2018-04-02T12:18:43+03:00

Александр Гуревич: Я боялся, что после премьеры у меня возникнет желание залезть под стол

Изменить размер текста:

Ведущий программ «Сто к одному» и «Большой вопрос» считает, что не выдерживает конкуренции с младенцами Александр Гуревич затеял очередную телевизионную развлекаловку - недавно на РТР состоялась премьера его еженедельного шоу «Большой вопрос». Гуревич придумал эту программу для азартных спорщиков, которые из кожи вон лезут, доказывая, что балерина вслепую может (или не может) прокрутить 32 фуэте и что мозг страуса по объему больше (меньше) его глаза. «Большой вопрос» оставил после себя впечатление полного хаоса и беспредела, среди которого отчетливо слышался лишь голос беспрерывно шутившего ведущего. - В новой передаче все происходит очень нервно. Я волнуюсь... истерика... ладошки потеют. Приходится одновременно следить за коровой, которая стоит в студии, общаться с игроками, следить за телевизионным "краном" - и так все время. Естественно, в таких случаях всегда наступает актерский "зажим": кто-то впадает в ступор, а кто-то начинает неконтролируемо говорить. Это очень сложная передача, ну очень сложная. - И зачем вы полезли в этот муравейник? - Скучно стало. За десять лет мы сделали огромное количество передач, это напоминало конвейер. Надоело блины печь. - С животными вы хорошо придумали. Корова в студии - это что-то! - Наши первые пари всегда про животных. То, что они остаются с нами в течение всей игры, очень забавно. Оно там себе пасется, а мы вокруг скачем. Но я не уверен, что за год смогу придумать пятьдесят интересных вопросов про пятьдесят разных животных. Я с ходу их столько и не назову. - Есть еще насекомые. - Насекомые неинтересны, слишком мелкие. - Если выпустить в студию ос, будет весело. - Хорошо, я подумаю. - Пожалуй, вам первому пришло в голову не только награждать победителей, но и наказывать проигравших. - Все люди, проигравшие пари, должны отвечать за это или материально, или как-то иначе. Но поскольку никто не придумал ничего нового, кроме как залезать под стол и кукарекать, то и у нас происходит такое валяние дурака: люди бегают, доят корову, пускают мыльные пузыри... - А как вам самому понравились первые эфиры "Большого вопроса"? - Я больше всего боялся ощущения неловкости, при котором появляется непреодолимое желание спрятаться под стол. Но такого ощущения не возникло. Мне показалось, что это нескучно. Самое приятное я услышал от тещи, она молодец. Она сказала: "Сашечка, но ведь такую передачу делают раз в год, и называется она "Голубой огонек". - Вы человек азартный? - Нет. И пари никогда не заключаю. - Да как же вы тогда можете... Вам же не понять этой страсти! - Есть такой анекдот про молодого актера, который приходит к старому и говорит: мне в первом акте надо сыграть слегка выпившего человека. Тот отвечает: выпей и сыграй. Во втором акте надо сыграть очень пьяного человека. Тот опять: выпей два стакана и сыграй. А в третьем акте мне надо сыграть трезвого. И тогда старый актер ответил: а вот это уже надо сыграть. - По основной специальности вы строитель? - Да, после окончания МИСИ я даже три года отработал в Моспроекте, чего-то там проектировал. А на ТВ первый раз попал в 1984 году, когда Андрей Кнышев позвал нашу кавээновскую команду МИСИ в передачу "Веселые ребята". Потом стал снимать рекламные кавээновские ролики... Ну и закрутило так, что не до строительства стало совершенно. Да, впрочем, и к счастью для строительства. - Телевидение действительно такая приятная "зараза", которая не отпускает? - Про всех не знаю, а мне - да, нравится. Я иногда думаю: надоело все, год бы никого не видеть. Дня три выдерживаю. Но потом... Это же такая игра. Ты смотришь в камеру, в этот кусок стекла, но очень ясно понимаешь, что в ответ на тебя смотрят несколько миллионов человек. Странное ощущение, даже на загривке начинает что-то шевелиться. Это магия, это тянет к себе. Точно так же многих неуправляемо тянут к себе компьютерные игры. Люди поселяются в виртуальном пространстве и, вместо того чтобы идти покупать картошку, переживают за то, что происходит на экране! А там всадники скачут, катапульты едут, солдаты гибнут - страшное дело! Вот и телевидение - точно такая же виртуальная история, сказка. Ведь в студии я в бабочке бегаю и глажу ламу. Но в жизни-то я занимаюсь совсем другими вещами. И даже иногда за картошкой хожу. - А на компьютере играете? - Примерно год я болел этим до дрожи в коленках. Я ничего не хотел и торопился только к этим человечкам, которые бегут куда-то на экране. Существовала даже семейная договоренность, что с вечера пятницы и до утра субботы меня никто не трогает. Потом я отсыпался и вроде возвращался в семью. Но это было неправдой. Потому что, когда я засыпал, перед глазами продолжали бегать человечки и творилась всякая ерунда. Тогда я понял, что пора завязывать. И сейчас почти не играю. - Зато по-прежнему играете в "Сто к одному". Быть ведущим сразу нескольких программ - это ваш принцип? - Съемки программы "Сто к одному" занимают у меня максимум одну неделю в три месяца - работы там немного. Все остальное время я мог бы быть, скажем, "челноком"... или открывать на рынке торговые точки... или заниматься здоровьем. Но я решил заняться "Большим вопросом". - А вот многие телевизионщики жалуются, что вынуждены дневать и ночевать в "Останкино". - А это потому, что кругом сплошное кокетство. И потом в "Останкино" фантастически вкусные пирожные! Ну и, наконец, там много друзей, коллег с разных каналов... Конечно, времени не хватает. - Почему перестала выходить программа "Устами младенца"? - Мне, как ведущему, она надоела чрезвычайно. Потому что на самом деле мне там делать было нечего: когда дети на экране, их переиграть невозможно. Они органичнее, остроумнее, веселее, симпатичнее, чем любой ведущий. Я в том числе. - "Сто к одному" закрывать не собираетесь? - "Сто к одному" в эфире почти семь лет. Но в этой программе мне по-прежнему смешно и весело. Поэтому закрывать ее не собираюсь. - Хотите оригинальный вопрос? Расскажите о забавных случаях на съемках. - (Тяжело вздыхает. Потом смеется.) Какая гадость. (Снова смеется.) Если происходит что-то действительно смешное, то это остается на пленке, и зрители это видят. А за кадром... В понимании читателей - это когда кто-то забыл текст или администратор перепутал, вести слона или ящерицу, и поэтому принес попугайчика. На самом деле на такой вопрос есть стандартный ответ из интервью Натальи Андрейченко после ее возвращения из Голливуда. Так вот она сказала: "В Голливуде за курьезные случаи увольняют. Так что скорее это грустные события, а не смешные и случаются с человеком только один раз". Мы, конечно, никого не увольняем, но борьбу с этим ведем.

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также