Наш корреспондент побывала в Таиланде на всемирном конгрессе проституток

...Мне ужасно нравилось эпатировать окружающих. - Я еду в Таиланд на всемирный конгресс проституток! - объявляла я между прочим. - Руководителем российской делегации? - с юмором реагировали мужчины. Но на самом деле расстраивались: - Посылать на этот съезд тебя - что глухого на концерт в филармонию! Женщины, как всегда, хотели ясности. «Ты у тамошних проституток побольше секретиков выведай и все записывай!» - наказывали дамы разведенные. «Выясни, что их толкнуло на этот порочный путь!» - поджимали губы замужние. «Чантавипа Аписук!» - соглашалась я, пытаясь вызубрить имя главной организаторши, которое все принимали за таинственное заклинание. А сама рассказывала о том, что тайская полиция собирается преследовать этих мужественных тружениц простыней и подушек, а может быть, даже арестует и посадит в тюрьму, известную миру по фильму «Бангкок-Хилтон»... И Бангкок - секс-столица мира с ее знаменитой улицей Патпонг - утратит свой сладострастный статус и превратится в скучный город с грязно-желтой рекой. Искусство и проституция - «близнецы-братья» Дом, адрес которого был указан в программке всемирного съезда работников секс-индустрии, находился у черта на куличках и походил скорее на сельский клуб, нежели на приют порока. Чантавипа Аписук оказалась крохотной женщиной в детских джинсиках, которую причислить к проституткам не позволяла самая буйная фантазия. А ее муж Чампонг - художником-авангардистом. «Неужели в России есть проституция?! - радуется он. - У нас сегодня русский день. Ждите сюрприза!» Жду. Пока что о предстоящем мероприятии напоминают лишь картины на стенах - грудные младенцы непонятного пола с бородами и косичками, полотно со множеством мужских лиц, честно названное автором: «Мой мир», и еще выразительный плакат: «Хорошие девочки попадут в рай, а плохие - проникнут всюду». За беленькой шторкой, где базируются оргкомитет мероприятия и штаб возглавляемой Чантавипой Аписук неправительственной организации «Эмпауэр», которая защищает права тружеников секс-бизнеса, - картонные коробки с чудными тетрадками под названием «Ежедневник проститутки». Классная, скажу я вам, вещь! Имя, телефон, дата, время - точь-в-точь личный комплексный план комсомольского активиста, только вместо песни «Комсомольцы-добровольцы» напечатан гимн «Время Кондома», который распевает на бангкокских улицах проститутская театральная труппа и который нашим девушкам стоило бы выучить наизусть. По залу бродит некоторое количество лохматых мужчин, но все они на поверку оказываются не секс-работниками, а художниками: конспирации ради всемирный конгресс проституток было решено совместить с международным фестивалем перфоманса. Полиция, как было обещано, и вправду, прибывает: два субтильных юноши в марлевых намордниках (в Бангкоке дикий смог) с любопытством заглядывают в зал и разочарованно уезжают - во-первых, ничего такого не происходит, а во-вторых, в Таиланде проститутками никого не удивишь. Ну вот они наконец летят, наши птички, и журналисты, гроздью зависшие на лестнице, разочарованно вздыхают: чего тут фотографировать-то? Ни подвязок, ни кружев, ни хлыстов с железными наконечниками. Типичные скромные девчонки с городских окраин - разве что платочки в руках не теребят. От безысходности таиландские фотокоры наставляют объективы на меня - газеты надо оживить свеженькими неазиатскими лицами. Доказывай потом мировой общественности, что ты была на съезде в качестве репортера... Поэтому все оставшиеся дни я умираю под тяжестью видеокамеры, фотоаппарата, трех блокнотов и двух диктофонов - по штуке в каждой руке, чтобы тайские газетчики принимали меня за коллегу. Но и остальные участники форума тоже не промах. Абсолютно все представляются либо организаторами конгресса, либо художниками. Все приторно и прилично, почти как в церкви. Гюльчатай показывает личико - Послушай, покажи мне хоть одну настоящую секс-работницу! - прошу самую скромную и самую чистенькую девушку в простенькой футболочке. - Да это я и есть! - радуется она и представляется: - Анг, лучшая проститутка Бангкока. И рассказывает историю, по которой можно снимать очередную «Красотку», только на азиатском материале. Жила-была на далеком таиландском севере симпатичная девушка Анг, работала сначала на ферме, а потом на фабрике, вышла замуж за хорошего фабричного парнишку, двоих сыновей родила. А потом поняла, что жизнь ее так может и пройти в безденежье, безрисии и бесславии. И пять лет назад, в 24 года, решительно пошла на панель. Дети и родители про это ее увлечение знают, но недовольства не выражают, потому что Анг их обеспечивает. А два года назад там же, на панели, встретила она свою мечту - богатого белого австралийца, который полюбил ее до такой степени, что обещал жениться и (самое главное!) поклялся содержать ее семью. Поэтому вот уже полгода как Анг с панели ушла, теперь работает консультантом на бесплатной основе. Ей скучно. - Ты там скажи своим девчонкам - если кто-то интересуется моим опытом, я могу бесплатно всему научить, - радушно предлагает она. Потому что если ты ничего не умеешь, ты не сможешь зарабатывать деньги - это точно так же, как с высшим образованием. Но я могу научить их не КАК это делать, а как это делать БЕЗОПАСНО. - В том, что мы делаем, нет ничего плохого, - поддерживает ее Полли, высокая длинноволосая австралийка в роговых очках, похожая одновременно и на медсестру, и на учительницу. - Пожалуй, вы правы, - искренне соглашаюсь я, вспоминая свои походы по российским тюрьмам и судам. - Если бы у нас проституция была легализована и сексуальные маньяки шли бы за разрядкой к вам, а не к будущим жертвам - стольких преступлений бы не случилось! Девочки странно напряглись. - Профессии наши, конечно, похожи, первая - древнейшая и вторая... - дипломатично заметила Полли. - ...Потенциальная опасность, умение находить общий язык и поддерживать компанию - в этот процесс, кроме чистой физиологии, вовлечено много сил. Но насчет маньяков ты, подруга, загнула. Это неприемлемо, если сексуальный маньяк начнет выплескивать на нас свою ярость. Если тебе интересно: проститутки мечтают вовсе не о том, чтобы заполучить богатого мужика и повторить киносудьбу Джулии Робертс. А как раз о том, чтобы не стать жертвой какого-нибудь придурка. Да поймите же вы, наконец: это просто работа, которую мы делаем для того, чтобы заработать деньги! Такая же, как и все другие. «Русский сюрприз» Вдруг откуда-то сверху слышится родной русский мат, и в зал влетает человек в футболке с серпом и молотом. Это и есть «русский сюрприз» в виде казаха Каната Ибрагимова. В Таиланде могут не знать, где находится Казахстан, но русский мат понимают точно. Канат темпераментно кричит, размахивая бутылкой «Пшеничной»: «Я уполномочен заявить, что мы осуществляем революцию против мирового империализма. Товарищи, смело пойдем вперед! Ура, товарищи!» И храбро пьет водку из горлышка. Нежные тайские девушки, морщась, по очереди ходят нюхать бутылку. - Товарищ, стой! Ты точно секс-работник? - строго спрашиваю этого самозванца. - Я художник, - извиняется он. - Но мы и они, - показывает на проституток Канат, - являемся в обществе малопонимаемым меньшинством, потому и пересекаемся. Искусство принадлежит народу, оно должно идти в массы и пробуждать в них творца. Вот, например, этот господин из Бангладеш два года назад выступал как перфомансист, а сейчас приехал на конгресс уже как секс-работник. Вон та англичанка посвятила свой перфоманс бодибилдингу и в течение часа наращивала себе грудки, попку и все прочее, от чего женщины впадают в истерику. А старик-японец с седенькой бородкой, он преподаватель вуза, с помощью мастурбации изображал историю Японии. Правда, происходит взаимопроникновение? - радуется Канат. Еще какое... Через некоторое время ко мне плавно подплывают два жеманных мальчика с длинными кистями рук и взволнованно здороваются: «Ты ведь и есть та самая русская, с которой мы так славно провели вчерашний вечер в баре на улице Патпонг?» ...Мне грустно, потому что я понимаю, что мы для них тоже на одно лицо, как и они для нас... В дальнем левом углу у рояля наблюдается некоторое оживление. Это одна расшалившаяся делегатка, устав от затянувшейся благопристойности, начала примерять презерватив на банан. Кажется, мы все-таки попали по адресу... Счастье - это когда не нужно ничего отрезать Днем по Патпонгу бродят ободранные сиамские кошки, а ближе к вечеру на улице расставляются столы для ночного рынка, зажигаются глазки, губки и сердечки на рекламных вывесках и на охоту выходят многочисленные зазывалы с кучей фотографий и прайс-листов. Целый отряд рекламных агентов подпрыгивает и подмигивает, пытаясь подтолкнуть тебя к двери бара, в котором танцуют девушки в купальниках и чулочках. На первых этажах безопасно, но скучновато: девчонки топчутся на сцене, аки молодые кобылки, и изо всех сил демонстрируют свою гиперсексуальность. Но иногда забываются, и в их потухших взглядах, упершихся в зеркала, читается все то, о чем писали советские журналисты в коммунистических газетах: усталость, бедность и не особенное везение. К высшему проститутскому Олимпу пробиваются немногие, судьба остальных - тупо трястись на сцене, схватившись за стойки, как за поручни старенького автобуса, который каждый вечер трясется по сельским дорогам. Мужички тоже попадаются разные: одни - как вон тот симпатичный датчанин - манят пальчиком и просят повернуться то боком, то задом, рассматривая загорелое тельце, как мясо на рынке. Другие - как этот перепуганный немец, - наоборот, судорожно сжимают ноги и закрывают интимные места портфельчиком. На вторых этажах можно увидеть кое-что погорячее - например, обнаженную натуру. Наверх их загоняют для того, чтобы девушки успели одеться в случае приезда полиции, которая, впрочем, почти никогда не приезжает, потому что знает, что не увидит ничего нового. Ну сидит на сцене дамочка в позе царевны-лягушки, ну достает из себя бананы, шарики и лезвия, ну открывает причинным местом бутылку пива. Вот если бы она при этом еще и смущалась, как от первого поцелуя... - Мужики, скажите честно: на вас это действует? - подозрительно спрашиваю я у двух своих русских приятелей, живущих в Бангкоке, которые любезно согласились сопроводить меня в бар со страшным названием «Супер Пусси» (образное обозначение места, из которого человечество появилось на свет. Пер. с англ. - Ред.). А они на сцену и не смотрят. Потому что на коленях у каждого уже сидит по смуглой и нежной тайской девице, согласившейся за два с половиной доллара на интервью. - Я - Пэн, - говорит одна из них, в длинной юбке. И начинает осторожно массировать мою левую ногу. - Правда ведь, я трогаю тебя совсем как женщина? - Я не знаю, как трогают женщины, - отвечаю я металлическим голосом робота. Пэн грустнеет и печально рассказывает, жеманно отставив пальчик: - Понимаешь, я - леди-бой, на силиконовые грудь, попку и щечки мне денег хватило, а прооперировать низ стоит 3 тысячи долларов. Вот и коплю теперь. Эмми, не в пример ей (ему?) весела и беспечна, потому что она уже не только прооперировала низ, но успела соорудить себе прелестный маленький носик, и теперь никто и никогда не посмеет заподозрить в ней мужчину! Разве что пограничники - она со своей роскошной девичьей гривой и паспортом на мужское имя, увы, обречена быть невыездной. После общения с ними на меня накатывает приступ счастья из-за того, что все женские прелести, включая паспорт, лично мне достались за так. Все следующие полтора часа мы с моими спутниками только и занимаемся тем, что на спор пытаемся угадать: кто перед нами - натуралка или переделка? Честно говоря, последние даже как-то смотрятся круче. Правду говорят, что лучшие женщины - это бывшие мужчины... Кстати, а почему к нам больше никто не подходит и не выпрашивает денег на колу, призывно оттягивая трусики? - Да я им сказал по-тайски, что у нас - шведская семья, - говорит один из моих приятелей. - Они это дело уважают... ...Лучше бы он предложил мне съесть крокодила...