва не выпал из самолетной двери. Я держал его за ноги, он снимал. Потом этот кадр вошел в книги, публикации, стал лучшим снимком о той полярной эпопеи.

Дожидаясь финиша лыжной экспедиции, мы коротали время в маленькой гостинице якутского поселка Черский, на берегу Ледовитого океана. Там собралась тогда яркая кампания: знаменитый полярник Артур Чилингаров, великий поэт Андрей Вознесенский, популярный телеведущий Юрий Сенкевич. Вы представляете, какие по вечерам происходили застолья, какие интересные разговоры велись! И только один-единственный человек в этой кампании ограничивался чаем и никогда не выпускал из рук блокнота.

Вот отчего так много успел Василий Михайлович.

В его квартире на Масловке никогда не было телевизора. Хотя В.М. много лет сам вел телепередачу «В мире животных». Часами глазеть в телевизор – нет, для него это было совершенно невозможным занятием.

Ровно семь лет назад, день в день, его не стало.

Хранить память о таких людях очень важно. Это еще и надежда на то, что его опыт, его талант, его отношение к профессии окажутся полезными для тех, кто пойдет следом.

Нашел несколько снимков 1979 года: В.М. в самолете сразу после той рискованной съемки, за его спиной виден карабин, которым его пристегивали, чтобы не выпал наружу; он же на станции «Северный полюс-24» берет интервью по радио у Димы Шпаро; он же за работой.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Чтобы рев моторов не заглушил пение жаворонков

12 августа 2020 года пройдет седьмой День памяти Василия Пескова, легендарного корреспондента «Комсомольской правды»и первопроходца российской экологической журналистики (подробности)

Василий Песков: «Промчался мимо как жизнь»

Для него главной ценностью была каждая минута отпущенного человеку срока (подробности)