Дарья Асламова: Как я была гейшей в Японии

Японский миллионер заплатил 10 000 долларов, чтобы дрянная девчонка смогла первой из русских освоить древнее восточное искусство обольщения мужчин. Дашу в течение нескольких часов гримировали, расчесывали, обучали азам обхождения и... (Окончание. Начало в номере от 18 января.) Мой дебют И вот я на «защики», вечеринке в чайном домике, где уже присутствуют другие майко (начинающие гейши) и клиенты. По правилам, я должна встать на колени, отодвинуть раздвижную дверь в комнату и изящно поклониться клиентам. Что я и сделала. Осторожно, как слон, пытающийся быть грациозным, я ввалилась в комнату и пробормотала ритуальную фразу на киотском диалекте: «Ойдэясу!» («Добро пожаловать!»). Выучить еще одну традиционную фразу «Я обучаюсь наблюдениям, прошу вашей благосклонности» мне оказалось не по силам. И тут я увидела своего данна (покровителя) господина Хираматцу. Он равнодушно смотрел на меня, не узнавая. Внезапно на его лице проступило изумление. Он наконец признал в японской кукле русскую женщину, которую принял под свое покровительство несколько дней назад. Следующие полтора часа были кромешным адом. Надо было сидеть на полу совершенно прямо, опираясь на пятки, улыбаться, не раскрывая рта, грациозно подливать сакэ мужчинам. Через пять минут у меня затекли ноги, и я переменила позу, завалившись набок. Девчонка-майко захихикала, прикрыв рот рукой. Онэсан (старшая сестра, опытная гейша) взяла в руки сямисэн и запела. Мне сразу захотелось чесаться и подвывать - японская музыка может довести меня до эпилептического припадка. Две девочки-майко с веерами в руках исполнили традиционный танец на небольшой сцене. Под танцем здесь понимают изысканную совокупность ритуальных поз и медленных поворотов. Через некоторое время онэсан забеспокоилась. «Вы только посмотрите на нее, - сказала она, указывая на меня. - Ей сейчас станет плохо с непривычки. Слишком туго затянули оби». А у меня и впрямь зеленело в глазах от недостатка кислорода. Вокруг меня началась спасительная суета. Меня подняли, с большими предосторожностями довели до выхода, загрузили в такси и отправили в салон красоты. В салоне я извела полбутылки детского масла, чтобы снять макияж, и целый флакон шампуня, чтобы отмыть голову от воска. Так бесславно закончился мой дебют в качестве гейши. Кое-что о сексе Я разочарую вас сразу - с гейшей спать нельзя. Нет, конечно, мужчина может иметь сексуальные отношения с гейшей, оформив их надлежащим образом как данна со всеми вытекающими отсюда расходами. Но разовый секс исключается. Максимум из того, что может позволить себе мужчина, это хлопнуть гейшу по мягкому месту, а она его за это шутливо пожурит. Если японскому мужчине нужна женщина на ночь, он идет к проститутке, если ему хочется близости, в которой будет больше интимного, утонченного, оригинального, он идет к гейше. Японцы платят огромные деньги гейшам за... разговоры. Впрочем, почему дико? Платят же американцы психоаналитикам деньги за то, чтобы снять стресс. Чем гейша хуже психоаналитика? Она приятнее для глаза, ароматнее для обоняния и слаще для сердца. Мужчина знает, что здесь его слово - закон. Даже когда пьяный клиент хочет выйти по нужде, прелестная гейко доводит его до туалета и почтительно ждет у дверей. Чайные домики - это оазисы учтивости и хорошего тона. Что такое болтать? Это искусство жонглировать словами, настраивать ум на нескромный лад, спускаться в сад благопристойной распущенности, уметь о чем угодно сказать так, чтобы это возбудило интерес, уметь прельстить любым пустяком. Все это приходит с опытом. Поэтому на «защики» майко предпочитают молчать и слушать. У них другое предназначение. Каждый пожилой гость втайне мечтает о мизу-аге (обряде похорон девичьей невинности). Прежде невинность юной, необъезженной майко выставлялась на своеобразный аукцион (кто больше платил, тот и делал ее женщиной). Сейчас все и так, и не так. Обряд происходит по добровольному сговору. Когда приходит время для девочки познакомиться с азами плотской любви, и мама, и онэсан подыщут ей достойного человека, способного заплатить немалые деньги за столь сложную процедуру. Если майко не дура, она ухватится за это предложение, чтобы выплатить долги чайному домику. Как расстаться с девственностью Клиенту важно убедиться в том, что майко действительно девственница. Мой данна Хираматцу рассказывал мне, что проверить это очень просто. Достаточно насыпать на стул муки, девушка без трусиков встает над ним и чихает. Если мука не шелохнулась, значит, девушка невинна. «Ох, Хираматцу! - вздохнула я. - Если я чихну, у тебя весь дом будет в муке». Традиционный мизу-аге длится семь дней. (Японцы даже из секса любят делать бесконечную чайную церемонию.) Пожилой любитель «клубнички» может позволить себе роскошь медленного подступа. Каждый вечер девушка ложится на постель, около которой на подносе лежат три сырых яйца. Приходит клиент, разбивает яйца, съедает желтки для укрепления потенции, а белки втирает девушке между ног. Потом говорит ей «Спокойной ночи!» и уходит. И так шесть дней, причем каждый раз пальцы мужчины проникают чуть-чуть глубже... На седьмой день, когда девушка уже совсем расслабилась, мужчина безболезненно совершает мизу-аге. В старые времена перед мизу-аге онэсан рассказывали юным майко историю о бездомном угре. У мужчин, говорили они, между ног есть «бездомный угорь», который всю жизнь пытается найти себе дом. А у женщин внутри есть маленькие пещеры, где так любит жить угорь-странник. Всю свою жизнь угорь ищет дом для постоянного проживания, но особенно он любит пещеры, в которых до него никто не бывал. Теория «бездомного угря» до сих пор популярна в Японии. Хираматцу тоже пытался выяснить, нельзя ли пристроить ко мне для временного проживания его угорь. «У меня внутри не просто дом для одинокого странника, а целый отель уровня «Хилтона», - объяснила я Хираматцу. - Но... отель, к сожалению, переполнен. Мест нет». «Но я зарезервировал номер заранее, - вскричал Хираматцу. - Я звонил, я помню. Проверьте свой компьютер». «Компьютер завис», - ответила я, и мы оба рассмеялись. Вот вам типичный разговор между гейшей и ее клиентом, состоящий из двусмысленностей и обиняков. ли еще: мы с Хираматцу сидим за стойкой бара. Хираматцу флиртует со случайной соседкой. Я устраиваю ему притворную сцену ревности. «Настоящий самурай никогда не покажет, что голоден, - объясняет мне Хираматцу. - Он будет ковыряться зубочисткой в зубах, хотя, может быть, он готов съесть свою зубочистку. Так же поступаю и я. Я ужасно голоден до тебя, но делаю вид, что меня интересует соседка». Есть, конечно, онсэн-гейши - курортные гейши, работающие на горячих источниках. Они не только для разговоров. Им знакомы все виды эротических игр - от простой «Камень, ножницы, бумага» на раздевание до «Танца в ручье», когда женщина все глубже и глубже заходит в воду и все выше и выше поднимает подол платья, пока мужчины не увидят наконец то, что хотели увидеть. Но знаменитые гейши Киото относятся к онсэн-гейшам с презрением и считают их за проституток. «Для меня общение с гейшей - это возможность пройти весь путь любви с незнакомой женщиной и остановиться у самого порога», - объяснял мне Хираматцу. «Но ты можешь сделать то же самое с любой женщиной», - возражала я. «Нет, потому что с обычной женщиной я могу переступить через порог, это зависит от ее желания. А с гейшей ясно, что секса не будет. Есть упоительная игра, в которой важен сам процесс игры». - «Но с негейшей игра еще интереснее. Ты не знаешь ее окончания». - «Пусть так. Но обыкновенная женщина - это масса хлопот, мечта о замужестве и ребенке. А гейша создана для мужского удовольствия. Даже если гейша рожает ребенка от своего данна, она регистрирует ребенка на себя и старается не причинять хлопот любовнику. И гейша не может выйти замуж - для этого ей нужно перестать быть гейшей». Почему девочки становятся майко? По разным причинам. По наследству, если их матери или сестры работают в чайных домиках. Или в надежде на респектабельного и богатого данна. Но лучше всех на этот вопрос ответила мне шестнадцатилетняя майко Мисудзу: «Я не хотела быть такой, как все». Последний вечер в Киото Он был грустным, этот вечер. Мы провели его втроем в чайном домике с гейшами - я, Хираматцу и мой переводчик Сережа. Хираматцу весь вечер плакался в жилетку окасан (маме чайного домика) и пил коньяк. «Она меня не любит, - жаловался на меня Хираматцу. - А ведь я все сделал, что она просила. Захотелось ей быть гейшей, пожалуйста. Сегодня ей приспичило взять уроки чайной церемонии, а ведь суббота, все школы закрыты. Так я специально вызвал на дом старейшую начальницу школы на урок. Ну почему она меня не любит?» Окасан сочувственно кивала головой. Я тоже грустила, но по другому поводу. «Черт знает что, - говорила я Сереже. - Никакого разврата. Вы с Хираматцу ходите со мной, как две няньки. Вот уже который день я блюду свою невинность, точно овечка». Сережа тут же сочинил хайку (трехстишие): Заблудшая в Киото, Под присмотром двух строгих волков Невинность соблюдшая овца. В тот вечер меня осенило. Ведь вся моя жизнь - это жизнь гейши. Я кочую по миру, мелькают, как во сне, города, страны, люди, меняются мужчины, которых я развлекаю. Но кое-чему я все-таки научилась у своих подружек в Киото. Умению смотреть на мужчину так, как будто он последний, оставшийся в живых мужчина на земле, а я последняя женщина. КОММЕНТАРИЙ АКТИВИСТА МУЖСКОГО КЛУБА Что японцу хорошо, то русскому - тоска смертная! От души рад за Дарью Асламову, которая ко многим своим добродетелям добавила еще и умение общаться с мужчинами на старояпонский манер. Жаль только, что это ее искусство останется в России невостребованным. И Даша об этом прекрасно знает. Недаром так много места в своем талантливом тексте уделяет она специфичности образа мышления японцев. Японец - он такой: часами будет восседать в саду камней и наслаждаться гармонией. Русский человек на такой вид досуга решится разве что в том случае, если на одном камне будет стоять тарелочка с маринованными грибочками, на другом - огурчики малосольные, на третьем - картошечка отварная, укропчиком усыпанная. А на четвертом камне - самом большом и красивом - непременно должен возвышаться графинчик с водочкой. Вот это гармония, вот это по-нашему! То же самое и с прочими ритуалами. Можно, конечно, и чайку в гостях у женщины попить, и стихи послушать, и о высоком поговорить. Но примерно на 15-й минуте чайной церемонии любой нормальный русский деликатно - церемония как-никак! - поинтересуется: «Милочка, а нет ли чего-нибудь покрепче?» Минуте на 16-й наш человек игриво намекнет: «Мне с вами скучно, я с вами спать хочу». А когда выяснится, что и постелька теплая в финале не предусмотрена, тут и вовсе полное разочарование. Уж если кто взялся нас ублажать, то одними стишками да жасминовым чаем не отделаешься. Это за пятьсот-то у. е./час? Нет уж, дудки. Желаю, чтобы по полной программе, с плезиром. Конечно, можно упрекнуть нашего обывателя: «Вы думаете, если гейша, то обязательно в постель? Стыдно, молодой человек!» Не надо обижаться, дорогие товарищи гейши, это не только вас касается. У нас почти любое слово, заканчивающееся на «а» - проводница, массажистка, официантка, - вызывает примерно одинаковые настроения. Нет, вы не подумайте - нам и духовное начало не чуждо, но духовность начинается уже после того, как состоялась какая-никакая плотская близость. Так что, уважаемая Даша, не огорчайтесь, если наткнетесь в России на стену непонимания. К геям и гейшам у нас отношение неоднозначное, так уж повелось. Некто Б. КАРЛОВ. P. S. Я, кстати, тоже слегка проникся и хайку написал: Нежным ресниц опахалом Гейша смиренно взмахнула. Смертная, братцы, тоска.